– Вот такая щедрость, – повторил мистер Огден.
– Каковы были отношения между покойной и месье де Равиньи?
– Он втрескался в нее по уши, – лаконично ответил бизнесмен.
– А я думал, адепты выше земной любви, – заметил Аллейн.
– Наверное, месье де Равиньи еще не полностью освободился от оков плоти, – строго возразил мистер Огден. – Но заметьте, сэр: Кару это не интересовало. Нисколечко. Ее душа жаждала только тайных глубин духа.
– Вы слышали, о чем говорили мистер Прингл и миссис Кэндур сразу после трагедии?
Мистер Огден замялся:
– Не то чтобы…
Аллейн сверился с блокнотом и вслух прочитал то, что рассказал ему Найджел.
– Мистер Прингл заявил: «Мы устраивали фарс». Потом упомянул про возмездие. Затем обратился к миссис Кэндур: «Вы бы сами хотели оказаться на ее месте». Что все это значит, мистер Огден?
– Понятия не имею, – ответил бизнесмен с встревоженным видом. – Честное слово, шеф. Возможно, между дамами было какое-то соперничество по поводу… э-э… духовных привилегий. И, возможно, мистер Прингл решил, что миссис Кэндур сама хотела бы стать Избранным сосудом.
– Понятно.
– Не придавайте этому особого значения. Все были слишком ошарашены. Я и сам как комок нервов. Вот черт! – воскликнул он с досадой. – Смертельно хочется курить.
– Мне тоже, – признался Аллейн. – Все отдал бы за хорошую трубку. Но, боюсь, мне сегодня уже ничего не светит, зато вы, мистер Огден, можете быть свободны.
Бизнесмен уставился на него с изумлением.
– Ну и ну! – присвистнул он. – Вот так сюрприз. Хотите сказать, что эту ночь я проведу не за решеткой?
– Надеюсь, и следующие тоже. До начала суда вы нам больше не понадобитесь, если только не вспомните что-нибудь такое, о чем нам следует знать. Разумеется, если у вас есть какая-то своя версия, я буду очень рад…
– Будь я проклят! – прогремел мистер Огден. – Скажите мне вот что. У вас в Скотленд-Ярде все такие? – Он покосился на Фокса и понизил голос до пронзительного шепота: – На вид парень как парень. Но если я с ним заговорю, он, наверное, превратится в живой справочник хорошего тона. Ведь так?
– А вы познакомьтесь с инспектором и решите сами, – предложил Аллейн. – Фокс!
Фокс неторопливо встал и с серьезным видом направился к начальнику.
– Мистер Огден находит наши методы немного скучноватыми.
– В самом деле, сэр?
– Да. У вас есть какие-нибудь свежие идеи? Может быть, зададите мистеру Огдену парочку вопросов? Только что-нибудь позажигательней.
– Даже не знаю, сэр. Разве что… – Он помедлил и взглянул на Аллейна. – Может быть, мистер Огден расскажет нам о… содержимом чаши?
– Расскажете, мистер Огден?
– Без проблем. Обычное пойло из универмага. «Инвалид порт». Полградуса алкоголя. Хотя…
– Да?
– Раз уж вы спросили, я думаю, отец Гарнетт добавляет туда кое-что покрепче. Скорее всего, бренди. Точно не знаю.
– Слышали, Фокс? Есть еще вопросы?
– Вряд ли, сэр, – улыбнулся Фокс. – Джентльмен не будет против, если его обыщут?
– Вы не возражаете, если мы вас обыщем, мистер Огден? Это довольно быстрая процедура.
– Будь я проклят! – воскликнул бизнесмен.
Мистер Огден перевел взгляд с Аллейна на Фокса. Потом поднял глаза к небу, провел ладонью по макушке и расхохотался.
– Господи, да пожалуйста! – гаркнул он. – Валяйте. Не возражаю ли я!
– Подержите, Фокс, – попросил Аллейн.
Фокс взял блокнот, а Аллейн повернулся к мистеру Огдену и с ловкостью уличного воришки проверил содержимое его карманов.
– Бумажник. Пятифунтовая банкнота и три шиллинга. Книжка карманного формата. Письмо. Напечатано на пишущей машинке, с почтовой маркой и печатью. Адрес: «Гектор К. Мэнвиль, компания «Огден – Шульц: добыча и переработка золота», дом восемьдесят один, Сорок пятая Восточная улица, Бостон, штат Массачусетс». Письмо посвящено новым способам аффинажа. Много технических терминов.
Фокс погрузился в чтение письма.
– Счет от «Хэрродс» на десять фунтов. Оплачен по предъявлению. Дата: второе ноября этого года. Письмо, начинающееся со слов «Дорогой Сэм» и подписанное «Гек». Дата…
Аллейн продолжал обыск, бормоча себе под нос. Наконец все закончилось, и мистер Огден, посмеиваясь, опустил руки.
– Пузырька с ядом нет, – небрежно заключил Аллейн. – Вы свободны, сэр.
– Хорошая работа, – одобрил мистер Огден. – Даже в Штатах меня бы не обыскали лучше. А это о многом говорит. Ладно, инспектор, если вы закончили, я, пожалуй, пойду. А то получается как-то нехорошо: я тут балагурю, а Кара Куэйн лежит там… как правильно сказать: убитая?
– Это решит суд, мистер Огден.
Открытое лицо американца вдруг стало преувеличенно серьезным, как у клоуна или ребенка, которого наказали за баловство.
– Если это убийство, – произнес он тихо, – и если возникнут проблемы с его расследованием… Имейте в виду, шеф: у меня есть доллары, и я пока еще не парализован.
С этим загадочным замечанием мистер Огден удалился.
– Скажите, реальный ли это человек? – спросил Найджел. – Или убийца с замашками провинциального актера? В нем больше американского, чем в любом американце. Он…
– Хватит громких восклицаний, Басгейт. Вы громыхаете, как хор журналистов из греческой трагедии. Фокс, что хотел сказать джентльмен своей последней фразой? Насчет того, что он не парализован?
– Судя по всему, он предлагал крупную сумму денег полиции и прокуратуре, сэр.
– Завуалированный подкуп, – вставил Найджел. – Говорю вам, ни один американец…
– Не знаю, не знаю. Глаза у него, по крайней мере, настоящие. Люди обычно соответствуют своему типажу. Это аксиома полицейского сыска. Позовите следующего, Бэйли.
Следующей была Джейни Дженкинс.
Глава 7
Джейни и Морис
Мисс Дженкинс точно соответствовала своему имени. Невысокая, плотная, с прямыми волосами, аккуратной прической, блестящими черными глазами, вздернутым носиком и «удивленным» ртом – именно такой представляется всякая Джейни, стоит только услышать это имя. Не отличаясь особенной красотой, она все же выглядела привлекательной. Ей было не больше двадцати двух. Мисс Дженкинс энергично подошла к Аллейну, спокойно села на стул и произнесла:
– Давайте с этим покончим, инспектор, и побыстрее. Я отвечу на любые вопросы, даже самые компрометирующие, лишь бы все скорей закончилось.
– «Благодарю богов любых», – весело продекламировал Аллейн. – В таком месте это звучит особенно уместно, не правда ли?
– О да, они щедро осыпают нас своими дарами, – подтвердила мисс Джейни.
– Прошу прощения. Я не хотел вас обидеть.
– Вы и не обидели. Я не дура. Честно говоря, все это – довольно сомнительное шоу.
– Хм, не ожидал услышать такого от посвященной.
– Неужели? Признаюсь, мне не хватает благочестия. Увы, я собираюсь отречься от веры, инспектор Аллейн. И не из-за этой ужасной истории, хотя… Хотя она выставила нас в очень неприглядном виде. – Девушка немного помолчала, наморщив лоб. – Наверное, вам все это кажется жуткой чепухой, но… в этом что-то есть. По крайней мере, так мне казалось раньше.
– В студенческие годы я несколько месяцев состоял в Плимутском братстве. Тогда мне это казалось очень важным. Кажется, потом они ударились в черную магию.
– Точно. Морис тоже ходил к ним во время учебы. Теперь перешел сюда.
– Вы имеете в виду мистера Прингла?
– Да.
– Это он привел вас в храм?
– Ловко вы, – скзала Джейни. – Да, он.
– Когда это произошло?
– Примерно полгода назад.
– Значит, вы сделали быструю карьеру.
– Сегодня вечером я в первый раз была на службе в качестве адепта. Морис стал им намного раньше… Через неделю я должна пройти специальное посвящение.
– Но вы не станете его проходить?
– Нет, – ответила Джейни.
– Можете сказать почему?
– Боюсь, что не могу. – Она задумчиво взглянула на Аллейна. – Ладно, скажу. У меня появились сомнения. По правде говоря, уже давно.
– Тогда зачем?..
– Это нужно не мне, а Морису. Мы с ним помолвлены. А он только об этом и говорит. И потом, Морис слишком восприимчив и чувствителен… Я бы даже сказала – уязвим… И…
– И вы ходите в эту церковь, чтобы за ним присматривать, так?
– Да. Не знаю, зачем я вам это говорю.
– Не беспокойтесь, вам это не повредит. Как вы думаете, мисс Дженкинс, почему мистер Прингл говорил, что мистер Гарнетт затыкает всем рты? И что миссис Кэндур хотела бы оказаться на месте мисс Куэйн. И что он сам намерен всем о чем-то рассказать?
– Откуда вам известно, что Морис все это говорил?
– Наверное, вы помните, что я появился как раз в тот момент, когда мистер Прингл во всеуслышание высказывал недовольство. Увидев меня, он оборвал себя на полуслове. В общем, что-то я слышал сам, что-то рассказал мистер Басгейт. Так что он имел в виду?
– Простите, но я вам не отвечу.
– Нет? Почему?
– Не хочу ворошить грязное белье. Все это не имеет никакого отношения к тому, что случилось. Я в этом уверена.
