— Все, довольно разговоров, — сказал Бартель, вынимая из ножен свой тесак. — Час настал.
Он снова подал знак и повел свой отряд вдоль скал. Около четверти часа они шли цепочкой, друг за другом, огибая лес, сплошная стена которого смутно угадывалась в ночной темноте.
«Йури, — подумал Давид, — как так могло получиться, что эти люди, наделенные разумом, верят в подобный вздор? Очевидно, поверие распространилось за границы шатанги и проникло даже в Подземелье планеты… Никто не избежал этой участи.»
Хотя Давид и не поколебался в своей уверенности, тем не менее рассказ Бартеля пробудил в нем подозрительность и беспокойство. Его грызло какое-то предчувствие. Да, где-то таится опасность, теперь он в этом не сомневался, но какая опасность — этого он вообразить не мог. Это было какое-то неизвестное явление… и он мог стать легкой добычей… но чего?
Вскоре они подошли к опушке леса и по команде Бартеля стали подниматься вверх по крутой тропке. Подъем длился минуты две. Выйдя вслед за другими на вершину склона, Давид застыл на месте, пораженный величественным, ни на что не похожим зрелищем, которое открылось перед ним.
— Машунга, — едва слышно сказал Бартель.
Это напоминало нагромождение кубов, многогранников и шаров, находящихся в непрерывном движении… Это странно мерцало, и волны колеблющегося света пробегали по движущемуся хаосу, который вибрировал, исчезал, вновь возникал, принимая другие формы, другие очертания, излучая при этом огромные струи света, растворяющиеся в тусклых проблесках зарождающейся зари.
Кубы превращались в шары, шары — в цилиндры, формы рассасывались и вытягивались в летящие стрелы, которые опять падали в сплошную массу, выбрасывая при этом снопы разноцветных искр. Эти энергетические сгустки взрывались, слышался непрерывный треск, раскаленные осколки сыпались градом. Временами по всей массе машунги пробегала словно волна судороги, от которой на возвышениях возникали гигантские ярко-розовые всплески.
Все это непрерывно меняло форму подобно горячему желе и двигалось, скользило в грандиозной величественной бесконечности. Это было одновременно все и ничего… мимолетные формы, создаваемые в сумерках многоцветием искр… гейзеры из тысяч огней, возникающих из сумеречной пустоты… нечто твердое, переходящее в движение… Все и ничего…
Давид был не в состоянии разгадать природу той колоссальной мощи, которая предстала его глазам, и неожиданно его передернуло от отвращения. Ему пришло в голову, что он смотрит на остановившуюся реку. Эта шевелящаяся масса была живой… омерзительно живой!
Глава 9
Прежде чем Давид успел до конца продумать план предстоящих действий, сильная рука Бартеля толкнула его вперед, и он побежал вниз по склону. Теперь было необходимо действовать быстро. Они достигли самого опасного места, того самого места, где могло случиться что угодно.
Нервозность, с которой говорил Бартель Отважный, лишь подхлестывала чувство грозящей опасности. Теперь было уже не до расспросов, группа Бартеля Отважного была готова приступить к сбору энергии.
Бартель быстро дал Давиду последние напутствия. Он показал на машунгу.
— Тебе придется действовать в одиночку, — сказал он. — Ты должен собирать отходы. Ты легко их найдешь вокруг машунги. Это напоминает розовую вязкую пасту… она встречается даже на грунте в виде небольших куч. Как только заполнишь свои коробки, возвращайся сюда, на пригорок. Здесь пункт нашего сбора. Ты понял?
В смятении Давид хотел что-то ему ответить, но в этот момент раздался громкий возглас:
— Осторожно!
Он обернулся одновременно с Бартелем. Выхватывая из ножен свой тесак, тот закричал в полный голос:
— Йури!
Все, что произошло вслед за этим, привело Давида в крайнее изумление. Он увидел, как его спутники, сбросив металлические коробки, закрепленные у них за спиной, заняли круговую оборону, став кольцом вокруг него. Они рубили воздух тесаками и кололи рогатинами пустое пространство перед собой. До слуха Давида со всех сторон долетали возбужденные возгласы, его спутники делали неожиданные выпады, словно нанося кому-то удары, возвращались в исходное положение и вновь наносили удары. Наносили удары кому? Жители Подземелья вели схватку с пустотой!
Что означал этот нелепый бессмысленный «бой», который они вели с такой яростью против невидимого врага? Они сражались с несуществующим противником! Резкие, внезапные прыжки, свист клинков, яростные крики вперемежку с хриплым дыханием, — во всем этом было что-то клоунское и вместе с тем захватывающее. Что происходило?
Один из защищающихся поскользнулся, выронил рогатину и упал. Бартель быстро заслонил его собой, выбросил перед собой рогатину, сделал шаг вперед, рубанул воздух тесаком и отступил. Товарищ его тем временем успел поднять упавшее оружие и встать на ноги.
Давид заметил, что его рука кровоточит, а одежда разорвана так, словно ее располосовали мощные когти. На обнажившейся коже были видны прямолинейные кровавые следы, оставленные, очевидно, теми же когтями.
Давид стоял неподвижно, словно прирос к месту Он молча наблюдал за происходящим, не в силах сделать ни одного движения. Он не понимал… Он ничего не видел… ничего… Ничего!.. Потому что, как ему казалось, ничего и не было. Ничего не было…
Стоя с обнаженным тесаком в руке, беспомощный наблюдатель сцены жаркого боя, разыгрываемой сумасшедшими, он чувствовал себя жалким и смешным.
Последовало еще несколько коротких «схваток», затем руки сражающихся устало опустились, но глаза все еще продолжали напряженно вглядываться в направлении леса, словно там еще что-то происходило.
«Бой» был окончен. Вслед за Бартелем все разом повернулись к Давиду. Они тоже ничего не понимали и какое-то мгновение молча рассматривали его с выражением обеспокоенности и удивления. Затем Бартель подошел к Давиду и жестко бросил ему:
— Спасибо за помощь. Ты, случаем, не трус?
Давид вспыхнул, но Бартель, ядовито улыбнувшись, тотчас же добавил:
— Желаю тебе вернуться живым. Но чтобы стать равноправным членом нашей общины, тебе предстоит еще много сделать. Давай иди, ты должен исполнить свой долг.
Он повернулся к Давиду спиной. Его спутники вновь закрепили на ремнях свои коробки и бегом бросились в направлении машунги. Таким огромным показалось ему расстояние… Некая концентрация пространства, залитого холодным, нереальным светом, исходящим из трепещущей массы, которая казалась бесконечной.
Он остановился на миг перевести дух и увидел своих спутников, которые по одиночке уже приближались к краю Этой Штуки! Он видел, как поблескивали в призрачном свете коробки у них за спиной… коробки, которые они уже ставили на землю и наполняли бледно-розовым веществом — энергией.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
