После недолгого пребывания в столице Калинин выехал в Верхнюю Троицу. И в дороге, и в родной деревне он жил ожиданием — скорее вернуться в Петербург. Ведь по стране уже шел 1905 год, разгоралось зарево народной революции.
Глава вторая. В борьбе за победу буржуазно-демократической революции
На баррикадах 1905 года
В объятый революционным пламенем Петербург Калинин вернулся в конце лета 1905 года, вернулся, несмотря на серьезную опасность быть арестованным, — ведь после 9 января в столице из месяца в месяц нарастала волна массовых полицейских репрессий. Он незамедлительно связался с большевистским подпольем. Как политический ссыльный, еще не отбывший срока ссылки и не имевший права проживать в столице, Калинин мог находиться здесь только на нелегальном положении. В целях конспирации Михаил Иванович получает в подполье партийный псевдоним «товарищ Никанор». Пренебрегая опасностью, он сразу же находит место в первых рядах борцов против царизма, в гуще пролетарских масс.
В обстановке острейшей принципиальной борьбы в РСДРП против оппортунистической линии по вопросам революции и роли пролетарской партии в ней Калинин, как и прежде, в строю твердых ленинцев, активно выступает против раскольнической деятельности меньшевиков. «…Строгая партийность, — подчеркивал Ленин, — есть одно из условий, делающих классовую борьбу сознательной, ясной, определенной, принципиальной».[51] Уже первые посещения дискуссионных собраний, на которых большевики разъясняли и отстаивали ленинскую тактическую линию в революции, утвержденную III съездом партии, дали Калинину боевой заряд для дальнейшей борьбы на новом историческом этапе. «Политическая жизнь в столице, — вспоминал об этом периоде М. И. Калинин, — кипела. Борьба между большевиками и меньшевиками развернулась вовсю… Хотя я персонально и был связан с большевиками, но ссылка не давала возможности вполне ориентироваться в вопросах тактики дня… В один из приемов на явке т. Елена Дмитриевна Стасова нам — мне и т. Правдину — дала явку на партийное дискуссионное собрание. Собрание происходило где-то на Охте. Со стороны большевиков выступал т. С. И. Гусев… Дискуссия определила нашу принадлежность к большевикам».[52]
Ознакомление с документами III съезда партии и ленинскими работами, беседы с руководящими деятелями ПК и районных комитетов РСДРП, посещение дискуссионных партийных собраний, а также рабочих сходок и митингов помогли Калинину быстро разобраться в существе и революционной новизне политической линии большевиков, тактике борьбы против самодержавия.
М. И. Калинин, опираясь на ленинский анализ процесса развития революции, ее перспектив и главных движущих сил, познавал глубины революционной диалектики, учился применять ее в жизни при различных обстоятельствах, что было исключительно важно для революционера, постигающего сложное искусство руководства борьбой масс. И не случайно через несколько недель после возвращения в Петербург «товарищ Никанор» был выдвинут в состав руководящих органов столичной большевистской организации. Преданность революции и партии на деле, без оглядки на риск и опасность, преданность до конца — вот тот высший жизненный критерий, который формировал и объединял вокруг Ленина его верных учеников и соратников.
В канун всероссийской октябрьской политической стачки партия направляет Калинина за Нарвскую заставу. Здесь, на Путиловском, он начинал революционную деятельность, завоевал прочный авторитет среди рабочих. Теперь, в 1905 году, по поручению ПК РСДРП «товарищ Никанор» включается в подготовку многотысячного пролетариата к всеобщей политической стачке и вооруженному восстанию против царизма.
Как известно, в связи с мощным летним подъемом революционного движения в стране и усилением его осенью 1905 года партия большевиков берет курс на подготовку масс к всеобщей политической стачке под лозунгами свержения самодержавия, введения политических свобод, созыва Учредительного собрания. Большевики вели широкую разъяснительную работу среди пролетариата, удерживая его от разрозненных выступлений, внедряя в сознание рабочих идею всеобщей стачки во имя объединения усилий пролетариата в масштабах всей страны, идею собирания его сил перед восстанием. Одним из важных направлений этой работы среди масс была агитационная кампания большевиков за активный бойкот булыгинской Думы. Большевистская организация столицы развенчивала Думу в устных печатных выступлениях. «Жалкая Государственная дума, — отмечалось, например, в одной из многочисленных листовок Петербургского комитета РСДРП, — эта наглая насмешка над народом, могла соблазнить и успокоить только трусливых и холопствующих либералов, готовых за чечевичную похлебку царской милости предать дело российской свободы. Пролетариат же и примыкающие к нему революционные слои общества не удовлетворятся подобными „реформами“ и доведут дело до конца, до полного ниспровержения царской власти… Только вооруженное восстание даст нам то, что нам нужно: демократическую республику для открытой и свободной борьбы за наш великий конечный идеал — социализм».[53]
Предвестником всеобщей политической стачки явилась забастовка печатников Москвы, начавшаяся 19 сентября 1905 года и поддержанная другими отрядами московского пролетариата. В знак солидарности с рабочими Москвы начались митинги, демонстрации, забастовки в разных городах страны, и прежде всего в Петербурге. Развернувшееся забастовочное движение в октябре 1905 года вылилось во всеобщую политическую стачку. Явочным путем рабочие проводили в жизнь такие демократические свободы, как свобода собраний, слова, печати, вводили восьмичасовой рабочий день. В огне стачечной борьбы один за другим возникали Советы рабочих депутатов (в ряде мест создавались Советы солдатских депутатов или объединенные Советы рабочих и солдатских депутатов), которые Ленин оценил не только как органы массовой революционной борьбы и подготовки вооруженного восстания, но и как зародыши новой революционной власти.
В это время Калинина можно было видеть на многолюдных митингах и собраниях рабочих, которые созывались повсюду совершенно открыто, на дискуссиях с кадетами и меньшевиками, где ярко проявлялись его незаурядные способности полемиста и агитатора. Эти способности вызывали восхищение и уважение окружавших его людей. «С виду мужичок-серячок, а ума — палата, — с уважением говорили о нем товарищи по борьбе. — „Капитал“ читал, с трудами Ленина знаком, историю и философию знает. Он наших интеллигентов за пояс заткнет!»[54]
«Товарищ Никанор» всегда был своим человеком среди рабочих. Живо, убежденно, доходчиво нес он большевистскую правду в массы, и они верили ему, покоренные глубиной и ясностью его слов. Выступая перед рабочими, Калинин разъяснял, почему нельзя верить царскому манифесту о выборах в Государственную думу, почему вредны восторженные разглагольствования буржуазных либералов, кадетов, меньшевиков об этой Думе, почему надо бойкотировать ее и одновременно готовиться к вооруженному восстанию против самодержавия.
В бурные дни осени 1905 года Калинин бывал на собраниях и митингах не только за Нарвской заставой, но и в других районах столицы. Однажды на Васильевском острове, на одном из собраний, посвященных выборам в Думу, он столкнулся с кадетами Винавером, Милюковым, Родичевым, слывшими в своей партии блестящими ораторами. Их трескучему ораторскому фейерверку «товарищ Никанор» противопоставил суровую правду жизни. Он дал резкую отповедь кадетским «сказочкам» о «грядущей свободе», которую будто бы принесет обещанная царем Дума. На фоне «сладеньких» речей господ кадетов о Думе выступление оратора из народа прозвучало тревожно, страстно, призывно. Обращаясь к собравшимся, Калинин говорил: «Товарищи рабочие и все трудящиеся, не верьте буржуазным краснобаям. Разве вы не испытали на своих спинах их слова, разве вы не знаете, что эти сытые люди — не друзья голодного народа?»[55]
Осенью 1905 года большевики Нарвского района с помощью и при непосредственном участии Калинина организовали полулегальный рабочий клуб. Подобные клубы, возникшие и в других районах Петербурга, а также рабочие столовые, чайные являлись своеобразными революционными опорными пунктами, одной из легальных форм работы большевиков в массах, под прикрытием которых велась и нелегальная деятельность. Руководящее большевистское ядро ПК РСДРП придавало большое значение таким клубам. К их созданию привлекались опытные кадры большевиков из рабочих: помимо М. И. Калинина в клубах работали В. А. Шелгунов (Невский район), Н. М. Шверник (Петербургский район) и другие. Нарвский большевистский клуб, как вспоминают его участники, был создан быстро. Помещение для клуба нашли в доме на углу Петергофского шоссе и Новосивковской улицы: на самом верхнем этаже сняли квартиру, поставили в ней скамейки, диван, шкафы для книг. Членам клуба выдавались небольшие красные книжечки с Уставом и Программой РСДРП. Рабочие охотно посещали клуб, где они могли провести собрание, послушать выступления и доклады большевиков, почитать и обсудить революционную литературу. Клуб всегда был полон народу. Часто выступал здесь Калинин. Он стремился превратить клуб не только в форму политического просвещения рабочих: через клуб большевики проводили военно-боевую работу — создание рабочих дружин, их вооружение.
