– Нормально живешь, Анфиса, – сказал он, крутя головой.
– Не жалуюсь.
– А я с родителями живу, – без эмоций вымолвил Платон.
– Я поняла.
– Ничего ты не поняла, – нервно заговорил он. – Мы взрослые люди, а ведем себя, как подростки. Жизнь мимо проходит!
– От меня, что требуется? – раздосадовано спросила Анфиса.
– Прости, я погорячился. Ничего у нас не получится! – с истерическими нотками в голосе проговорил крепкий на вид мужчина. – Я сейчас один. Приходи ко мне.
– Ты уже пришел ко мне, а Самсон сейчас с Полиной любовь крутит.
– Я в курсе. Я не против их пары. Хочу сделать тебе предложение: «Выходи за меня замуж!»
– Отлично! Ты у меня спросил: свободна ли я?
– Согласишься, будешь свободная для меня. Ты мне подходишь.
– Я это знаю. Но у меня есть еще один бывший гражданский муж и это не Самсон, хотя я сейчас одна.
– Возьмем его к себе! – удивился Платон своим словам, а еще больше он удивился тому, что у Анфисы был кто-то до него и кроме донжуана Самсона.
– Он иностранец. Я от него сбежала, теперь одна живу. Он привык жить с пирамидами, а я не могу с ними жить. У меня аллергия на чужой климат, поэтому меня он отпустил домой полюбовно. Я покрываюсь волдырями размером со смородину, стоит мне выйти на солнечную улицу на его родине.
– Размером с черную или красную смородину?
– Белую смородину. Я серьезно говорю.
– И я не шучу. А здесь я на тебе волдырей даже на пляже не видел. Так, что было с тобой раньше?
– Помнишь, когда я лежала на пляже, а к тебе не подходила? Тогда я вернулась на родину, мне так хотелось на солнце полежать и не покрыться волдырями! Земля одна, а солнечная радиация разная. Моя кожа выносит только наш климат с прохладным летом.
– Я понял, что виновных в твоей истории нет. Как твой гражданский муж посмотрит на твою законную женитьбу?
– Он в том году сам женился. Я живу одна.
– Славно, одна жизнь у тебя за бугром осталась, вторая жизнь здесь не получилась с Самсоном. Мое предложение остается в силе, я не богат, но есть машина и квартира с родителями.
– Я поняла, и почти могу выйти за тебя замуж! Но еще Самсона надо пристроить, чтобы он нам не мешал.
– Он кто тебе? Поподробнее, если можно.
– Друг. Друг и все. Он меня поддерживал морально, но не материально со дня знакомства.
– Тогда Самсон с Полиной пара.
Слишком серьезный разговор ограничивал любовные импульсы. Платон и Анфиса просто беседовали за чашкой чая и расходились по домам. Они договорились о том, что каждый из них будет жить у себя дома, не обременяя друг друга семейными отношениями.
Глава 4
В дверь позвонили. Анфиса открыла дверь, думая, что пришел Платон, но за дверью стоял его отец Дмитриевич:
– Анфиса, я хочу познакомиться с будущей невесткой.
– Проходите, – сказала Анфиса, пропуская в квартиру предполагаемого родственника.
– Я по делу. Я хочу, чтобы вы стали моей женой, а со своей женой, Инессой Евгеньевной, мы давно живем в разных комнатах.
– Вы нормальный человек?
– Вполне. Зачем тебе мой Платон. Я – лучше.
– Да вы еще от инфаркта не отошли!
– А я такой! И у меня есть для тебя подарок, а у моего сына жабу в болоте не выпросишь, – и пожилой мужчина достал из внутреннего кармана пиджака коробочку, обтянутую желтым бархатом.
– Не надо мне подарков! Идите домой! Понятно, почему в вас Полина разрядила газовый баллончик!
– Не смей вспоминать! Смотри! – и он открыл коробочку.
В коробочке лежал малюсенький янтарь.
Анфиса так была поражена, что даже не рассмеялась.
– Это янтарь из усыпальницы фараона.
– Чудно. Откуда там взялся янтарь? Как он к вам попал?
– Я был членом экспедиции в тайны пирамиды, и нашел этот камешек. Наша экспедиция спустилась в гробнице. Люди хватали все, что под руку попадало, но потом не могли выйти из усыпальницы. Они погибли почти на месте. Я стоял наверху. Один человек, умирая, бросил горсть самоцветов на песок. Это все, что он вынес из гробницы и прожил больше других. Те, кто брал больше – жили меньше, они не доползли до выхода. Я не выдержал, взял маленький янтарь и больше ничего. Я тогда был совсем молодым человеком.
– Почему мне такая честь? – прошептала Анфиса, с восхищением взирая на янтарное чудо.
– Анфиса, ты вытянула Платона из тяжелой депрессии и спасла меня. Ты заслужила награду. Нет, замуж за меня выходить тебе не надо, – это моя дежурная шутка, которую не поняла Полина. Если у вас с Платоном будет ребенок, то я буду счастлив, тогда и янтарь будет принадлежать моему внуку.
– Спасибо, – искренне сказала Анфиса, забирая протянутую коробочку.
Но бархатная коробочка выпала из ее рук. Янтарь выпал из желтой коробочки. Ноги пожилого человека подкосились. Он упал, протягивая из последних сил руку к янтарному зернышку. Ему стало плохо.
– Господи! – вскричала Анфиса. – За, что мне эти испытания!? – и она стала вызывать врача.
Анфиса с ужасом взирала на янтарь фараона. Она боялась взять в руки древнее сокровище, и понимала, что его надо спрятать от людей. Ей показалось, что ее убьет током, если она рукой коснется янтаря из коробочки. Она взяла пинцет через резиновые перчатки, подняла пинцетом с паркета янтарь фараона, положила его в желтую коробочку, и спрятала ее.
За окном заревела сирена. Врач выслушала Анфису, она поняла, что больной недавно перенес обширный инфаркт. Пожилого человека вновь увезли в больницу. Анфиса вышла на улицу, посмотрела на стриженый газон, вспомнила янтарь фараона, села на скамейку и задумалась.
После смерти отца Дмитриевича, Платон расхотел жениться на Анфисе. У него была трехкомнатная квартира с родителями. Мать, Инесса Евгеньевна, ему не мешала, а помогала, и жена ему теперь была ни к чему. Анфиса Платону про янтарь фараона ничего не сказала, и на отказ жениться на ней не обиделась.
Она спросила у будущего наследника:
– Платон, а не остались ли желтеющие бумаги в архиве твоего отца?
Платон такому исходу дела очень обрадовался и пригласил Анфису посмотреть бумаги отца, Дмитриевича. В одном шкафу она обнаружила стопку папок с бумагами. Она сложила архив в четыре полиэтиленовых пакета и с помощью Платона донесла их до машины. А он был рад избавиться от старого, пыльного хлама отца.
Полина, прослышав об изменениях в судьбе Платона, явилась к нему с повинной. У него глаза от изумления раскрылись, как пятирублевые монеты: перед ним стояла бурая дурнушка. От прежней яркой красоты Полины почти ничего не осталось.
– Полина, где тобой мыли пол?! – воскликнул удивленный Платон.
– Я так изменилась?
– Ни то слово, ты обветшала, как старая тряпка.
Она подошла к большому зеркалу, осмотрела себя и пролепетала:
– Я давно такая.
– Бросай Самсона, и возвращайся ко мне. Я расстался с Анфисой, она слишком самостоятельная девушка. С тобой мне проще и легче.
– Я не против тебя, – затравленно сказала Полина.
– Какая ты теперь! Ой, что из тебя сделали, уму непостижимо! – все не переставал удивляться Платон. – Принимай хозяйство в свои руки: убирай, готовь еду, и меняй все на свой вкус. Действуй! Мама постоянно на работе.
– Я, что от домашних хлопот красивее стану? – с наивным притворством спросила Полина.
– Красивее вряд ли, но стройнее станешь, если не будешь съедать все, что приготовишь.
– Такая перспектива меня не радует, лучше помоги мне поменять красный автомобиль на любой другой.
– Ой, совсем потухла девочка. Нет, не помогу. За какие заслуги твои передо мной я должен тебе помогать и тратить свои купюры? Я тебе предложил быть хозяйкой в моем доме? Ты отказалась. А я отказываю тебе.
– Ты предложил мне стать твоей домработницей.
– А в чем разница? Я не понял! – искренне удивился Платон.
– Пока. Я ушла, – сказала Полина, захлопнув за собой дверь в прошлое.
Полина вышла от бывшего друга с внутренней обидой на всех мужчин. Но солнце светило, трава зеленела, грустить не хотелось, и одной быть тоже не хотелось. Самсон ее больше не привлекал, он вел холостой образ жизни. Она знала, что он богатый, его карманных расходов ей бы на новую машину точно хватило! Но у него и рубля не выпросишь, – это она знала по личному опыту, хотя Анфиса утверждала, что он щедрый. Но когда это было!?
Пошла Полина домой, а навстречу ей шла Анфиса. Девушки остановились, испытующе посмотрели друг на друга.
– Полина, ты от Платона идешь к Самсону или, наоборот? – с легкой обидой спросила Анфиса.
– А ты от Самсона к Платону? – не удержалась Полина.
– Отлично, так и пойдем по своим новым местам.
– Анфиса, Платон сказал, что вы разошлись, – обиженно сказала Полина. – А ты к нему идешь. Он мне предложил быть хозяйкой в его доме.
– Надеюсь, ты не отказалась? – тревожно спросила Анфиса.
