не получалось. И где только прятала такую горячую, страстную часть себя от других? Еще одна незнакомка на мою голову. Только из плоти и крови.
— А мне после твоей регаты нужно будет снова топиться?
Губы Леры дрогнули и растянулись в улыбке.
— Нет, хватит с нас одного трупа — меня.
— И даже биться головой о пирс не придется? — Она вытянула из-под одеял руку и осторожно потерла затылок.
— Для тебя у меня есть другое задание.
До этого момента я сам не знал ни о каком задании. Не планировал ничего и был свято уверен, что плавание нашей «семейной лодки» закончится сразу после медового месяца.
У меня даже теория была. О влюбленной маленькой девочке, которой нужно срочно раскрыть глаза, и засохшем бревне. Некрасивая теория. Складная, но бездушная как заключение патологоанатома.
Но этот шторм и сон...
Привыкший к логике мозг буксовал. Он не успевал за идеями, которые рождались в голове. А у меня не было никакого желания давать ему время на анализ.
Вместо очередной гениальной идеи хотелось, чтобы на лице девчонки, которая сейчас смотрела на меня как на чудо, снова вспыхнул восторг и серые глаза заблестели от радости.
В словах про бога и планы, которые нельзя ему рассказывать, наверное, все же что-то было. Жаль, раньше я редко об этом думал и совсем не верил ни в какие высшие силы.
— Мне сейчас не послышалось... — Лера облизала губы. — У тебя есть задание?
Больше всего на свете мне хотелось нырнуть в ледяную ванну или хотя бы встать под холодный душ. Телу это было просто необходимо! В лечебных целях!
Но вряд ли Лера поняла бы мой внезапный забег в ванную комнату.
— Администратор говорил, что здесь, на центральном острове, есть неплохой ресторан. — Чувствуя себя престарелым девственником, который зовет на встречу девушку мечты, я откашлялся. — Как ты смотришь на завтрак со мной?
— Никита Лаевский, вместо миллиона твоих важных дел ты приглашаешь меня в ресторан?
Глаза Леры распахнулись так широко, что в них можно было смотреться как в зеркало.
— Я приглашаю тебя... на свидание.
Последнее слово далось тяжело. Будто оно было из другого, незнакомого языка, я с трудом произнес его без запинки. Но результат стоил любых усилий.
— Прости... Это мне сейчас снится? Или вчера без сотрясения не обошлось?
Лера сглотнула и принялась тянуть на себя одеяло. До самого носа.
— Обещаю вести себя прилично.
Пока она совсем от меня не скрылась, пришлось завалиться на бок и сбросить с нее наконец всю ее защиту.
— Может, не надо?
Словно рачок, оставшийся без панциря, Лера изо всех сил дернула одеяла назад. Когда с первого рывка не удалось вернуть «броню», в ход пошли руки, которыми она хватала ткань, и ноги, которыми отбивалась от меня.
Такой силы я сам от нее не ожидал. Моя маленькая дикая кошка на глазах эволюционировала до тигрицы.
— Никита, мы можем поесть здесь и заняться делами. Уверена, раздобыть на время ноутбук будет несложно.
Видимо поняв, что не справится, Лера успокоилась и гордо выпятила подбородок. Совсем не девочка. И ни капли не покорная жена.
— Обязательно займемся. — Одеяла улетели туда же, куда вчера наша мокрая одежда, и я встал с кровати. — Но сейчас идем на свидание. — Не оглядываясь, двинулся в свою комнату. — Будем знакомиться заново.
* * *
Я хорошо знал, что такое ресторан и что в нем нужно делать. За тридцать два года изучил почти все приличные заведения Питера и Москвы. Знал, где лучше вести деловые переговоры, а откуда ближе ехать до хорошего отеля с крепкими кроватями и качественной звукоизоляцией.
Но я совсем не представлял, как вести себя с Лерой. Мозг по привычке намекал, что нужно будет о чем-то разговаривать, изображать настоящее свидание. Раз уж позвал! А тело... от одного вида моей жены в легком шелковом сарафане хотелось вернуться в кровать и не выпускать ее денек-другой из объятий.
Можно было сколько угодно изображать тугоухого слепца. Можно было открещиваться от того, что вижу и чувствую. Но Лера точно знала, как на меня действует! Эта тихая, скромная девочка раскусила меня, как пацана, и теперь веревки вила своими голыми плечами, атласной кожей и соблазнительными изгибами под тонкой тканью.
Я шел за ней в ресторан как ритуальный бычок на заклание. По миллиметру изучал изящные лодыжки. Шизел от плавных, покачивающихся движений бедер. Раз за разом вытравливал из мыслей вопросы о белье. И категорически запрещал себе поднимать взгляд выше.
Однако за столиком легче не стало. Устроившись напротив, Лера перекинула волосы на одно плечо и вопросительно уставилась на меня своими серебристыми глазами.
— Это мое первое свидание в ресторане, — краснея, созналась она. — Так что, если ты думаешь, что я знаю, как себя вести... то это не так.
Закончив фразу, она опустила взгляд в стол и плотно сжала губы. Образец целомудрия. Эталонная монашка, потерявшая где-то свою рясу.
— Первое... — Я с огромным трудом протолкнул в горле неизвестно откуда взявшийся ком.
— Так получилось... На медицинском учиться нелегко, а под конвоем охраны даже с друзьями встречаться удавалось лишь на фуд-кортах торговых центров или в кинотеатрах.
Белые зубки аккуратно прихватили нижнюю губу, и мой внутренний мазохист набросил на шею взмыленную петлю.
Не думать, в чем еще я мог стать первым, оказалось настоящим испытанием. Вчера я видел Леру без одежды, уже знал, какая она отзывчивая и чувствительная. Для того чтобы крыша затрещала от желания съехать вниз, вполне хватило бы и этих открытий. Но сейчас... аппетит внезапно куда-то исчез, а прежнее желание — нагрянуть в холодный душ — превратилось в навязчивую идею.
— Значит, на фуд-кортах... — Я медленно перевел дыхание и взял в руки меню. — Боюсь, вряд ли здесь найдется хот-дог или пицца.
На губах
