Почему? Муж у нее был лежачий больной, и она искала чувства на стороне.
Может, все дело в блондинке? Если бы ни она, то не было бы измен у приличных мужчин? Что было, то было. Мало того, в эту игру втянули и Василису, и одного игрока потеряли.
Следующие дни на работе протекали обычно, если не считать отсутствия одного ведущего инженера. Его разработка одиноко висела на доске. О нем вспомнила табельщица, она решила, что Эдуард заболел. Все так и решили, что человек заболел. Коллектив в массе своей очень тактичный. Все шито-крыто, ни у кого никаких сомнений не возникло, пока не зазвонил телефон.
Позвонила жена Эдуарда. Она просила позвать его к телефону. Ей ответили, что он заболел. Она не поняла ответа табельщицы. Стали выяснять суть дело и запутались окончательно. Шеф взял трубку и сказал, что видел Эдуарда, как тот уходил в сторону станции.
Через пару дней в лаборатории почувствовали отсутствие одной умной головы. Василисе пришлось делать работу за Эдуарда. Потом ее шеф послал на неделю в командировку в другой город.
В отсутствии Василисы на работе был следователь. Он искал следы Эдуарда по просьбе его жены. Но он ничего не понял и закрыл дело. Внешне в отделе дела шли хорошо, все люди были толковые и семейные. Найти измены в дружном коллективе практически невозможно. Врагов у Эдуарда не было в принципе, он был слишком умный и тактичный.
Но человека не было.
Василиса вернулась из командировки, и никто ей ничего не сказал о следователе. Блондинка стала проявлять к ней свой бубновый интерес. Две молодые женщины после трех часов дня стали разговаривать о женских делах. Так они отводили душу и свою тоску об Эдуарде.
Любой человек постепенно забывается, даже очень любимый. Пусть с болью в сердце, с нервами, но забывается. Только лист с последней работой Эдуарда продолжал висеть на его доске. А это был серьезный заказ, и он забирал все умственные способности Василисы и шефа.
Что они делали?
Что-то очень серьезное. О шпионах в таких делах думать не принято.
Больше всех тосковала блондинка, работа у нее была такая, что оставляла мысли в свободном полете. И еще, у блондинки была дача, на которой она и встречалась с Эдуардом. Заметьте, Эдуарда к Василисе никто не приписывал, он лишь однажды у нее задержался, и то его шеф на улице дождался. То есть Василиса успела влюбиться, но до большой любви не дошла.
Итак, блондинка.
На выходные блондинка поехала на дачу, сердце ее туда позвало. Нет, Эдуарда она не увидела. Ей просто показалось, что на даче кто-то был. Она тщательно уничтожила все следы пребывания Эдуарда, которые они оставляли вдвоем. Пропал секретный разработчик.
Блондинка ревела на даче довольно долго, ее никто не утешал. Она сама успокоилась. Вечером вышла на крыльцо и увидела свет в соседних окнах. На выходные кто-то приехал отдохнуть, – подумала она и вернулась в свой дом.
Блондинку звали Марфа. Она родилась в семье военного, одно время они много ездили, жили за границей. У нее было много золота серьезной пробы. С мужем только ей не повезло, заболел и лежал дома. Когда приходила его мать, то Марфа уезжала на дачу.
Марфа звезд с неба не хватала, окончила техникум и работала на подхвате у разработчиков, выполняя качественно свою работу. Утром Марфа обнаружила, что свет у соседей продолжает гореть. Она пошла в дом соседей, дверь оказалась прикрытой. Она вошла в дом и увидела Эдуарда.
Прошло две недели со дня его исчезновения. Он был бледный, если не синий, но живой. Он лежал на постели и смотрел на Веру, но ничего не говорил. Говорила она много и без толку, пытаясь его поднять. Но сил не хватило. Он оказался тяжелым, хоть и худым. И она вдруг поняла, что у него случилась та же болезнь, что и у мужа! Эдуард превратился в лежачего больного!
Он рассказал, что от Василисы пошел в сторону станции, встретил шефа. Они поговорили. Шеф, как и Эдуард, после праздника был навеселе, но сами по себе они были невеселыми. У шефа в глазах сверкали искры, отдавать Василису Эдуарду он не хотел.
Они крупно поговорили о морали и человеческих отношениях. В голове у Эдуарда рубильник отключил светлые мысли. Он, чувствуя, что может быть уволенным и остаться без новой квартиры из-за своих отношений с Марфой и наметившихся отношений с Василисой, помутился разумом или в его мозгах забулькало выпитое вино.
Эдуард сел на электричку, но перепутал направление и был вынужден выйти на остановке, где находилась дача Марфы. Эдуард не смог открыть дом, но случайно увидел, где соседи прячут ключи, и пошел к соседям. Утром он почувствовал, что ноги его не слушают. Дальше – больше. Ему становилось все хуже под общие угрызения совести.
Марфа знала, что такая болезнь практически не излечима. Нет, она никого не хотела заразить, это только сейчас она поняла, что причиной болезни Эдуарда является она. Ее мужа проверили полностью, но никакой заразной болезни не обнаружили. Хотя люди не все еще знают о степени передачи болезней. Или Марфа зря причислила плохое состояние Эдуарда на свой счет.
Марфа нашла Эдуарда, но на работе ничего о нем не сказала. Она перенесла его на свою дачу и лечила лекарствами своего мужа. Для тепла включила пару обогревателей и ездила к нему через день. На работе его практически не вспоминали.
Об Эдуарде вспоминала Василиса, но вслух слов на эту тему не произносила. То, что Марфа часто стала ездить на дачу, заметил шеф. Он знал ее повадки и заметил постоянную усталость, нервозность, раздражительность. Если красивая женщина перестает смотреть на мужчин и увядает, это становится для них заметным.
Шеф проследил за Марфой после работы, он поехал той же электричкой, вышел на ее остановке. Она его не заметила, так была погружена в свои мысли, неся в руках две увесистые сумки. Нарочно не придумаешь, Эдуарда на этот раз в доме не было. Марфа сбросила на снег сумки и завыла.
Тут подошел к ней шеф и спросил:
– Марфа, зачем на Луну воешь? Это дело волков.
– Эдуард исчез! – сквозь слезы проговорила она.
– Эдуард исчез давно, уж месяц прошел, – заметил шеф.
– Он жил в этом доме последние две недели.
– Я заметил твои поездки, но и предположить не мог, что ты Эдуарда скрываешь!
– Я его не скрывала! Он был болен, он не мог ходить!
– Слабо было вызвать врача?
– Это деревня, здесь врачи не особо разъезжают.
– Мне ты могла сказать? Зачем такую тяжесть в себе держала?
– Я нашла его через две недели после его исчезновения у соседей на даче. Он к ним сам залез в дом.
Шеф ее уже не слышал, он посмотрел ту сторону, куда потянулись следы от домика. Темнело быстро. Следы растаяли в темноте.
– Собаку с проводником надо пригласить, – промолвил шеф.
От его слов Марфа разревелась еще больше.
– Он слабый, он в сугробе замерзнет, – пролепетала она сквозь слезы.
– Вот бабы! Эдуарду проходу не давали, а теперь ноют по углам.
– Марфа давай покричим: «Эдуард» – в один голос.
Они кричали, кричали, но в ответ услышали дачную тишину.
Это сегодня за Марфой поехал шеф, а двумя днями раньше за ней поехала Василиса, она знала о поездках блондинки в сторону дачи и помогала ей продукты покупать и лекарства. Поскольку Марфа до конца ничего не говорила, то Василиса решила за ней последить. Но следила она только до электрички, дорогу на дачу она знала.
Василиса знала, что Марфа ездит на дачу через день. Поэтому за день до приезда шефа именно она вывезла с дачи Эдуарда и отвезла его в больницу, а из больницы врачи сообщили его жене, где он лежит. Василиса не сочла нужным говорить об этом Вере и шефу. Жена Эдуарда на них очень была обижена и ничего не сказала шефу о том, что Эдуард нашелся в больнице.
Прошла неделя, вторая. На третью неделю Эдуард стал подниматься, потом стал ходить, его выписали домой. Дома у него было так тесно, что ему захотелось на работу, где он не был почти два месяца. Ситуация! Его больничный не закрывал все время его отсутствия. Но этот вопрос решили другим путем, и Эдуард вернулся на работу.
Что с ним было? Болел человек.
Шеф загрузил работой ведущего инженера. Дамы поутихли. Эдуард старался ни с кем не разговаривать, сидел тихо и работал.
Василиса хорошо знала Анну Николаевну, эта женщина могла быть бедной и богатой одновременно. Деньги она могла делать из воздуха, неприятности черпать из отношений с мужчинами. Работала она странно, но ее никогда не увольняли.
Страшное чувство возникало тогда, когда Анна испытывала страх в присутствии мужа, и такое чувство редкостью для нее не являлось. Она прятала ножи, она боялась сказать ему слово поперек, она выполняла все его прихоти, терпела его любовь. А любовь бывает приятной и садистской в исполнении одного и того же человека. На протяжении совместной жизни каскад страха и унижений менялся.
