Читаем без скачивания Продавец королевств (СИ) - Леонид Кондратьев

— Вылазка! Вылазка! — начали надрываться в крике часовые, вероятно решившие, будто у остальной массы войска мозгов в голове нет вообще.

Да даже идиоту понятно, что сейчас ворота замка распахиваются настежь и из них быстрой рекой выплескиваются прячущиеся внутри воины, надеющиеся поймать своих врагов со спущенными штанами. И у них есть на это шансы. Основная масса солдат оружие может далеко и не отложила, но доспехи то сняла! В железной одежде ходить круглый день может либо покойник, либо дурак. А в случае столкновения один облаченный в латы рыцарь может уничтожить до нескольких десятков противников, чью кожу прикрывает только ткань.

Любая военная операция при близком рассмотрении больше всего похожа на пожар в плавучем борделе, когда неизвестно куда бежать, что делать и что вообще происходит. И только мужество или что скорее безбашенность некоторых личностей более или менее повидавших на своем веку, заставляет мечущуюся без всякой цели толпу взяться за оружие и начать наконец-то прислушиваться к дружеским словесным экзерсисам командиров, наполненных просто ангельским смирением и всепрощением. Все же лучше поздно чем никогда, ведь большая часть воинства Аксимилиана состояла в первую очередь из ополчения, хоть уже и немного закалившегося в горниле сражения при закрытии врат хаоса. Во всяком случае бежать от каких-то там рыцарей после того как устояли перед демонами, для вчерашних крестьян и лавочников было просто немыслимо. Поэтому первые нестройные залпы начали раздаваться практически сразу как копыта конницы прогрохотали по мостовому настилу барбакана. Результативность их была не особенно велика, но пара или даже тройка всадников от ударов была выброшена из седел под копыта напирающих лошадей. Прерывистый лай штурмовых винтовок двух наемников и автоматов выживших охотников за нечистью, раздавшийся практически в ту же секунду оказался в разы смертоноснее. Что было связанно не только с большей меткостью стрелков, но и с мелькавшими тут и там в первых рядах несущейся конницы туманными полусферами срабатывающих амулетов. Удельного веса очереди автоматического оружия как раз хватало для того чтобы перегрузить даже самый мощный амулет и заставить схлопнуться образованное им телекинетическое поле первоначально предназначавшееся для отклонения стрел и арбалетных болтов. С пулями огнестрельного оружия в связи с их большей скоростью и как следствие кинетической энергией большинство фамильных, бережно передаваемых в роду магических цацек, изготовленных в большинстве своем еще до прихода Хаоса, справлялись крайне плохо. И если их сил еще хватало для того чтобы отклонить арбалетный болт на пару футов, то для разогнанной зарядом бездымного пороха оболочечной пули калибра пять сорок пять его воздействие составляло не более двух-трех сантиметров. Да и выдерживали эти амулеты до полного израсходования манны в накопителях не более пяти попаданий. Магов, сумасшедших настолько чтобы рваться в первых рядах самоубийственной атаки и заниматься подпиткой сформированного защитного поля в осажденном замке просто не наблюдалось. То есть — маги то были, но вот достаточно сумасшедших личностей среди них не наблюдалось.

Вообще-то маги, если разбираться, являясь аналогом стратегического вооружения в нашем мире не особенно часто использовались в прямых столкновениях. Занимаясь в основном более прибыльными и менее опасными делами в виде изготовления всевозможных амулетов и их заполнения. Конечно, существовало несколько магических школ именно боевой направленности, но тут как говориться — от шальной стрелы или что еще страшнее от внезапно появившегося за спиной занесенного двуручного меча магия может и не сработать. Так что ввязываться непосредственно в бой, по примеру Аксимилиана, особых любителей не было.

Но вот огневая поддержка боя и всевозможные магические каверзы — для этого у магов всегда находилось время и что самое главное — желание и мозги. Да взять только амулеты щитов которыми были экипированы рыцари первого ряда. Откуда-то появившиеся в громадном для войск этого мира количестве они могли бы полностью свести преимущество воинства Аксимилиана, если бы не один фактор, о существовании которого начинающему императору стало известно только через несколько дней. И то только из-за чрезмерного любопытства старого некроманта, утащившего к себе в палатку парочку самых сохранившихся, как он высказался — «железных дуболомов». Что именно он там делал с обвешанными искореженными латами трупами история умалчивает, но вот выражение его лица когда он, отозвав Аксимилиана в сторону, шептал ему на ухо нечто совсем уж секретное, одновременно тыкая чуть ли не в лицо своей иссушенной ладонью на которой перекатывались несколько темных стерженьков, говорило само за себя.

О том что привезенное Олафом оружие выполнено из хладного железа маги будущего императора, да и он сам уже давно знали — но вот о том что под тонким слоем латуни и свинца в каждой пуле, которую выплевывают эти дьявольские стрекоталки, так полюбившиеся охотникам за нечистью, скрывается небольшой кусочек хладного железа, при контакте крайне агрессивно относящийся к любой магии — это было откровением. Да что щиты — даже природная, никак не связанная с внешней магией регенерация оборотня спасовала бы с вытягивающим саму суть магических эманаций кусочком этого поистине легендарного металла. Нет — покрытое шерстью чудовище, противное лику господа при одном-двух попаданиях выжило бы, но заживление ран затянулось бы в пять-шесть раз дольше обычного. Правда оказалось, что пули длинноствольных винтовок и пистолетов не содержат в себе этого смертоносного подарочка. Вспомнив о некоторых разногласиях с епископом Фанулом, закончившихся стрельбой из подаренного Олафом пистолета Аксимилиан только удивился мере везения данного слуги Светоносного — попади в него хотя бы одна пуля с таким вот подарочком и как минимум долгое и не менее болезненное лечение священнику было бы гарантированно. Ведь проникающее ранение в кишечник, плохо поддающееся из-за наличия в ране хладного железа магическому лечению, подобно простуде за пару дней не проходит.

Лавина закованных в латы защитников замка вышла на простор, рассыпавшись в густую цепь, представляющую собой практически идеальный строй для конной атаки. То и дело кто-то падал, но остальные этого просто не всегда замечали, видимо думая, что обладатели худших коней отстают. К тому же далеко не всегда падение для наездника означало гибель. Иногда он вставал и ловил бежать свое животное. Или просто бежал. Дальше к цели или же обратно в крепость. Амулеты, помогающие без особых проблем свалиться с лошади даже в доспехе, всегда ценились профессиональными военными лишь немногим меньше, чем хорошее оружие и доспехи.

— Пулеметом бы их! — процедил сквозь зубы Олаф, работая руками с еще большей скоростью. — Авиационным. С вертолета. Секунд десять палец на гашетке подержать и все, хороните идиотов в общей яме, ибо тела из получившегося месива собрать станет проблематично.

— Дай только срок, — посулил призрак великого короля-завоевателя, при жизни в числе прочих титулов называвшегося и всемилостивейшим, неизвестно когда и как очутившийся у него за левым плечом. — Все у нас будет. Всех перережем! И первыми будут те идиоты, которые имевшиеся в армии пулеметы не держат в боевой готовности. Я точно помню, после схватки с демонами несколько работающих у нас оставалось. Повесить! Немедленно повесить тунеядцев!

— Смерть не изменила тебя ни сколько, — вздохнул кандидат в императоры, создавая уже четвертый огненный шар и метая его в наступающего неприятеля. Разрывы и языки пламени не сильно вредили обладателям качественных доспехов и амулетов, а потому пока будущей правитель никого не убил, но вот лошади подобной стойкостью не отличались. Да, животных специально обучали, но кони в массе своей остаются умнее людей несмотря ни на какую дрессуру и туда где убивают, идти очень не хотят. Они пугались, шарахались, сталкивались между собой. А каждое препятствие на пути задерживало часть делающих вылазку солдат на несколько мгновений, очень важных в такой напряженный момент.

Всадники, приблизившееся к лагерю, уже на расстояние броска копья, воспользовались метательным оружием и боевыми артефактами, у кого последние были. Несколько человек щелкнули курками арбалетов, до того удерживаемых в руках. Их целью были владельцы автоматов и маги защитников, не сообразившие убраться подальше в тыл. Число нападающих заметно поредело, уменьшившись примерно на половину, а раненые или просто медлительные вытянулись в длинный хвост, тянущийся на сотню шагов, но они все еще представляли собой грозную силу.

Заклинания с вершины башни посыпались куда чаще, поддерживая атакующих.