class="p1">– Раз плюнуть! – согласно воскликнул Уэйн, и они разделились.
Он направился к тем двоим, которых Мараси застрелила. Подобрал пистолет и несколько раз пальнул в направлении главной пещеры, не прицельно, а чтобы всех распугать. Рука немного дрожала, и, опустошив магазин, Уэйн выбросил оружие. Он добился серьезного прогресса, посчитала Мараси, хотя и без огнестрельного оружия обходился прекрасно.
Оставив напарника, Мараси бросилась к смотровому окошку. Позиция идеально подходила для снайпера. Она отметила несколько вражеских групп за ближайшими ящиками, пока Уэйн расстреливал обойму второго пистолета.
Мараси осторожно достала из кармашка на поясе маленькую металлическую коробочку. Всю жизнь она расстраивалась, сталкиваясь с пренебрежением из-за своей бесполезной алломантической способности. Она умела замедлять время вокруг себя, от чего, мягко говоря, мало толку. Фактически эта способность делала ее неподвижной в глазах окружающих, давала преимущество противникам в бою.
Изредка ей все-таки находилось применение, но в целом Мараси смирилась с тем, что ее талант никому не нужен.
Пока не встретила Аллика.
Его народ восхищался всеми металлорожденными, будь то алломанты или ферухимики. Безусловно, Аллик был в восторге от Вакса и его ярких способностей, но и талант Мараси его впечатлял. Он утверждал, что ее умение – одно из наиболее полезных в алломантии. Звучало сомнительно, но суть была такова: с помощью небольших технологических премудростей даже она могла перевернуть мир кверху дном.
Алломантическая граната диаметром в полтора дюйма тихо загудела, когда Мараси разожгла кадмий и впитала ее энергию. Мараси не окутал замедляющий пузырь; благодаря вышеупомянутым технологиям вся ее сила направилась в коробочку. Перед выходом она уже заряжала ее, но спустя несколько часов заряд требовалось пополнить.
Затем, тщательно выверив расстояние, Мараси метнула коробочку в группу врагов, укрывшуюся за ящиками. Месяцы тренировок не прошли даром; граната приземлилась в гущу гангстеров, которые так сосредоточились на Уэйне, что даже не заметили ее.
Граната была из эттметалла, распространение которого строго регулировалось малвийцами, и нельзя было винить бандитов в том, что они не почувствовали опасности. Даже сами малвийцы редко пользовались такими гранатами. Если гангстеры о них и слышали – что вероятно, учитывая их работу на Круг, – то никогда прежде не видели.
Секунду спустя вокруг гранаты поднялся пузырь замедленного времени, окружив около десятка мужчин и женщин. Мараси быстро зарядила и метнула вторую гранату, нацелив ее в группу врагов чуть дальше. Прицел вновь оказался точен, и еще восемь бандитов попались во временной пузырь.
– Металлорожденный! – закричал кто-то из гангстеров, заметив, что больше половины сообщников застыли.
Пойманные в пузырь медленными плавучими движениями пытались выбраться, но десятиминутный заряд гранаты кончится быстрее, чем им это удастся.
Вскинув винтовку, Мараси открыла огонь, подстрелив двух не попавших в пузыри бандитов. Тут в главной пещере появился Уэйн. Секунду он выглядел стремительным размытым пятном, после чего выскочил из скоростного пузыря и перепрыгнул через разлом в камне. Перед тем как поднять новый пузырь, ему требовалось некоторое время на отдых, но Мараси готова была поклясться, что эти паузы становились все короче.
Уэйн не приближался к замедленным бандитам; ими они займутся позднее. Пользуясь замешательством врагов, он подобрался к паре из них. Те заметили опасность, но Уэйн вновь превратился в размытое пятно и атаковал их сверху дуэльными тростями.
На истошные вопли отвлеклись остальные, что позволило Мараси подстрелить еще двоих. После этого она бросилась назад к главному тоннелю. Она вгляделась в темную складскую пещеру и побежала, пригнувшись, внимательно следя за пузырями гранат, чтобы самой не попасться в них. Ей было прекрасно знакомо ощущение погружения в густую патоку, пока все вокруг двигалось с быстротой молнии.
Мараси нашла укрытие за упаковочной машиной. К оставшимся гангстерам вернулось самообладание, и пули забарабанили по камню и металлу вокруг нее. В юности она много читала о подвигах Вакса в Дикоземье, и чем дольше работала констеблем, тем больше неточностей обнаруживала. Безусловно, в историях описывались перестрелки. Но обычно никто не упоминал, насколько громким был звук от попадания пуль. Грохот стоял такой, как будто малышу Максу дали барабанные палочки и оставили его в посудной лавке.
Секунду спустя звук замедлился, словно у фонографа, проигрывающего запись на доле нормальной скорости. Воздух вокруг Мараси замерцал, и к машине привалился ухмыляющийся, несмотря на кровоточащую рану плеча, Уэйн.
– Недоглядел, – кивнула она на рану.
– Да ладно тебе, – ответил Уэйн. – Будто уже и пулю мимоходом словить нельзя. Тем более если бегаешь с двумя палками по комнате, где у всех остальных пушки.
– Сколько у тебя темпосплава?
– До фига.
– Точно?
– Ага.
– Уэйн, я тобой горжусь, – заявила Мараси. – Экономишь, как я просила.
Он развел руками как ни в чем не бывало, но Мараси на самом деле им гордилась. Уэйн получал строго ограниченные порции темпосплава в департаменте и поначалу истрачивал его весь. Мараси уже подумывала, не попросить ли капитана Редди увеличить норму, но выяснила, что Уэйн тратил темпосплав на всякую ерунду, не имевшую отношения к работе сыщика. На шалости, переодевания на потеху детям, редкие случайные кражи…
Ее радовало, что он исправлялся.
– Сколько обалдуев осталось? – спросил Уэйн.
– Одиннадцать, – ответила Мараси.
– Я до стольких считать не умею.
– Умеешь, если нужно вести учет выпитых рюмок, – парировала Мараси.
– Блин, и правда, – согласился Уэйн.
Они выглянули из-за машины, с помощью которой приколачивали крышки ящиков. Уэйн мгновенно отдернул Мараси. Замедленная пуля ударила в скоростной пузырь, пронеслась внутри стремительной вспышкой, прежде чем удариться со внутренней стороны и снова замедлиться. Внутри пузырей пули вели себя непредсказуемо, невозможно предугадать, куда повернут.
– Парень в костюме пытается уйти с черного хода, – сообщил Уэйн. – Хочешь его изловить или сперва разберемся с остальными?
– Придется разделиться, – решила Мараси, задумчиво закусив губу. – Ты с многочисленными врагами лучше справляешься. Разберешься с этими?
– Ящики, небось, взрывоопасны?
– Да…
– Тогда повеселюсь на славу!
– Гранаты будут действовать еще минут восемь.
– Отлично, – ответил Уэйн. – Попробую взять всех живьем. Похватаю по одному из пузырей, воспользуюсь своими пузырями для противодействия. Я тренировался делать их больше и меньше. Попробую подходить с краю и поднимать свой пузырь так, чтобы захватывать одного человека и вытаскивать.
– Уэйн, звучит здорово! – изумилась Мараси. – А Вакс знает? Управлять размером пузыря очень непросто.
Он пожал плечами.
– Готова?
Мараси сняла с пояса светошумовые гранаты и передала одну напарнику. Затем выдернула из другой чеку.
– Готова, – сказала она.
Даже если у Уэйна оставалось «до фига» темпосплава, он был редким и дорогим. Нельзя тратить больше необходимого.
Уэйн сбросил пузырь, и Мараси метнула гранату. После взрыва они разбежались в разные стороны от машины. Уэйн – к оставшейся группе гангстеров, Мараси –
