От хорезмских купцов, которые торговали с уйгурами и китайцами, Хорезм-шах узнал о завоевании Чингисханом Северного Китая. Он решил послать посольство монгольскому правителю под предлогом передачи поздравлений. Истинной же целью была оценка силы монголов. Чингисхан великодушно встретил послов и торговцев и в знак ответа послал своих представителей и торговый караван в Туркестан. Контингент как дипломатической миссии, так и каравана состоял в основном из хорезмских и бухарских купцов – подданных Мухаммеда II, которые поддались искушению значительно расширить торговлю с Дальним Востоком и согласились стать агентами Чингисхана. Достигнув границ Хорезмской империи, караван остановился в городе Отрар, на берегу реки Сырдарьи; отсюда посланцы последовали в Ургенч, чтобы добиться приема у шаха. Шах согласился побеседовать с ними, но одновременно губернатор Отрара (предположительно, действуя по секретному приказу шаха) приказал убить купцов Чингиса и забрать их товары. Когда, монгольский император получил известие об этих событиях, он послал представителя к Мухаммеду, требуя передачи ему губернатора Отрара. Мухаммед не только отказался это сделать, но и приказал убить монгольского посланника. Сопровождающий посланника получил разрешение вернуться в Монголию, но только после того, как его борода будет обрита, что почиталось тяжким оскорблением. У Чингисхана теперь не оставалось альтернативы войне. Он созвал экстренный курултай, на котором были рассмотрены и приняты к действию все необходимые планы туркестанской кампании (1218). Предположительно, на этом собрании были систематизированы и одобрены в виде письменно зафиксированного кодекса, Великой Ясы, законы Монгольской империи, обнародованные в 1296 г.[111]
Монгольская кампания против империи Хорезм-шаха была столь же тщательно подготовлена, как и против Китая.[112] Джэбэ, без сомнения, мог дать полезный совет на основе своего рейда в близлежащую страну Кара-Кидан. В дополнение принималась во внимание вся информация о Туркестане, исходившая от мусульманских купцов, уйгуров и иных источников. В любом случае, как показали последующие события, Чингисхан был склонен переоценивать силу Хорезм-шаха. Чтобы увеличить свою армию, он отправил посланника к правителю тангутов с просьбой о дополнительных войсках. Ответ был далеко не дружелюбен: "Если у Тебя нет достаточного количества войск, Ты не достоин быть ханом". Это было ничто иное, как оскорбление. Однако, со своей обычной сдержанностью, Чингисхан решил отложить наказание тангутов до окончания туркестанской войны. Концентрация монгольской армии в Северной Джунгарии была завершена весной 1219 г. Основная армия состояла из ста тысяч всадников; с дополнительными войсками ее сила могла быть около полутораста тысяч. Значительное число бойцов Чингиса были ветеранами китайской кампании, которая также послужила отличной школой для его полководцев. Войска Хорезм-шаха насчитывали около трехсот тысяч, но большинство его воинов были значительно хуже подготовлены. Кроме того, у Мухаммеда II не было дара вождя, необходимого в тяжелые времена. Многие из его подданных приветствовали бы назначение Джалал ад-Дина как верховного главнокомандующего, но, как уже говорилось, Мухаммед не доверял своему сыну, опасаясь, что в случае победы он придет к власти.
В сложившихся обстоятельствах Мухаммед одобрил план, который озадачил как его современников, так и большинство историков его правления. Вместо концентрации своей армии для отражения нападения монголов он распылил войска, разместив значительную их часть в больших укрепленных городах, подобных Отрару, Бухаре и Самарканду; лишь перед некоторыми соединениями хорезмской армии была поставлена задача обеспечения коммуникаций между гарнизонами городов и полевого маневрирования; тем временем были отданы приказания наместникам Персии собрать там резервную армию. С моей точки зрения, план войны Мухаммеда мог базироваться на его оценке информации относительно китайской кампании Чингиса, переданной ему послами, которых он направил к Чингису до разрыва между двумя властителями. До этого времени монголам не удалось взять штурмом ни одной крепости. Если таковы были расчеты стратегии Мухаммеда, то он жестоко просчитался. Чингисхан имел теперь в распоряжении множество китайских военных инженеров, готовых ему помочь. Неясно, были ли некоторые орудия осады, подобные катапультам, которые монголы использовали в туркестанской кампании, действительно привезены из Китая, или все они строились непосредственно на месте мусульманскими техниками под руководством китайцев. Фактом является лишь то, что эти машины использовались во многих случаях. Когда не применялось никаких машин, монголы использовали элементарные приспособления и тактику в своей осаде укрепленных городов, подобных Отрару и Бухаре, например, заполнение рвов грязью и камнями или постройку осадных конструкций для штурма стен. Предположительно эти работы направлялись китайскими инженерами или же обученными ими монголами. Военнопленные и призванные для несения воинской повинности местные жители использовались в качестве рабочей силы. Во многих случаях их также посылали первыми на штурм стен, большинство погибало, но это мало беспокоило монголов.
Осенью 1219 г. войска Чингисхана появились у стен Отрара. Оставив несколько туменов для осады этого города, монгольский император прямо направился к Бухаре с избранными войсками своей армии. На его пути многие малые селения сдавались без боя, избегая таким образом уничтожения. Монголы приказывали в каждом случае срыть городские стены; в целом население не беспокоили, но оно должно было поставить должное количество работников и заплатить умеренную контрибуцию. Власти Великого города Бухары, однако, решили защищать город. Лишь после того как гарнизон в попытке проникнуть через кольцо осады покинул город и погиб в бою, Бухара сдалась. Отчаянная группа воинов, запертых во внутреннем замке, продолжала сопротивление в течение еще двенадцати дней, до тех пор, пока большинство из них не было убито. Когда все закончилось, Чингисхан приказал населению оставить город и все имущество. Торговцы и ремесленники были рекрутированы на работу для монголов. Другие люди были предоставлены своей судьбе и, согласно некоторым источникам, большинство из них погибли. Оставленный город был отдан на разграбление солдатам, в результате чего он сгорел (1220 г.).
Бухара стала примером для всех вражеских городов, которые не желали покориться без борьбы. Когда пал Отрар, его наместник, виновный в убийстве торговцев каравана Чингиса, был захвачен живым и скончался после мучительных пыток. Вскоре и Самарканд также был взят монголами. Потеряв таким образам основные свои крепости и лучшие войска, Хорезм-шах и его сын сбежали на юг. Различие в характерах отца и сына стало теперь совсем очевидным. Мухаммед думал лишь о своей собственной безопасности, которая, как он надеялся, была ему обеспечена на острове в Каспийском море. Джалал ад-Дин, напротив, хотел продолжить сопротивление и по прибытии в Газни, в Афганистане, сразу же начал организацию новой армии. Два монгольских тумена, возглавляемые соответственно Джэбэ и Субэдэем, были посланы на юг, чтобы захватить убегающего шаха. Потеряв из виду Мухаммеда, монгольский экспедиционный корпус завоевал территорию вдоль южного берега Каспийского моря и достиг Азербайджана, наиболее западной провинции государства Хорезм-шаха. Два полководца попросили теперь разрешения Чингисхана двинуться на север через Кавказ, чтобы провести разведку «западных стран». Чингис одобрил их планы. В результате был совершен дерзкий рейд на Южную Русь в 1220-23 гг., в ходе которого русским было нанесено тяжкое поражение в битве на Калке.[113]
Военные операции основных монгольских армий в 1220-21 гг. имели двойную задачу: захват столицы Хорезма, Ургенча, и разгром вновь сформированной армии Джалал ад-Дина. Против последнего Чингисхан сначала послал тумен под командованием своего сводного брата Шиги-Хутуху, верховного судьи. Эти войска были разбиты Джалал ад-Дином, что стало единственной неудачей монголов в ходе туркестанской кампании. Затем Чингисхан, осознав серьезность ситуации, в сопровождении самого младшего сына повел свою главную армию против хорезмского принца. Джалал ад-Дин отступил, но принял битву на берегах верхнего Инда. Здесь его армия была разбита, а его жены и дети захвачены монголами. Сам же он, однако, кинулся со своим конем в бурную реку, переплыл на другой берег и скрылся по суше, добравшись в конечном итоге до Дели. В течение некоторого времени Чингисхан, очевидно, взвешивал возможность продолжения своей кампании далее на юг завоевания Индии. Как он, так и его советники поняли, однако, огромные трудности всего этого предприятия и, в особенности, – преодоления высоких горных цепей. Среди противников кампании был и Елюй Чуцай. В конце концов монгольский хан решил оставить эту идею и повернул свою армию назад.
