Медведи сплясали танец войны. Они налетали друг на друга, размахивая дубинками, падали, «умирая», и снова оживали, бросаясь в «бой». Дубинки с треском сталкивались в воздухе, но ни разу не задели танцующих. Потом охотники танцевали танец волка. Посредине площадки топтался вождь в волчьей маске, а вокруг него, глухо подвывая, кружились воины в волчьих шкурах.
Танцы сопровождались музыкой. Деревянными колотушками били по лопаткам мамонта, полым деревянным стволам; дули в просверленные кости, большие и малые деревянные дудочки, камышинки; свистели и хлопали в ладоши, отбивая ритм.
Молодежь метала копья, состязаясь в меткости, бегала наперегонки, лазила по деревьям, качалась на ветвях. Потом ели и снова танцевали, спели песню Волка и песню Желтого листа. Снова ели и снова плясали. Пир удался на славу.
Только на третий день начали расходиться гости племени. Ушли и Медведи, уводя с собой заплаканную Рыжую Белку, которая весь праздник одиноко просидела в хижине Коротколапого Лиса.
А Орлик все бродил и бродил по лесам… Он видел, как олени дерутся за самку, а медведь, отмахиваясь от пчел, выдирает из дупла соты с медом. Мишка вопил от укусов, его черный нос раздулся от пчелиного яда, но он упорно продолжал разбойничать: очень уж хотелось сладенького.
Орлик видел, как выдры, лежа на спине и поджав лапки, скатываются по крутому глинистому склону в воду. Как туры ходят вокруг поляны, притопывая копытами, будто танцуя, а самки туров стоят посреди поляны и кланяются танцорам. Видел, как маленькие птички гоняют сову, а она, ослепленная дневным светом, удирает в темную чащу, наталкиваясь на ветки и стволы деревьев.
Как-то на Орлика прыгнула рысь, но он успел отскочить и копьем пригвоздил ее к дереву. А потом ему пришлось спасаться от леопарда на середине озера. Озеро было небольшим, и леопард встречал его, перебегая по берегу к тому месту, куда плыл молодой охотник. Орлик уже почти выбился из сил, когда леопард наконец ушел, рыкнув на прощание.
Дважды туры загоняли Орлика на деревья, и он часами сидел на ветвях, пока стадо не проходило мимо.
Щеки молодого охотника ввалились. Лихорадочно блестели воспаленные глаза. Все чаще ему хотелось зарыться в листья, заснуть и больше не просыпаться. Рыжая Белка приходила к нему во сне, и снова они вместе бродили по берегу Большой реки, смеясь и болтая.
«Может, уйти в северные леса? – думал Орлик. – Или пойти к Медведям и украсть Рыжую Белку… Но тогда Медведи нападут на Туров».
Он кружил и кружил неподалеку от родного стойбища, пока как-то не натолкнулся в лесу на Дрозда. Дрозд давно искал Орлика, но, конечно же, не нашел бы, если бы тот сам не вышел ему навстречу. Орлику казалось, что он никогда больше не захочет видеть соплеменников, отнявших у него подружку; но, выросший в родном племени, он чувствовал, что ему не хватает людей. Может быть, он бы и не вышел к кому-нибудь другому, но ведь это был Дрозд, веселый и верный товарищ, который всегда помогал Орлику.
Молча стояли они, глядя в землю, а потом Дрозд быстро заговорил, испугавшись, что друг уйдет и он не увидит его опять долго-долго…
– Это не вождь и не Ходок. Это Лис и старейшины. Вождь не хотел отдавать Рыжую Белку Медведям.
Орлик молчал.
Всегда веселое насмешливое лицо Дрозда стало печальным.
– Медведи дали богатый выкуп. Но… У Туров и так много богатств. Это Лис. Он не может забыть, как Орлик стащил его в овраг, обманул на охоте. Лис не любит Орлика. Орлик любит Рыжую Белку. Лис отдал Рыжую Белку, чтобы сделать зло Орлику. Ну и выкуп. Лис кормил Рыжую Белку. Он забрал весь выкуп себе. Лис уговорил старейшин… Пойдем в стойбище. – Дрозд положил ладонь на плечо друга.
Орлик молчал. Он стоял, опершись на копье, о чем-то думая.
– Хорошо. Пусть Дрозд идет, – сказал он наконец. – Орлик придет сам. Но… Пусть Лис будет осторожным. На охоте бывает всякое. Лис недолго будет охотиться.
Дрозд ушел, а Орлик дотемна сидел один на берегу озера.
Плохо одному в лесу. Можно, конечно, уйти в другое племя, но там молодой охотник будет чужаком. Много пройдет времени, пока племя признает его, доверит свои тайны, научит охотничьим хитростям. А Молчун, Ходок, Дрозд? Они никогда не простят Орлику измены. Надо возвращаться. Все равно он долго не пробудет в стойбище. Он уйдет за камнем. Один. Или с Дроздом. Он принесет солнечный и ледяной камень. Он найдет синий камень и отнесет Медведям. Медведи отдадут Рыжую Белку. Так. Надо возвращаться.
В стойбище Орлик пришел ночью, со стороны оврага. Сторож не заметил его, собаки чуяли своего, и Орлик осторожно проскользнул в хижину Молчуна.
– Вернулся? – проворчал старик.
– Мне нужно новое копье, – тихо сказал Орлик. – С острым наконечником из ледяного камня.
– Зачем?
– Скоро Орлик уходит. Далеко. За камнями. Синий, солнечный, ледяной. Много камней принесет Орлик, и Медведи отдадут Белку.
– Хорошо. Получишь копье. Только весной. Скоро зима. Наследишь на снегу. Убьют.
Опустив голову, Орлик вышел из хижины и побрел в лес. Молча прошел он мимо Ходока, гревшегося у сторожевого костра. Ходок проводил его взглядом, но не остановил.
Глава 11
ЗИМА
С серого неба понемногу срывался реденький снежок, и как-то утром, проснувшись, племя увидело, что все вокруг укутано белой шкурой. Густыми хлопьями падала небесная шерсть на землю, покрывая деревья, хижины, заметая тропинки.
Охотники начали мастерить лыжи.
Две гибкие ветки, связанные на концах, они переплетали оленьими жилами и обматывали шкурками, а сверху прикрепляли ремни, а которые вставлялась нога. Лыжи охотников были узкими и длинными: на таких хорошо догонять дичь. Лыжи для женщин делали короткими и широкими. На таких хорошо ходить по сугробам, собирать сладкие ягоды терна, прихваченные морозом, калину, шиповник. Лыжи не проваливались и в топкую почву, где на еще зеленых кочках краснели ягоды клюквы и брусники.
Лыжи можно связать вместе и положить на них много груза – ягоды или тушу убитого зверя, – привязать к ним ремень и притащить груз в стойбище.
Большая река дымилась паром и по ночам у берегов покрывалась тонким слоем льда. Малыши на шкурах скатывались со склонов холма и скользили по ненадежному льду, стараясь все-таки держаться у самого берега. Днем, когда снег становился влажным, они лепили снежных зубров, мамонтов, оленей и состязались в меткости, кидая в них деревянные копья. Изредка к ним подходили взрослые охотники, показывая, как правильно держать копье при замахе, устойчиво стоять на ногах, точнее целиться. А показывая, сами увлекались игрой и начинали соревноваться между собой, стараясь точнее попасть копьем в игрушечного зверя. Только молодые охотники держались подальше от этой игры, считая ее недостойной взрослых.
