– Бегите! – неслись крики отовсюду. – Он сущий дьявол!
Поскольку высвобождать цепи было долго, громадный варвар их бросил и выхватил из-за пояса две небольшие дубины. Он ринулся в бой и, мгновенно метнувшись в сторону, прижал к борту пирата, вооруженного лучше всех, бывшего, очевидно, командиром палубной команды.
Пират замахнулся мечом, но Вульфгар отпрыгнул и снова с ревом бросился на врага.
Тот укрылся за большим щитом, защитившим бы его в других обстоятельствах, но для ярости варвара то была лишь незначительная помеха.
Сначала Вульфгар грохнул по щиту с такой силой, что рука противника онемела. Затем ударил по его верхнему краю, и пират невольно опустил щит. Третьим ударом варвар и вовсе отбросил его, а четвертым, последовавшим с такой стремительностью, что пират не успел занести меч, так съездил беднягу по голове, что тот отпрянул на несколько шагов.
Но Вульфгар не отступал, он молотил противника, оставляя глубокие вмятины в его отличном доспехе, пока тот не упал. Но едва он коснулся досок палубы, как Вульфгар снова поднял его, схватив за лодыжку.
Одним прыжком могучий варвар очутился у бор та, без всякого напряжения одной рукой держа пирата над водой и грозно обозревая остальных морских разбойников. Ни один из них не посмел приблизиться, и ни один из стрелков не поднял лук.
Но зато раздались слова заклинания, и варвар увидел на висящем в воздухе мостике пиратского мага, глядевшего на него в упор.
Вульфгар метнул в него дубину, чародей вынужден был уклониться и прервать заклинание.
Зато сам великан остался без оружия, а пираты между тем оправились от оцепенения, вызванного столь яростным натиском. С обещанием озолотить всякого, кто свалит гиганта, появился капитан, маг же снова занялся своими чарами.
Со всех сторон с жадным блеском в глазах подступали искатели приключений.
Но внезапно все застыли на месте, потому что за спиной варвара у самого борта их корабля заскользила «Морская фея», на палубе которой в боевой готовности стояли лучники и абордажная команда.
Робийард послал молнию, которая сбила отвлекшегося чародея противников, и он упал за борт в холодную воду.
Один из пиратов призвал товарищей к атаке, но две стрелы, вонзившись ему в грудь, оборвали храбрый призыв.
Команда «Морской феи» была настолько вышколенной, умелой и опытной, что битва была кончена, едва начавшись.
– Может, ты достанешь его из-за борта? – предложил Дюдермонт Вульфгару, по-прежнему державшему пирата в доспехах на весу в узком промежутке между корпусами кораблей, правда, теперь двумя руками.
– О да, пожалуйста! – поднимая забрало богато го шлема, подал голос несчастный. – Я граф, хозяин Таскадейл Мейнор! Я требую…
– Ты пират, – невозмутимо оборвал его Дюдермонт.
– Для меня это простое развлечение, – надменно ответил граф. – А теперь, будьте добры, велите вашему приятелю огру поставить меня на ноги!
Капитан не успел ничего сказать, потому как Вульфгар развернулся и швырнул беднягу через всю палубу. Тот с размаху врезался в грот-мачту и тихо сполз к ее основанию.
– А ведь он действительно может быть графом Таскадейла, – заметил Дюдермонт.
– А мне-то что? – отозвался Вульфгар и пошел к доске, перекинутой на борт пиратского корабля с «Морской феи».
Там его, кипя от возмущения, уже поджидал Робийард.
– Кто тебе разрешил начать абордаж? – заорал чародей. – Да их можно было бы захватить одним-единственным заклинанием!
– Ну так надо было действовать, маг, – на ходу буркнул Вульфгар, не желая объяснять свой странный порыв, который он и сам-то не вполне понял.
– Будь уверен, в следующий раз я так и сделаю! – пригрозил Робийард, но варвар даже не оглянулся. – Попляшешь, когда сверху посыплется горящий такелаж, и на тебе вспыхнут волосы и полопается кожа! Попляшешь, когда…
– Остынь, – сказал подошедший следом Дюдермонт. – Пиратское судно все равно захвачено, и мы обошлись без потерь.
– Было бы то же самое, только с меньшим рис ком, – не сдавался Робийард. – Магической защиты у них все равно, что никакой, паруса все подняты. Мне надо было лишь…
– Довольно, друг мой, – перебил его капитан.
– Этот Вульфгар просто тупица, – не унимался чародей. – Истинный варвар! Дикарь и внутри, и снаружи, представление о тактике и ведении боя у него не лучше, чем у орка!
Дюдфмонт считал иначе, поскольку раньше плавал с Дзиртом и хорошо знал темного эльфа, обучавшего варвара. Но он промолчал, предоставляя вечно недовольному Робийарду излить раздражение в нескончаемом потоке проклятий и возмущенных возгласов.
Капитан Дюдермонт и впрямь стал задумываться, правильно ли поступил, приняв Вульфгара в команду, хотя по-прежнему считал, что исполнил долг дружбы и уважения. Капитан видел варвара, падшего, казалось бы, ниже некуда, когда тот предстал перед жестоким судом Лускана якобы за покушение на самого Дюдермонта.
Он тогда не поверил в справедливость обвинения – собственно, благодаря этому варвар и остался жив, – зато понял, что с ним случилось нечто ужасное и благородный воин опустился на самое дно из-за каких-то страшных событий. Поэтому раскаяние Вульфгара так глубоко тронуло сердце капитана. Он действительно обрадовался, когда в порту Глубоководья великан попросил взять его на судно в качестве члена команды и помочь в поисках боевого молота, сделанного для него Бренором Боевым Топором.
Однако сейчас капитан ясно видел, что последствия той душевной травмы еще дают о себе знать. Безрассудная и нелепая выходка Вульфгара подвергла опасности всю команду, а этого капитан Дюдермонт не мог оставить просто так. Он решил сурово поговорить с варваром.
И еще он решил во что бы то ни стало найти вечно ускользающую Шилу Кри, помочь Вульфгару вернуть свой молот и сразу же ссадить его на берег в Глубоководье.
Так будет лучше всем.
Глава 3. КОЛОКОЛА И СВИСТ
Жерла водостоков украшали горгульи, а дверь охранял громадный воин, дикая помесь ящера и человека, – скорее всего, просто скульптура, хотя он мог быть и чем-то вроде голема. Вход находился между его широко расставленных ног, и там, в темной глубине, парили и кружились мириады цветных огоньков.
Но на Лелоринеля это не произвело никакого впечатления. Эльф знал, какие виды магии освоил хозяин, изучавший искусство иллюзий и провидения, по этому химерические стражи Экрессы Провидца ни чуть не пугали воина. Все это лишь мираж. Проходя в двери, Лелоринель не озаботился вынуть меч и даже снял блестящий серебряный шлем.
– Экресса дикномин тью? – произнес он на языке гномов, – останавливаясь у лестницы в ожидании ответа.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
