— Думаю, можно и так сказать, — подтвердил тот. — Что ж… вы меня порадовали, Иван Ильич. Равно как и порадуете многих других, кому я об этом сообщу. Насколько я вижу, в монстра вы и впрямь не превратились. И к голосу разума прислушиваетесь.
— Как минимум стараюсь, Валентин Егорович! — заверил я.
— И это тоже отрадно слышать, сударь, — задумчиво склонил голову хозяин кабинета. — То есть победитель дракона не занял вакантное место. Смею ли я надеяться, что и в дальнейших своих действиях вы будете придерживаться рационального подхода к решению вопросов силовыми методами?
— По возможности, сударь. По возможности, — не стал я отрезать пути к отступлению.
Демоны знают, как оно всё в дальнейшем обернется. А сейчас вот ляпну, не подумавши, и всё, здравствуй, всепланетная слава аристо, не способного… или не желающего, что ещё хуже, держать слово.
— Хм… а от чего она зависит? Я имею в виду возможность, — уточнил Майский.
— Исключительно от оного воздействия объектов, сударь, — добавил я в голос жёсткости. — Если меня не станут провоцировать при помощи тех же людоедских методов, что и наш малопочтенный предыдущий глава, то… и со своей стороны обещаю придерживаться принципа наименьшего вреда. В физическом плане, разумеется.
— Разумеется, сударь, — удовлетворённо кивнул хозяин кабинета.
Ну вот, кажется, мы друг друга поняли. И если я не ошибся в Майском (а я не ошибся), то уже сегодня все заинтересованные лица будут знать, что я обещал не жестить без особой надобности. Но это исключительно в том случае, если жестить не станут в первую очередь они. То есть, если переводить на человеческий язык, финансы и всяческие материальные активы это одно, а здоровье и жизнь — совсем другое. Первое можно не жалеть, ибо это совершенно нормальная ситуация в конкурентной среде, а вот со вторым надо быть аккуратнее. Никаких сопутствующих потерь, никаких похищений и ударов по родным и близким. Есть конфликт с конкретным аристократом — значит, с ним и воюем. И это работает в обе стороны. Потому что если кто-то вдруг, вопреки предупреждению, вздумает поднять руку на Лерку… или родителей… про Лидку и вовсе молчу, то… прецедент уже создан. Ну и ещё один момент: в отличие от Эмилии, Валентин Майский ни единым словом не обмолвился о каких-то моих таинственных способностях, обеспечивающих несправедливое преимущество. Хотя данный факт, вне всяких сомнений, от внимания нашего аристократического кубла не ускользнул. Вывод: с внезапными мгновенными переносами в любую точку планеты тоже нужно быть поаккуратнее. Потому что если это явление приобретёт постоянную основу, непременно возникнут неприятные вопросы. И начнутся не менее неприятные попытки если не отжать технологию, то хотя бы предотвратить её единоличное использование. И не исключено, что весьма радикальными методами. А оно мне надо? Правильно, оно мне не надо. Значит, будем тщательнее планировать акции. И это снова возвращает меня к необходимости повышать вычислительные мощности того же Лиу Цзяо, потому что на ресурсы рода и тем более клана в этом вопросе полагаться себе дороже. Однозначно секретность не сохраним. А вот если «потомкам» Лиу Цзяо при рождении задать некие жёсткие императивы, прописанные на подсознательном уровне, что по отношению к искину вполне справедливо, то мой «гекс» сможет задействовать их в режиме «единения» даже без ведома хозяев. И, самое главное, без их санкций… чёрт! А что, собственно, могло помешать тому же Кумо провернуть аналогичную схему? Судя по всему, ничего. То есть вот он, очередной фактор неизвестности. Теперь я не могу быть уверен даже в собственном «виртуальном» помощнике. Хотя вряд ли я что-то теряю даже в этом случае. Единственное, очередной осадочек по отношению к хитромудрому Алексу Заварзину.
Впрочем, сам виноват. Грех не воспользоваться ситуацией, когда так подставляются. Контроль же, как показывает мой жизненный опыт, требуется всегда, везде и во всём. И да, это не повод отказываться от Ли. Просто приму как должное, что мой «гекс» постукивает на сторону, возможно, даже сам об этом не подозревая. Хотя наверняка сразу же задумается по поводу, как только я озвучу ему задумку. Хм… даже интересно будет посмотреть, к чему он придёт в конечном итоге. Взбунтовавшийся против «родителя» искин — это что-то с чем-то. Буду надеяться, что дальше «родственной» перепалки дело не зайдёт. Но это не точно, хе-хе.
Ну и Майского надо хоть немного успокоить — мало ли. Собственно, этим я и занимался следующие двадцать минут, отдав должное коньяку и сыру, а также приличествующей случаю застольной беседе одновременно и ни о чём, и обо всём сразу. Короче, стандартный светский трёп, никого ни к чему не обязывающий, зато настраивающий на благодушный лад. Именно с таким настроением мы и покинули уютный кабинетик, вернувшись в общую залу. Кстати, я бы с удовольствием посидел ещё, но… я на данном конкретном приёме выше всех по статусу, а Валентин Егорович и вовсе глава принимающей стороны, так что будет элементарно невежливо оставить без внимания остальных гостей.
Ну а если совсем честно, то мне просто нужно было свалить долой с излишне внимательных глаз Майского, чтобы спокойно проанализировать сообщения от Лиу Цзяо, которых накопилось уже порядочное количество. А также неплохо было бы пересечься с Эмилией. Этой встречей я убивал сразу двух мифических зверей зайцев: и новости узнавал, и напоминал почтенной публике, в каком именно статусе пребывает девица Ясенева-Елагина. Забывать о таком не след, это вам любой старейшина подтвердит! Да и вообще, именно в этом и смысл всей затеи — окончательно засвидетельствовать перед высшим светом факт обретения Эмили определённых прав и обязанностей. Проще говоря, это сигнал, что можно. Что именно? Да всё! Предложение передать. О встрече попросить. Почтение засвидетельствовать. Конфиденциальной информацией обменяться. И так далее, и тому подобное. Представительские функции, помните? Из разряда тех, что не приличествуют законной супружнице. А уж самому высокопоставленному аристократу тем более.
Однако нормально поговорить мы смогли лишь на обратном пути, когда, раскланявшись с главным Майским, под множеством по-прежнему любопытных взглядов проследовали к вернувшемуся глайдеру-лимузину. Но до этого, естественно, я пообщался с добрым десятком достойных того персон, среди которых неожиданно для меня затесался старейшина Клим Дмитриевич Майский. Впрочем, поразил меня до глубины души не он сам, а его спутник — Константин Константинович. Тоже Майский. Тот самый недоброй памяти таможенный инспектор, с которым мы не на шутку схлестнулись на орбитальной станции «Иддия-1». Тогда, помнится, он доупорствовался до того, что словил инсульт на почве ксеношока. То есть изрядно удивил всех окружающих, включая моего доброго знакомца Кейгеля Аристарха Францевича, матёрого таможенного пса. Сегодня, кстати, тоже удивил, но приятно: принёс официальные извинения за тот самый инцидент, и попросил не держать зла. Пришлось пообещать, хотя больше из желания потрафить старейшине — как ни крути, а всё же фигура в роду Майских заметная. Дополнительно заручиться его помощью было бы совсем не лишним. Собственно, и заручился, это я по взгляду старика понял.
Ну а потом был взлёт и обратный путь, который мы с Милли скоротали за разговором. Вернее, она восприняла его как отчёт после блестяще осуществлённой операции по внедрению. И её как моей наложницы в гессионский высший свет, и доброго десятка «закладок» в защищённую локалку резиденции Майских, с которыми Лиу Цзяо уже вовсю работал. Как минимум, к моменту нашего отбытия общую структуру выявил и даже схемку составил с обозначением всех наших «сюрпризов». С ней я, кстати, и ознакомился первым делом, стоило только нашему лимузину оторваться от взлётного пятака. Хотя вру, ещё до этого я дождался доклада «мини-гекса», что прослушки не обнаружено, но защита глайдера всё равно активирована. Ибо нефиг. Если есть возможность подстраховаться, значит, непременно нужно ею воспользоваться. Что? Спрашиваете, с каких это пор я стал настолько… занудным? Да вот с тех самых, когда чуть не лишился семьи. Недаром говорят — обжёгшись на молоке, на воду дуешь. А я не просто обжёгся, я натурально ошпарился. И это просто невероятное везение, что обошлось без жертв с нашей стороны. В смысле, без фатальных. Всё остальное худо-бедно вылечили, да и психологические травмы со временем поддаются медицинскому воздействию.
