Как он тогда выразился: «Это символ моего к тебе доверия, Цежл. На нем моя кровь, не вздумай потерять его!»
На самом деле король молний мог доверять только себе. Он долго и пристально следил за мыслями Девятого. Вскрылось много интересного — половина героев оказались не такими невинными, как о них все думают. Данная информация еще больше уверила Ильфа́та уничтожить их. А самым главным было то, что айдонианец навещал Первого в его секретном убежище. И теперь король молний знает о ледяном мосте. Но прежде, чем отправиться к нему, он должен был развеять все сомнения.
Символ победы героев над монстрами — ледяной столб, пронзающий легендарного монстра. Его морда до сих пор была искажена мучительной болью. Эта эмоция застыла на века. Столб выглядел нерушимым. Вокруг него люди вырастили целую поляну белых цветов, которые якобы любил Первый. Черные сапоги безжалостно втаптывали их в землю. Ильфа́т подошел к подножью столба и прикоснулся к нему одной рукой. В другой, с кончиков пальцев искры соединялись в длинную молнию. Ее конец слегка коснулся символа Первого, отчего тот начал неохотно крошиться. На лице короля начала появляться зловещая улыбка.
— Я уже иду, Первый.
Разрушение столба видели многие, а кто не видел, тому пересказывали с выдуманными подробностями. Грохот разнесся на весь материк и вместе с ним великая печаль окутала сердца людей. Поляна белых цветов была выжжена вместе с землей. На ней больше не вырастит ни травинки. И все из-за зависти…
Тьму пещеры разогнал свет от двух голубых глаз и молнии в руке Ильфа́та. Сначала он увидел маро́тов, замурованных в толщу льда, а уже потом сидящего за ними на ледяном троне Первого.
— Очень жаль, я сам хотел убить их.
— Ты пришел за еще одним желанием? — невозмутимо произнес бледный человек.
— Кхе, и да, и нет. Мое желание — убить тебя в честном поединке. Поднимай свою задницу, бледняк. Я не хочу, чтобы в разгар нашей битвы эта пещера рухнула.
Они выбрались наружу. Сильный ветер словно пытался расчистить от снега место для поединка. Первый выглядел невозмутимым. В его тусклых глазах даже не было намека на страх. Это еще больше раздражало Второго.
— Я НАЧИНАЮ! — перекричал вой ветра Ильфа́т.
Молния, которую он держал в руке, полетела в бледняка, словно метательное копье. Она попала, в мгновенно выросшую из земли ледяную стену, и разбила ту на тысячи мелких осколков. Новое изваяние из льда сразу же закрыло Первого от следующей подобной атаки, а затем он топнул ногой. Земля стала повсюду взрываться от вырывающихся из нее ледяных игл. Все тело Второго светилось от бегающих по нему молний. Он придавал им различные формы и метал с пугающей скоростью. Лед разлетался по округе, а Ильфа́т смеялся.
— Какое прекрасное чувство, нужно было сделать это раньше!
Ни одна атака Первого не смогла задеть короля молний. Тот с легкостью уклонялся и отвечал вдвойне. А потом, вдруг они остановились. Всего на пару мгновений, чтобы следом Второй обрушил всю свою мощь на соперника. Толстый луч из молний пробил все стены Первого. В последний момент он отпрыгнул в сторону, избежав смерти, но это стоило ему левой руки и ноги. Убийца Мелико́фиса упал и не смог больше подняться. Сверху на него посыпался дождь из молний. Тело Первого рассыпалось так же, как и его лед. Ильфа́т подошел к нему, когда удостоверился, что тот больше не способен использовать свою силу. Рука короля молний ослепительно засияла. Новый удар был такой силы, что образовал воронку в земле, от которой на сотни шагов во все стороны испарился снег.
— Первый готов, — в клубах пара произнес Второй.
Из глубины воронки вдруг вытянулись десятки темных штырей. Они пронзили Ильфа́та насквозь, от чего тот стал похож на соломенное пугало для тренировки лучников. Затем они убрались обратно.
— Я… должен… убить… осталь…ных… ге…ге…ро…ев.
После этих слов тот, кто стремился стать Первым рухнул во тьму, которую сам же и создал.
Воспоминания
*Щелк*
— А что, если, я буду звать тебя Первый, дедушка?
Убийца Мелико́фиса наблюдал за Цежлом, сидя на ледяном троне в пещере, освещенной лишь светом одного факела. Девятый неугомонно нарезал круги вместе с ним, пытаясь вызвать хоть какую-то реакцию бледного человека. Первый никак не мог понять почему Цежл все время навещает его.
— Расскажи мне еще что-нибудь, дедушка Первый. Монстры были всегда? Кого ты встретил, когда попал на нашу землю? — заискивающим тоном произнес айдонианец.
— Не помню монстров. Они появились позже. От желаний людей.
Цежл сузил глаза.
— Ты хочешь сказать, что кто-то возжелал этих монстров? Зачем?
Первый напряг свою память и через затянувшуюся паузу ответил.
— Были те, кто превращал людей в монстров. Они завоевывали новые земли. Потом герои поубивали друг друга. Монстры остались. Тот, который пронзен мною тоже герой. Был.
— Мелико́фис?
— Да.
Девятый задумался.
— Темные дья́кусы… они всегда мне казались неестественными. Слишком похожими на людей, чем на животных.
— Да.
Цежл воткнул в землю факел и сел рядом напротив трона.
— Ты когда-нибудь исполнял еще одно желание героев?
— Нет.
— Это против правил?
— Нет.
Девятый тяжело и показательно выдохнул.
— А что будет, если недовольные герои, чьи желания ты не хочешь снова выполнять, нападут на тебя?
— Таких я убивал, — все в той же безэмоциональной манере ответил Первый.
— Эта еще одна из причин, по которой я хотел тебя спрятать. Но главная — больше не плодить героев. Тем более, если по их вине появлялись монстры.
*Щелк*
Мягкий диванчик, на котором расположился Девятый, ему очень нравился. А вот про хозяев такое сказать он не мог. В Ба́леване Цежл бывал не часто. Этот город слишком сильно влиял на разум людей своей вольностью. В цирковом шатре, что являлся по совместительству домом для Шестой и Восьмого, устраивались самые разные представления. Из-за этих слухов он решил проведать народных героев.
— А Лазар присоединиться к нам сегодня? — немного поерзал на диване Девятый.
— Целитель пошел своим путем, — лежа в воздухе, произнес Дро́ши.
Он достал из рукава золотую монетку и сбросил ее вниз. Та звонко ударилась о кучу себе подобных.
— Прекрасный шелест монет, — наблюдал за этим действом Цежл.
Туго скрученные пряди каштановых волос дотронулись до его щеки.
