Тем не менее в эту ночь он плохо спал. Случившееся вчера так и не давало ему покоя. В первый раз его настигло сомнение: а может он зря сбежал? Он представил, как отец сейчас проклинает его, а мать плачет. А брат вынужден отвечать перед Дьюлом и его прихвостнями вместо него.
— Всё-таки я сволочь. — Решил Энрик.
Но единственный вариант, который лез ему в голову, был попробовать обучиться магии и бою у этих рыцарей. А потом, если судьба поможет, вернуться в деревню. Сейчас он мало что сможет сделать.
И эти рыцари. Он не думал, что они окажутся такими жестокими. Особенно Холька. Не так он представлял себе Орден. А может они только притворяются рыцарями?
Но Холька защищает его. Но зачем? А может, у её есть другие причины? А вдруг что-то взбредёт ей в голову и она нападёт на него. Господа часто бывают с причудами.
У него появилось желание сбежать от них, но в этой ситуации это была бы вершина глупости.
С этими мыслями он незаметно для себя заснул. Проснулся от того, что рядом с ним шептался Люциус. Он явно отвечал кому-то, но этого кого-то слышно не было.
— Ты уверен? Это потребует определённого времени. И как я, по твоему должен это сделать? Без неё мне будет… затруднительно. Пока дело не сделано, она нам пригодится. — Тут он процедил сквозь зубы. — Нет, я не размяк! Я сам решу, что с ней делать. Она моя! Ясно?
Энрик даже приблизительно не понимал, с кем он разговаривает. В деревню иногда заходили юродивые, которые утверждали, будто разговаривали с духами природы. Может, Люциус тоже говорит с каким то духом?
Волшебник замолчал. Некоторое время он сидел молча, затем поднялся и принялся почти бесшумно бродить вокруг.
Энрик некоторое время слушал его шаги, но вскоре они затихли и он уснул.
На рассвете его разбудила Холька.
— Костёр не зажигаем. Караваны обычно выходят утром, так что до обеда лучше сидеть тихо. — Предупредил Люциус.
Энрик всё-таки попытался вновь зажечь огонь в руках. В этот раз он убедил себя держать огонь в руках столько, сколько возможно. Он продержал его несколько минут и теперь пламя стало казаться ему не более опасным, чем лежащие рядом листья.
Значит, он делает всё правильно!
Когда солнце уже порядочно поднялось, по тракту прошёл караван из примерно дюжины повозок. Его сопровождали вооружённые люди, в разнообразном снаряжении и куча слуг. Люди, похожие на караванщика и его главных помощников ехали на лошадях.
Люциус хотел выйти к ним, но Холька его остановила. — Лучше выйти на привале, когда они будут больше расположены разговаривать с незнакомцами.
— Справедливо.
Они тихо пошли параллельно каравану. Те громко общались и, похоже, даже охрана не особо смотрела в окружающее редколесье.
Через час караван зашёл в лесной массив.
В какой то момент Люциус остановил Хольку и указал вперёд. Там, в сторону каравана крались несколько фигурок в серых плащах. У двоих из них Энрик разглядел в руках большие луки. У ещё одного в руках вспыхнул огонёк. Прямо, как у Люциуса.
Рыцари переглянулись. Холька жестом велела Энрику оставаться на месте.
Люди в плащах подходили поближе. Со стороны каравана послышался треск. Одно из крупных деревьев упало на дорогу. Послышалось конское ржание.
Тут же с другой стороны тракта второе дерево упало в сторону рыцарей, перекрыв каравану обратный путь.
Лучники натянули тетивы, выстрелили, и подбежали поближе. Человек с огоньком пошёл позади. Дальше Энрик заметил ещё несколько людей в плащах.
У каравана начался переполох. Кто-то громко раздавал команды.
— Вперёд. — Скомандовала Холька.
Энрик хотел было броситься за ними, но Холька схватила его за плечи. — Энрик, стой, не лезь.
— Я помогу.
— Ты бесполезен в бою. — Резко добавил Люциус. — Стой здесь.
Не дожидаясь ответа, они побежали к каравану.
Энрик поглядел им вслед. В этот момент ему стало обидно за услышанное.
— Они жалеют меня, помогают мне, а я буду стоять тут, как какая то вещь? Я не беспомощен! Я им докажу!
Обнажив меч, он побежал за рыцарями.
Те быстро расправились в первой троицей и выбежали на дорогу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Там шёл ожесточённый бой. Видно, что защитники попытались спешно выстроить повозки в круг, но нападавшие не позволили им этого сделать. Сейчас вокруг каждый повозки дрались люди в серых плащах и сопровождающие караван. Несколько человек с обеих сторон уже лежали убитыми.
— Ко мне, ублюдки! — Крикнула Холька. Она бросила в самую гущу боя, размахивая мечом.
Люциус притормозил. Один из нападавших бросился на него, но получив небольшим сгустком огня в лицо, упал и с воплем принялся кататься по земле.
Энрик увидел, как впереди два защитника отбивались от трёх нападавших. Оба защитника были уже прижаты к повозкам. Ещё чуть-чуть и их зарубят. Они все были увлечены сражением и не замечали парня. Выбрав того, кто стоял прямо к нему спиной, Энрик, бросился на него, замахнувшись, как учила Холька.
— Если выбираешь, куда бить, всегда бей по руке. Без рук враг беспомощен. — Говорила она.
Он метил в руку, замахнувшуюся мечом.
Вложившись в замах всем своим весом, Энрик легко отсёк её. Из-за разбега он не мог быстро остановиться. Меч воткнулся в телегу и сам Энрик едва не налетел на свой же клинок, в последний момент уклонившись и приложившись плечом о большое деревянное колесо.
Лишившийся руки враг заорал, но его тут же проткнул и повалил один из защитников. Товарищ убитого замахнулся на Энрика, но его удар перехватил другой охранник.
Ещё один сражался с оппонентом в паре метров перед Энриком. Выдернув меч, парень на секунду прикинул, как лучше ударить. Холька не учила его протыкать врагов, но замахиваться он боялся. Потому, выставив меч перед собой и крепко схватив его, он ринулся на врага. Тот не заметил парня и Энрик влетел в него, напоровшись на рукоять. Человек вскрикнул, истерично махнул мечом, срубив Энрику немного волос на голове и часть одежды и кожи на плече. Плечо будто обожгли и парень от этого вцепился в меч. Враг попытался оттолкнул его, но тут же караванщик проткнул ему грудь и человек в сером упал. Энрик вместе с ним.
Тут же чья то сильная рука резко подняла его на ноги. — Держись парень! — Крикнул на ухо суровый мужской голос.
От напряжения Энрик смог только едва кивнуть.
— Назад! — прокричал кто-то. И нападавшие бросились врассыпную. В одного из них Люциус запустил сгусток огня. Когда тот загорелся, упал на землю и к нему бросились два стражника.
— Ура! Молодцы, мужики! — Крикнул кто-то спереди каравана.
— Ура! — Ответили ему десяток голосов.
— И девки! — шутливо добавил кто-то.
Держась за остро болящее плечо, Энрик поплёлся во главу каравана, откуда ему навстречу шла Холька. Её меч был омыт кровью, глаза блестели, на лице застыла азартная улыбка. Увидев парня, она тут же стала серьёзной.
— Энрик, ты дурак? — Она подбежала к нему. — Тебе же сказали — быть в стороне!
— Не волнуйтесь, госпожа. — Подошёл к ней стражник. — Парень ваш отчаянный. Двоих завалил. Ему, конечно, учиться и учиться, но храбрости хоть отбавляй.
Энрик тихонько дрожал. Не от раны, а от осознания того, что сейчас он мог умереть в любую секунду. В короткий момент боя ему это не приходило в голову, а теперь, когда всё резко стало спокойно, он задумался об этом. Его так било дрожь только, когда он пару лет назад заболел на новый год. Тогда его еле отпоили травами, но неделю он лежал в горячке.
— Я их убил! — Едва проговорил он и положил меч на траву.
— Убил, убил, дурак. Рану нужно залечить. Стой спокойно. — Холька убрала меч в ножны и достала из рюкзака небольшой флакон. Она поднесла его к ране и вылила туда пару капель бесцветной жидкости. Рана быстро перестала болеть и жар от её резко сменился прохладой, будто огонь накрыли плотной мокрой холодной тканью.
К ним подошёл плотный человек в богатом костюме и с разрубленной почти надвое шляпой.
— Вы, господа, кто такие? — Спросил он.
