class="p1">Сколько раз мне хотелось вцепиться пальцами в эту гнусную морду и разорвать ее на части? Сотни, если не тысячи. Элла всегда выбирала себе в сожители-собутыльники всякую мразь. Но Матвей, которого она привела сюда месяца три назад, был самым отвратительным. Лично я о нем знал лишь то, что большую часть жизни он провел за решеткой. Кражи, взломы, разбой, убийство — в прошлом Матвей наделал дел и…
Я оборвал мысль, поняв, чью именно душу обменяю на вход в Темные Угодья. Улыбка возникла на лице сама собой.
— Ты хуле лыбишься? — процедил Матвей, буравя меня ненавидящим взглядом. Он глубоко затянулся и выпустил мне в лицо струю синего вонючего дыма.
— Да так, — спокойно ответил я. — О своем думаю.
— О своем, о женском? — урод гоготнул. — Понятно все с тобой. Будешь теперь, значит, не Лешей, а Людой. Или Ларисой. А раз так, встал из-за стола. Такие, как ты, у параши жрать должны.
— Доем — уйду, — произнес я все тем же спокойным тоном. Стоило принять решение, как страх перед этой разрисованной мразью пропал. Даже ненависть как будто ослабла, и на душе стало гораздо легче.
Пару секунд Матвей изучал меня, пытаясь сохранить самообладание. Затем ухмыльнулся и со словами:
— Ну, будем считать, что доел, — попал окурком прямо в мой завтрак. — А теперь вали.
Пару секунд я смотрел на дымящийся бычок. Затем встал и вышел из кухни. Желание выплеснуть содержимое упаковки с лапшой в гнусную рожу, было невероятно сильно, но я переборол себя. Сейчас делать что-либо опасно. Но вот потом… Потом ублюдок хорошенько помучается, прежде чем расстанется с жизнью.
— Куда пошел, придурок? Со стола кто будет убирать?
Я вновь не ответил, направляясь в свою комнату.
Стоило улечься и закрыть глаза, как рядом нарисовался Матвей.
— Ну-ка встал, утырок. И помчал делать, что старшие велели, — прорычал он. — Тебе сегодня юшку уже пустили. Так я добавлю, если что. И это куда серьезней будет.
Неизвестно, чем бы все закончилось, но тут проснулась Элла и позвала Матвея на кухню. Похмеляться. В заначке у нее всегда была пара бутылок сивухи, за это подобные пересидку выродки ее и любили.
— Мы с тобой еще пообщаемся, щенок. В непринужденной обстановке. Месяц кровью ссать будешь, — процедил урод, развернулся и вышел из комнаты.
Так и не открыв глаза, я сосредоточился на источнике. Да, силы в нем крайне мало, но кое для чего ее должно хватить. Нужно было хотя бы чуть-чуть подправить нервную систему, чтобы улучшить координацию. На то, чтобы разобраться с Матвеем при помощи магии, энергии мне не хватит, придется действовать руками и скорее всего ножом. Поэтому мне очень не хотелось, чтобы в самый ответственный момент собственное тело подвело и удар пришелся не туда, куда нужно.
Никогда прежде мне не приходилось работать столь ювелирно. Я выдавливал силу буквально по капле и трижды думал, прежде чем направить ее в дело, поскольку прекрасно помнил, какой ад начался после моей ошибки семилетней давности.
Даже так мне было очень больно. Нервы жгло огнем, мышцы то и дело сводило судорогой, из носа вновь текла кровь. Но это все ерунда. Главное — я возобновил ту работу, которую пришлось прервать. И больше ошибок я не допущу.
Увлекшись делом, я потерял счет времени. Даже когда на кухне заиграла монотонная музыка и голос, такой же мерзкий как у Матвея, начал выть про бетонные заборы, колючую проволоку и бродяг, я был полностью сосредоточен, хотя обычно посторонние звуки мешали.
— Ты в школу-то вообще собираешься? — занятый собой, я пропустил тот момент, когда Элла появилась на пороге комнаты.
Возможно, когда-то она была красивой. Но сейчас годы пьянства превратили ее лицо в оплывшую красную морду, а на щеке темнел синяк, оставленный Матвеем. Худоба вкупе с выпячивающимся животом говорила о том, что в организме женщины далеко не все в порядке, во взгляде читалась усталость, презрение и разочарование во всем.
— Собираюсь, — ответил я, не торопясь двигаться.
— Ну так вставай. И сопли кровавые с морды смыть не забудь.
На этом недельный запас заботы о сыне у Эллы закончился. Она вернулась на кухню и спустя несколько секунд стала крыть собутыльника яростным матом. Тот не остался в долгу, и звуки ругани заполнили всю квартиру. Заниматься делом в таких условиях было тошно, так что я действительно начал собирать рюкзак. Правда, в школу так и не пошел.
Вместо этого направился на окраину нашего маленького городишки в свое тайное место у ручья. Только-только распустившаяся листва, прохлада и журчание воды — такая обстановка располагала к самоисцелению куда лучше, нежели вонючая квартира или шумный класс с двумя десятками выпускников, для большинства из которых я был пустым местом. К тому же я помнил предупреждение Максима о том, что сегодня в школу должен прийти Конь, и лишний раз сталкиваться с этим здоровенным придурком совсем не хотелось. Жаль только, что теперь другу придется выкручиваться с проверочной по геометрии без моей помощи, но, думаю, он что-нибудь придумает. У меня же сейчас куда более важные дела.
С этой мыслью я закрыл глаза, дотянулся до источника и продолжил приводить свою нервную систему в порядок. Так прошел весь день. За ним еще один, и еще. Собственные успехи радовали и окрыляли, вдобавок я обнаружил, что, вопреки предупреждениям Кабо, все же могу восстанавливать запас силы. Разумеется, крохи — те самые пять процентов, которые получил в Темных Угодьях, но и это было прекрасно. И я даже знал, почему так происходит. Не зря наставник в свое время заставлял меня сутками напролет заниматься медитацией, ох не зря. Да будет его посмертие лишено всякой боли.
За неделю я основательно поработал над координацией и понял, что готов внести плату за еще одно посещение Темных Угодий. Оставалось только дождаться подходящего момента, и в один из вечеров таковой настал.
Возвращаясь с окраины, я увидел Матвея. Тот беспрестанно озирался и торопливо шел вперед — к старой заброшенной стройке.
Я улыбнулся, выждал немного и двинулся следом. Сегодня одной мразью в этом городе и моей жизни станет меньше.
Глава 5
Матвей скрылся в недостроенной пятиэтажке, спустился в одно из подвальных помещений и присел на корточки в углу — перед хитро оборудованным тайником. Несколько секунд я наблюдал, как он пополняет нычку новой добычей. Затем тихо, на цыпочках, подошел на несколько шагов и кашлянул.
Урод дернулся, тут же оказался на ногах и развернулся ко мне. Дикий взгляд, хищный оскал, нож в
