Читаем без скачивания Печать света - Елена Чалова

Мири не упала только потому, что голубоглазый был рядом и внимательно следил за ее лицом. Он успел сделать шаг вперед и поймать ее, подхватил на руки и понес к выходу с кладбища.

Она очнулась на траве, лицо и шея мокрые — кто-то сердобольный вылил на нее бутылку минералки. Мири села и оглянулась. Рядом обнаружились двое: один из дядюшек — Айзек, врач по профессии, и светловолосый парень. Они негромко переговаривались, но как только девушка зашевелилась, оба сосредоточились на ней.

— Как мы себя чувствуем? — с профессиональной бодростью поинтересовался дядя Айзек. — Лучше?

— Да.

— Водички?

Мири с благодарностью приняла пластиковую бутылку.

— Немножко успокаивающего? — на широкой ладони обнаружилась гладкая капсулка фиалкового цвета.

Но Мири покачала головой. Чувствовала она себя паршиво, и совершенно не хотелось глушить и без того больную голову седативами.

— Хочешь, я провожу тебя домой? — спросил блондин.

Мири кивнула и, простившись с Айзеком, оперлась на руку молодого человека и двинулась к выходу с кладбища. Он поймал такси, отвез ее на виллу, отвел в спальню, принес горячего вина. Мири послушно выпила и почти сразу уснула. Очнулась она от того, что кто-то сильно сжал ее руку. Открыла глаза. В комнате и за окном темно, ночь. Девушка дернулась и в тот же миг почувствовала, как неизвестный крепко обнял ее и зажал рот рукой.

— Мири, это я, не кричи… тихо, нельзя шуметь…. — она начала было вырываться, но потом узнала голубоглазого и от удивления замерла. Вот это номер! Он псих? И чего хочет? Изнасиловать? Она опять дернулась, но названый братец продолжал шептать в ухо:

— Кто-то бродит вокруг дома. Мне кажется, это воры… Надо вызвать полицию. Идем в другую комнату, здесь слишком широкий балкон, он легко проникнет внутрь.

Девушка кивнула, и парень разжал руки. Стараясь двигаться тихо и быстро, они переместились в бабушкину спальню. Мири нажала «тревожную кнопку» на пульте сигнализации, а потом подошла к окну. Небольшая вилла, выстроенная как двухэтажное шале, имела просторный балкон, больше похожий на террасу. С него открывался чудесный вид на горы и озеро, стены увивал пасторальный плющ, карабкающийся по шпалерам. Для человека в хорошей спортивной форме не составит никакого труда подняться на балкон второго этажа. На этот балкон выходили французские — от пола — окна небольшой гостиной и спальни Мири, которая имела привычку чуть ли не круглый год спать с открытой дверью. Из окна бабушкиной комнаты тоже просматривалась часть балкона. Мири изо всех сил таращилась в темноту и вздрогнула, когда над ухом братец тихо выдохнул:

— Их двое. Давай двигать вниз… Не знаешь, оружие в доме есть?

— Нет, не знаю. Вряд ли. — Теперь она тоже различила тени, которые уже втягивались в открытую балконную дверь ее комнаты.

Бесшумно ступая, молодые люди уже пошли к двери, но братец схватил ее за руку. Пол в коридоре чуть скрипнул под осторожными шагами. Видимо, грабители не стали тратить время на обыск комнаты Мири и двигались прямо к спальне бабушки. Мири окаменела, но молодой человек не растерялся: он пнул ее под колени и буквально закатил под кровать, потом залез туда же сам и осторожно расправил оборки. Бабушкина кровать была декорирована в викторианском стиле: с пологом и покрывалом в пышных розах.

Мири ничего не видела, но почувствовала, что в комнате кто-то есть. Тихо стукнула дверца резного шкафчика, там бабушка держала всякие милые мелочи: подарки, фотографии, коробочку конфет, украшения.

— Черт, барахла полно, — раздался негромкий шепот на немецком. — Посмотри пока бюро.

— Может, он в сейфе? — спросил второй, переставляя что-то на бюро розового дерева. Мири помнила, что там имеется шкатулка с бумагами и масса других мелких вещей.

— Вряд ли, ее похоронили только сегодня, а комбинацию от сейфа не знает никто. Она хранится в отдельном конверте вместе с завещанием. Не могла она ничего туда положить.

— А если ее в нем и похоронили?

— Идиот? Евреи не хоронят в украшениях.

— Это правильно…

С улицы донесся вой полицейской сирены, и взломщики замерли.

— Сюда едут? — нервно спросил один.

— С чего бы?

— Девчонки в спальне не было.

— Небось кувыркается с этим блондином.

Сирена стихла: полицейские не желали тревожить сон всех окрестных жителей, но зато в окнах замелькали вспышки от их световых сигналов.

— Черт! Точно сюда! Девка небось вызвала, зараза!

Грабители кинулись к двери, парень, тихонько сопевший рядом с Мири, дернулся было вылезать из-под кровати, но Мири вцепилась в него мертвой хваткой и мысленно досчитала до десяти, надеясь, что этого времени ворам хватит, чтобы добраться до балкона. Потом они оба отчаянно рванулись вперед, мешая друг другу, выбрались из-под кровати, стук в двери дома придал им уверенности в том, что помощь близка, и вот они на пороге комнаты Мири. У перил балкона, четкий на фоне отсвечивающего синевой неба, черный силуэт. Мири, забыв об осторожности, бросилась вперед, но братец мастерски подставил ей подножку, и она грохнулась на пол, завопив от боли и неожиданности. Вопль раздался одновременно с выстрелом, Мири осталась лежать на полу, придавленная рухнувшим сверху телом, в комнату ворвались полицейские, один присел рядом с ними на корточки, пытаясь определить, что случилось с людьми, второй выстрелил в пустой уже проем окна и, пригибаясь, выдвинулся на балкон. Снизу донеслась стрельба.

Когда зажегся свет, Мири и блондин, сидящие на полу, очумело уставились друг на друга. Полицейские убедились, что молодые люди живы и невредимы, ловко развели их по разным комнатам и допрашивали по полтора часа каждого. Предъявили для опознания тело, потому что один из грабителей был застрелен. Но ни Мири, ни ее названый братец никогда этого типа раньше не видели. На вопрос, что искали грабители, Мири уверенно ответила, что бабушкины драгоценности и сейф, надеясь найти там деньги. Потом полиция уехала, оставив их ежащимися от холода и нервной дрожи. Мири, оглядев разоренную комнату, где уже успели поснимать отпечатки пальцев и провести небольшой обыск, категорически заявила, что спать здесь не будет. Братец отвел ее в гостевую спальню, горничная Тереза двигалась следом, неся на подносе вино. Выпив второй за день стакан горячего вина, Мири рухнула на кровать и заснула. Последней ее мыслью было, что она до сих пор не удосужилась узнать имя названого братца, который спас ее сегодня.

Глава 4

Она очнулась буквально через пару часов, чувствуя себя на удивление отдохнувшей. Солнце еще не восстало из-за альпийских вершин, и только небо побледнело, обнимая нежным светом темные силуэты гор. Мири вспомнила вчерашний день, села на кровати и в призрачном свете начинающегося утра увидела дремлющего в кресле человека.

Он спал, и лицо его казалось очень юным и безмятежным. Красивый какой мальчик, подумала Мириам. Высокий, с отличной фигурой, светлыми волосами натурального блондина и длинными темно-русыми ресницами. Твердый рисунок нижней челюсти — характер есть, это несомненно, ровная кожа. Просто супермодель или статуя юного скандинавского бога… Мысль о статуях навела девушку на неприятные ассоциации. Она совершенно четко поняла, что рухнула в обморок на кладбище именно в тот момент, когда осознала идентичность происходящего тем фрескам, что успела увидеть в тоннеле. Девочка в кроссовках, стоящая у гроба…. Мысль о том, что несколько дней назад она, Мири, смотрела на картинки — фактически кадры из своего будущего — не желала укладываться в голове. Тем более что следующий кадр выглядел, сколь помнится, и вовсе несимпатично: там присутствовала мерзкая тварь с головой человека и телом змеи… Таких уродов в жизни, понятное дело, не бывает, но все же на душе у девушки было неспокойно. И еще одна мысль мучила ее: убитая горем, она не позвонила Эмилю, и теперь его нет рядом, чтобы разделить с ней боль, поддержать… А в глубине души зудела неприятная мыслишка о том, что он, однако, не звонил вот уже… пять дней. Многовато для влюбленного будущего мужа.

Она вздохнула и решила, что проблемы надо решать по мере поступления. Сейчас нужно сообразить, как зовут этого парня и почему он не отбыл восвояси после похорон, а остался при ней в должности сиделки. Но юноша спал, и ей жалко стало его будить. Какая, однако, бабушка была секретница, с некоторой долей ревности подумала Мири. Трое детей, которым она нашла семьи и в судьбе которых принимала такое участие! С одной стороны — не так много, но с другой… Каждый из них поспешил приехать, чтобы проститься с бабушкой. Это значит, что савта не просто давала деньги на сирот. На каждого из них она тратила время и силы. Думала о каждом ребенке, разговаривала с ними и их семьями. Жаль, что она не познакомила Мири с этими детьми… «Может, боялась, что я стану ревновать, — думала девушка. — И, возможно, так бы и произошло, ведь я единственный ребенок и привыкла, что являюсь для бабушки центром мироздания».