— А как же я с папой?! — воскликнула Дороти. — Или мы уже не котируемся в твоем сознании?
Келли рассмеялась.
— Вы — редкое исключение из правила. И я очень этому рада. — Она поднялась, подошла к матери и обняла ее. — Я буду по тебе скучать, мамуля, — прошептала ей на ухо.
Дороти прижала к себе дочь.
— Я тоже, моя милая, — сказала она. — Обещай хотя бы звонить каждый день, чтобы я знала, что с тобой все в порядке.
— Конечно! — Келли улыбнулась. — Я не только пообещаю это, но и выполню.
— Хотелось бы в это верить. — Дороти ласково похлопала ее по спине.
Услышав скептицизм в голосе матери, Келли отстранилась и взглянула на нее.
— Мамочка! Я, правда, постараюсь звонить!
Дороти усмехнулась.
— Поживем — увидим, — проговорила она голосом умудренной жизненным опытом женщины.
В этот момент раздался звонок в дверь.
— Это Мелани! — Келли поспешила открывать.
Дороти направилась следом.
— Здравствуйте, миссис Стрэнджер! — Мелани, как всегда, была весела и жизнерадостна.
— Здравствуй, Мелани. — Дороти приблизилась к ней. — Как там твой дедушка?
— О, с ним все в полном порядке! — Мелани рассмеялась. — Ждет не дождется, когда я… то есть когда мы прилетим!.. Хочет провести для нас экскурсию.
Дороти улыбнулась.
— Мелани, только прошу тебя, следи за Келли. Она ведь совершенно не умеет ездить верхом.
— За это можете даже не беспокоиться! Дед выделит для нее самую смирную кобылку.
Несколько мгновений помолчали.
— Ну что ж, вам, наверное, уже пора, — вздохнув, произнесла Дороти.
— Да, самолет ждать не будет. — Мелани выжидающе посмотрела на подругу.
Келли подхватила дорожную сумку.
— Пока, мамуля! — Она обняла Дороти и поцеловала ее в щеку.
— Счастливо, миссис Стрэнджер! — Мелани приветливо помахала рукой и первой сбежала вниз по ступенькам.
Келли еще раз поцеловала маму и вышла. Таксист взял из ее рук сумку и убрал ее в багажник. Обернувшись, Келли помахала матери и забралась внутрь прохладного салона.
Мелани уже была там. Как только водитель занял свое место, машина тут же тронулась.
Ники открыла глаза. Непривычная тишина царила вокруг. Вот уже несколько дней она просыпалась и наслаждалась этим. Никаких пьяных воплей, никаких требований денег, ничего, что могло бы испортить ее настроение с самого утра. Лишь тишина и покой.
Потянувшись на кровати, Ники поднялась. Теперь она могла не опасаться быть увиденной материными собутыльниками и прохаживалась по квартире в одной легкой ночной сорочке.
Приготовив кофе, Ники села завтракать. Настроение было чудесное, и она раздумывала, чем бы заняться, так как сегодня у нее был выходной.
По-хорошему — надо бы навестить мать в больнице. Но как же неохота туда идти! Опять начнется нытье по поводу спиртного. За долгие годы совместной жизни Ники уже поняла, что мать ни дня не может прожить без алкоголя.
И теперь Ники ясно сознавала, во что превратится ее визит в клинику — в очередной скандал. А так не хотелось портить настолько хорошо начинающийся день.
Она решила не идти. В конце концов, мать не хочет ее видеть. Ей нужна лишь выпивка.
Уж лучше бы она умерла тогда. Теперь бы не было никаких проблем. А сейчас мысль о том, что Анита поправится, вернется домой и опять начнется эта ужасная жизнь, полная пьяных дебошей и разочарований, сводила Ники с ума. Как же не хотелось возвращаться к этому. Но другого выхода не было. Во всяком случае, на данный момент Ники его не видела.
Том проснулся в собственной квартире. Солнце ярким потоком врывалось в его комнату. Поморщившись от непрошеных лучей, он перевернулся на другой бок и постарался снова заснуть.
Он ощущал себя полностью разбитым. Вернувшись воспоминаниями в прошедшую ночь, Том понял, что уже не уснет. Слишком много мыслей копошилось в его голове, чтобы можно было расслабиться и отдохнуть. Он вспомнил, что вернулся сюда, уехав от той маленькой мерзавки. Черт! Кажется, она даже потеряла сознание… Похоже, что на этот раз он все же, наверное, перестарался!.. Вдруг она заявит на него в полицию?! Но нет, вряд ли — она совсем размазня…
Выругавшись, Том поднялся и прошел в ванную. Прохладные струи душа на этот раз не принесли того удовлетворения, на которое он рассчитывал. Но делать нечего. Видимо, сегодняшний день надо просто пережить.
Вытершись полотенцем, он решил куда-нибудь сходить. Сидеть в квартире не хотелось, и поэтому перспектива перекусить в другом месте показалась ему более привлекательной.
Конечно, можно было бы встретиться с Келли. Но он тут же вспомнил, что сегодня она улетела на несколько недель со своей подругой. Том чертыхнулся. Как-то все неправильно в их отношениях. Мелани для нее дороже, чем он. А так не должно быть. Ситуацию обязательно надо менять — но как? Ведь сколько он ни старался, в итоге Келли каждый раз умудрялась повернуть ситуацию в нужное себе русло.
Да, они спали вместе. Но даже в постели она не была полностью раскрепощена. Иногда ему казалось, что проще было бы купить себе резиновую куклу.
Нет, не всегда Келли являла собой бесчувственное бревно. И у нее случались порывы страсти. Но это было так редко. И, к тому же, затмевалось теми днями, когда она была обычной Келли, которую, казалось, ничто в этой жизни не волнует, и особенно — секс.
Решив, что мысли о Келли не прибавят хорошего настроения, Том быстро оделся и вышел. Он не стал брать машину, так как испытывал непреодолимое желание напиться. А сесть за руль в нетрезвом виде — это не для него.
Он шел по тротуару, думая о своем. Теперь он, скорее всего, остался без отдушины. И это было плохо. Он давно уже понял, что доставлять женщинам боль для него истинное удовольствие. Но при этом прекрасно сознавал, что ни одна нормальная представительница слабого пола не подпустит его к себе близко, если раскроет этот его порок. И ему приходилось искать серых мышек. Девушек, настолько забитых судьбой, что они не могли постоять за себя. Это оказалось вполне приемлемым выходом из сложившегося положения. Да, теперь он мог удовлетворять свои пагубные наклонности с другими. А для остальных, занимающих более респектабельное положение в обществе, оставаться вполне обычным, цивилизованным человеком.
Том никогда не рисковал. Он все время находил себе таких жертв, которые и слово лишнее боялись кому-то сказать о тех бесчинствах, что он любил устраивать. И когда находил такую девушку, то держал с ней связь, пока она ему не надоедала.
Последняя оказалась слишком слабой. И Том злился на то, что она позволила ситуации зайти слишком далеко… Будь она проклята, эта дрянь! Хорошо еще, что никто на этом свете не догадывается об их связи. Но… но как бы она не вздумала донести на него в полицию — эта мысль опять настойчиво тревожила его. И снова он гнал ее: не посмеет, жалкая сука!
