Надо сказать, что в Национальном архиве Шандера и Мур нашли один документ, который будто бы указывал на подлинность "MJ-12". Перебирая материалы, с которых только что был снят гриф секретности, они наткнулись на бумагу, в которой говорилось о продлении срока секретности на проекте "MJ-12". Отсюда следовало, что Комитет существовал в середине 1950-х годов, так как этот документ был датирован 14 июня 1954 года.
Проблема лишь в том, что документ о продлении секретности обнаружился не в той коробке, в которой ему надлежало находиться, и он не фигурировал в реестре документов, касающихся снятия секретности. Вообще ему было не место в данном архиве. Если Комитет находился в ведении Совета по национальной безопасности, то в Национальном архиве никак не могли храниться материалы, касающиеся его. Если бы во время периодической инвентаризации архива подобный документ все-таки обнаружился, то его переслали бы по принадлежности - в Совет. Следовательно, документа попросту не было.
В письме уфологу Роберту Тодду сотрудник Отдела классификации военных документов Национального архива Эд Рис пишет: "Ни в одном из отчетов по материалам проверок не числится меморандум Катлера-Твайнинга как имеющийся и требующий особого внимания. При этом инструкции по снятию секретности, которыми руководствуются как ВВС, так и Национальный архив, не допускают снятия секретности с документов, принадлежащих Совету национальной безопасности. Если подобный документ обнаруживается в Национальном архиве, его полагается изъять из фонда и передать специалисту Совета для окончательного решения. Однако интересующий вас документ не обнаруживался".
Целью проверок в фондах архива является обеспечение секретности материалов, недопущение их открытия исследователям, историкам или журналистам. Поскольку у ВВС имелось только общее представление о том, что содержится в каждой из коробок, а проверяющие, офицеры ВВС, не участвовали в формировании массива документации, им пришлось перелистывать в ходе проверки все материалы. И они обязательно наткнулись бы на меморандум, который не мог быть рассекречен без участия специалиста Совета национальной безопасности.
Подобно всей документации по "MJ-12", так называемый меморандум Катлера-Твайнинга не свободен от погрешностей. Гриф, проставленный на документе: "Совершенно секретно, для служебного пользования", представляет собой смешение двух категорий секретности и поэтому является некорректным. "Совершенно секретно" - высшая категория секретности, что подразумевает ограниченный допуск к документу, особое обращение и особые предосторожности при хранении. В период, когда документ якобы был составлен, категория "для служебного пользования" была низшей в правилах хранения, что не предполагало особого режима обращения с документами.
Расследуя эту историю, Тодд обратился в Библиотеку Эйзенхауэра, где ему сказали: "Грифа секретности, который проставлен на документе, мы никогда не видели на документах Эйзенхауэра. "Совершенно секретно" и "для служебного пользования" - совершенно разные уровни секретности".
Поскольку предполагалось, что, узнав о существовании необычного грифа, сотрудники Библиотеки Эйзенхауэра проведут поиск и обнаружат аналогичные документы, к ним обратились повторно. Том Брэнигер, побывав в библиотеке, выяснил, что там ходят слухи, будто меморандум Катлера-Твайнинга - подделка. Ему опять подтвердили, что никаких документов со странным грифом в библиотеке не нашли.
И вновь, как это уже было при рассмотрении бумаг по "MJ-12", Фридман нашел документы, почти идентичные спорному меморандуму, с грифами "Режимная информация для служебного пользования", "Конфиденциальная информация для служебного пользования" и "Секретная информация для служебного пользования". Однако ни один из них не имел грифа "Совершенно секретно, для служебного пользования". Однако во всех этих случаях сочетание различных категорий секретности на грифе вполне объяснимо: со временем просто понижалась категория секретности - те, что вначале были "секретными" или "конфиденциальными", становились информацией "для служебного пользования", и грифы, таким образом, совмещались. Но ни при каких обстоятельствах один документ не мог проходить по двум категориям секретности одновременно. Следовательно, документы, отысканные Фридманом, лишь на самый поверхностный взгляд были схожи с меморандумом Катлера-Твайнинга, никак не подтверждали его аутентичности, а значит, и достоверности версии о существовании "MJ-12" и подлинности соответствующих материалов.
Кроме того, сертифицирование документа, произведенное в Национальном архиве, подтверждает лишь идентичность копии документу, имеющемуся в фонде, но не подлинность оригинала. Возможно, документ и подкинули в Национальный архив, чтобы обеспечить подкидышу достойную "родословную", а теперь все как будто согласились, что документ был именно подброшен.
Мур и Шандера просмотрели все бумаги, так или иначе связанные с "MJ-12". Я перескажу их основные выводы.
О документах Эйзенхауэра они пишут: "Вероятность аутентичности документа оценивается нами в 75%, а возможность того, что он сфабрикован, - в 25%".
А о меморандуме Трумэна: "Документ в целом либо подлинный, либо очень хорошо подделанный, возможно, фабрикация выполнена правительственным ведомством. Первую вероятность мы оцениваем в 35-40%, последнюю -в 60-65%".
Что касается меморандума Катлера-Твайнинга, то исследователи делают вывод: "Учитывая все обстоятельства, мы допускаем 95% вероятности, что он подлинный и намеренно подброшен в Национальный архив кем-то, кто затем и предпринял меры к его обнаружению".
Итак, даже Мур и Шандера, самые ярые сторонники реальности Комитета "MJ-12", испытывают серьезные сомнения в отношении подлинности документов. Например, меморандум Трумэна они склонны считать скорее поддельным, нежели аутентичным.
Есть еще одно весьма тонкое соображение относительно проекта "MJ-12". Роберт Прэтт, писатель, бывший репортер "Нэшнл инкваирер", рассказывает, что в 1982 - 1983 годах они вместе с Муром работали над романом, в котором фигурировала группа, подобная "MJ-12". Роман был об НЛО, в нем несколько раз упоминались документы "MJ-12".
По словам Прэтта, Мур дал ему некоторые материалы в 1981 году. Когда появились документы об "MJ-12", Прэтт сказал, что не удивлен, так как этот шифр кажется ему знакомым. Мур несколько лет рассказывал ему о Комитете с таким названием. Поэтому Прэтт делает вывод, что документы о "MJ-12" сфабрикованы.
И еще один момент, на который хочется обратить внимание. Недавно всплыл новый документ: "Руководство по работе "MJ-12". Я уже писал в журнале "Интернэшнл НЛО Репортер", что он отмечен теми же недостатками, что и остальные документы по "MJ-12". Во-первых, его появление необъяснимо. Фотопленка, на которой постранично отснято "Руководство", прибыла по почте на домашний адрес Дона Берлинера. Проявив ее, он разослал копии многим уфологам. В письме, адресованном редактору "Интернэшнл НЛО Репортер", Дон Берлинер пишет: "Отпечатав фотоснимки, я снял с них ксерокопии и отнес в Центральное финансово-контрольное управление, которое занимается розыском документов, относящихся к Розуэлльскому инциденту. Сотрудники этого ведомства разберутся в аутентичности документа лучше уфологов".
Должен сказать, что я с этим согласен. И тоже переслал информацию, которую не в состоянии использовать, специалистам. Поскольку Центральное финансово-контрольное управление выполняет расследования для Конгресса и его сотрудники вхожи практически во все правительственные учреждения, вполне вероятно, что они смогут выяснить все, что касается "Руководства".
В отчете о случае в Розуэлле имеется особое Приложение, содержащее заключение по "MJ-12". Ричард Дэвис, подписавший заключение, сообщает: "Мы обращались в несколько ведомств с просьбой высказать мнение по поводу аутентичности документов по "MJ-12". Источник этих материалов неизвестен, но, как предполагается, они хранились вместе с секретными правительственными документами, касающимися крушения дискообразного летательного аппарата близ Розуэлла".
"Во всех ведомствах нам было отвечено, что информация по данному вопросу ограничивается самим документом - в том виде, в котором мы его представили. По сообщениям этих ведомств, они не нашли упоминаний ни о документе, ни о Комитете "MJ-12". Более того, все заключения различных учреждений сводились к одному: они не видят доказательств подлинности документа. По заключению Отдела надзора за обращением с секретной информацией, нет оснований обращаться с этим документом как с секретным.
Итак, все, что было написано, обнаружено, опубликовано, обсуждено, не содержит указаний на подлинность документа. Ни один документ по Комитету "MJ-12" не может быть признан безоговорочно. Все данные о его существовании равноценны слухам.
