«Была не была», – подумала Эми, нажимая кнопку рядом с латунной табличкой, на которой значилось «Гамильтон», и подпрыгнула, когда дверь зажужжала и бесплотный голос произнес: «Прошу вас, поднимайтесь на второй этаж».
Эми вошла в вестибюль с высоким потолком. «Боже, у них канделябр в коридоре!» – подумала она, тут же почувствовав себя униженной. Воздух был слегка затхлым, а покраску явно требовалось обновить, но даже несмотря на это дом дышал стариной и важностью. В огромных напольных вазах, стоявших на каждом лестничном пролете, были свежие цветы, а стены были оклеены дорогими обоями с жемчужным блеском.
Поднимаясь по широкой лестнице, Эми поймала себя на том, что ступает на цыпочках, стараясь не шуметь в этом тихом доме и испытывая инстинктивное уважение к его истории. Эми решила, что ведет себя так потому, что этот дом был воплощением того, как она представляла себе лондонские дома, когда впервые (в детстве) прочитала о них: в таком доме обязательно должны были быть слуги и нянюшка, в такой дом прилетал Питер Пен по ночам.
– Соберись, – побормотала девушка себе под нос, добравшись до верхнего этажа и постучав в дверь с латунной цифрой «2».
– Мисс Кэррелл, я полагаю?
Эми замерла на секунду, разглядывая появившуюся перед ней леди. На вид той было немного за семьдесят, но определить ее возраст точнее было сложно. Пепельные волосы, прошитые тонкими серебряными прядями седины, были коротко подстрижены и заправлены за уши. Джорджия Гамильтон была одета в простую серую блузку и широкие черные слаксы. На шее у нее блестела нить жемчуга, в ушах покачивались жемчужные серьги. В голове у Эми тут же само собой появилось слово «элегантность». Это была та самая врожденная элегантность, которая заставила гостью задуматься о том, не знакома ли Джорджия Гамильтон с Вивианн Лайонс и ее друзьями-снобами.
– Да, но лучше просто Эми, – ответила девушка, пожимая протянутую руку.
– Вы американка?
– Да, я из Нью-Йорка.
Эми почувствовала некоторую неловкость, когда женщина оглядела ее с головы до ног. Возможно, наряд с пайетками был бы все-таки лучше желтого платья-подсолнуха из запасов Энни.
Последовала пауза, а затем Джорджия Гамильтон кивнула, словно приняв решение.
– Прошу, входите, – сказала она. – Зонт можете оставить у двери.
Эми проследовала за ней по узкому коридору в просторную светлую гостиную.
– Ух ты! – тут же воскликнула она. – Вот это вид!
В комнате было широкое панорамное окно, выходившее на нетронутую лесистую часть Примроуз-Хилл и тающий в дымке город за ней.
– Да, вид уникальный, не так ли? – сказала Джорджия Гамильтон с веселыми нотками в голосе. – Но, полагаю, в природе человека заложена способность привыкать к любому окружению, каким бы удивительным оно ни было. Хотя, должна признаться, я часто любуюсь этим видом и считаю его подарком судьбы. – Она жестом указала на кресло. – Пожалуйста, садитесь. Хотите чаю? Я только что заварила свежий.
– Да, пожалуйста, – сказала Эми, присаживаясь на самый краешек кресла и взволнованно оглядываясь.
Эта комната напомнила ей Птичье Гнездышко – жилище Джорджии Гамильтон оказалось таким же эклектичным и отражало индивидуальность своей хозяйки. Но там, где у Энни были хаос и завалы, мешанина идей и последствия быстро наскучивших увлечений, в этом доме царили элегантность и умеренность. Здесь также висели абстрактные картины и черно-белые фотографии, стояли горшки интересной формы и скульптуры в этническом стиле. Но все это сочеталось между собой, словно фрагменты одной мозаики.
– У вас так много книг, – заметила Эми, разглядывая книжные полки, на которых вперемежку стояли тома в мягких и твердых переплетах.
– Я раньше работала в издательстве, – ответила Джорджия, все так же внимательно наблюдая за ней. – Издержки профессии. Но в свою защиту могу сказать, что книги здесь не просто для красоты. Бóльшую часть из них я прочла.
– Так вы та самая Джорджия Гамильтон! – выпалила Эми, тут же об этом пожалев.
Теперь ей придется признаться в том, что она искала информацию о пожилой леди в Интернете. «Я буду выглядеть настоящим сталкером», – подумала девушка.
– Вы заглядывали в Гугл, насколько я понимаю? – Джорджия удивила ее этим вопросом, протягивая ей фарфоровую чашку и блюдце. – В этом-то и проблема с переизбытком информации. В наше время можно узнать о человеке практически все, что нужно, и раньше, чем вам удастся встретиться с ним лично. А где же интрига? Где постепенное узнавание нового друга, нового возлюбленного?
– Честно говоря, я не люблю сюрпризов, – сказала Эми. – В частности тех, что касаются возлюбленных.
Старая леди задумчиво кивнула и отпила чая.
– Скажите мне, Эми, чем вы занимаетесь?
Девушка открыла рот, собираясь сообщить о том, что она танцовщица, и объяснить ситуацию с травмой и репетициями, но внезапно ей показалось, что назваться официанткой будет гораздо проще.
– Я обслуживаю столики в баре «У Форджа» в Айлингтоне. И после нашей встречи отправлюсь прямо на работу.
– Я сама была официанткой много лет назад. Для наблюдения за людьми и познания человеческой природы лучшей работы еще не придумали. Возможно, именно поэтому к ней тянется так много творческих личностей. Вы думаете, что работаете официанткой, чтобы оплатить свое существование, но на самом деле работа помогает вам творить.
Эми улыбнулась, и атмосфера разрядилась.
– Перейдем к делу, – сказала Джорджия, отставив чашку. – Через несколько дней я собираюсь ехать в Нью-Йорк. Как ни удивительно, я никогда не была на Манхэттене, и думаю, что в моем возрасте пора уже посетить места, которые я… Скажем так, места, которые я упустила из виду.
– Вы имеете в виду список того, что обязательно нужно сделать перед смертью? – выпалила Эми, не подумав.
И тут же запоздало напомнила себе: «Не намекай леди, которая проводит с тобой собеседование, на то, что она уже одной ногой в могиле». К счастью, Джорджия ответила улыбкой.
– Да, что-то вроде того. Возможно, я могла бы отправиться в один из жутких туров для одиноких пожилых путешественников, но мысль о том, что мне придется тащиться по Манхэттену вместе со стаей пожилых крокодилов… – Она махнула тонкой рукой. – Вот я и решила дать объявление о поиске спутницы. Не стоит волноваться о том, что я упаду и сломаю бедро, но я уже не такая бойкая, как в прежние годы.
Эми решила, что ей лучше промолчать, чтобы снова не ступить на скользкую дорожку.
– А как так вышло, что вы можете путешествовать, Эми?
Этот вопрос застал девушку врасплох, что, видимо, тут же отразилось на ее лице.
– Я хочу сказать, что сейчас ведь Рождество. Полагаю, у большинства людей вашего возраста вечеринки распланированы до самого Нового года.
