— Магистр? Так-то ты приветствуешь человека, который натирал тебе мазью оцарапанные коленки и варил шоколад, чтобы согреть?
Было очевидно, что слова давались ему нелегко.
— Я боялся, что проявлю непочтительность, если позволю себе прежние вольности.
Маг принял хмурое выражение и крепко скрестил на груди руки.
— Вижу, к тебе вернулась былая сдержанность. Даже в детские годы в тебе было больше гордости, чем у половины королевских придворных. Но не думай, будто я мог бы отречься от тебя. Даже после того, как ты ушел с королевской службы и… взялся за новое ремесло.
— Хотите сказать, после того, как меня лишили ранга и я начал торговать дурью на улице?
Старик вздохнул. Я все еще помнил, как он издавал этот звук, когда я приходил к нему с подбитым во время драки глазом или когда он понимал, что я играю с новой игрушкой, которую украл.
— Я положил годы, чтобы отбить у тебя эту привычку.
— Какую привычку?
— Привычку принимать все за оскорбление. Это признак дурного воспитания.
— Я действительно дурно воспитан.
— Мог бы больше поработать над тем, чтобы научиться скрывать это. — Маг улыбнулся, и я поймал себя на том, что делаю то же самое. — Ерунда, ты вернулся, и я ужасно рад тебя видеть, но не могу не спросить, чем обязан возвращению блудного сына? Разве что он не явился спустя целых пять лет лишь затем, чтобы справиться о моем здоровье?
В годы моего детства Журавль был моим благодетелем и покровителем, проявляя ко мне столько доброты и тепла, сколько мог принять самый дерзкий мальчишка Низкого города. Служа агентом, я часто обращался к нему за советом и помощью. Несмотря на прежнюю дружбу, новая просьба едва не застряла у меня в глотке.
— Мне нужна ваша помощь.
Его лицо напряглось. Естественная реакция на мольбу о помощи от человека, с которым маг не виделся полдесятка лет, и в особенности от человека, стоящего по ту сторону закона.
— И какая же тебе требуется от меня помощь?
— Я нашел Маленькую Тару, — ответил я, — и думал спросить, а вдруг вы разузнали что-нибудь о ней по своим каналам. Если есть какой-то магический способ, который мог бы помочь, я прошу вас сделать это, не ставя в известность ни Черный дом, ни соответствующее министерство.
Возможно, он предположил, что я обратился к нему ради денег или чего-нибудь незаконного. Во всяком случае, моя просьба не вернула ему привычного расположения духа, доброжелательного и чуточку озорного.
— Похоже, я неверно осведомлен о круге твоих новых обязанностей.
— Боюсь, я не совсем понимаю, что вы хотите этим сказать, — ответил я, хотя, конечно же, понимал его.
— Я попробую выразиться яснее. Каким именно образом поиски детоубийцы вписываются в границы твоих нынешних полномочий?
— Каким образом помощь преступнику вписывается в круг полномочий Первого мага королевства?
— Ха! Первый маг! — Журавль кашлянул в руку влажным и неприятным звуком. — Я не бывал при дворе с юбилея королевы. Даже не знаю, где теперь мои платья.
— Те, которые расшиты золотой нитью и стоят полгавани?
— Проклятые воротники натирали мне шею. — Синий Журавль залился смехом, и, поскольку день начал клониться к закату, лучи солнца упали на старого утомленного человека. — Сожалею, друг мой, но, боюсь, ничего не могу тебе предложить. Вчера вечером, узнав о преступлении, я послал весточку своему человеку в Министерстве магии. Мне ответили, что они дали поручение гадателю по стеклу, но усилия скрайера не принесли результата. И если они не смогли ничего узнать, сомневаюсь, что мне удастся достичь большего успеха.
— Как такое возможно? — удивился я. — Магический кристалл был замутнен?
— Полностью замести за собой следы смог бы лишь исключительно одаренный мастер своего дела. Во всем Ригусе наберется не более двух десятков магов, способных справиться с такой сложной задачей, и я не могу представить, кто из них мог бы совершить подобную гнусность.
— Сила не служит гарантией порядочности, чаще даже наоборот… но я согласен с вами в том, что маг с такими возможностями нашел бы более простой способ удовлетворения своих желаний, склонись они в том направлении. — Я почувствовал, как вновь заработали старые мускулы, пробуждаясь от долгих лет спячки. Прошло много времени с тех пор, как я занимался расследованием своего последнего дела. — Что, помимо магии, могло бы помешать вашему скрайеру обнаружить следы?
Взяв с каминной полки графин с зеленой жидкостью неприглядного вида, Журавль налил зелья в высокий бокал, что стоял рядом с графином.
— Мое лекарство для горла, — пояснил он и выпил жидкость одним быстрым глотком. — Если бы тело девочки очень тщательно вытерли или обработали каким-нибудь химикатом. Или если бы одежда, которая была на ней, соприкасалась бы с ее телом только короткое время, гадатель тоже не нашел бы следов. Это не моя сфера. Я не совсем уверен.
Запах, который я учуял на теле девочки, мог быть очистительным химикатом. Конечно, он мог означать массу других вещей, но хотя бы было уже от чего оттолкнуться.
— Для начала хотя бы что-то. — Собравшись с духом, чтобы развернуться и тронуться в обратный путь, я вдруг поймал себя на том, что не хочу уходить. Какая-то часть меня желала погрузиться в мягкое синее кресло, выпить чашку чая с моим старым учителем и поболтать о прожитых днях. — Благодарю за помощь. Очень признателен вам за то, что приняли меня. Я дам вам знать, если найду что-нибудь.
— Надеюсь, ты отыщешь человека, который совершил это, и надеюсь, это не последний твой визит. Я скучал по тебе… и неприятностям, которые ты приносил к моим дверям, точно приблудный кот с мертвым голубем в пасти.
Маг улыбнулся. Я тоже ответил ему улыбкой и двинулся к выходу, но неожиданно строгий голос старого наставника остановил меня:
— Селия хочет повидаться с тобой, пока ты не ушел. — Кажется, я все-таки вздрогнул при упоминании ее имени, хотя и старался держать себя в руках. — Она в оранжерее. Должно быть, ты не забыл дорогу.
Разумеется, не забыл.
— Как она? — поинтересовался я.
— Готовится к получению мага первого ранга через пару недель. Это большая честь.
Маг первого ранга — высшая степень, которую может получить маг. Высоким званием обладало лишь десятка два искуснейших чародеев королевства, каждый из которых отличился особыми заслугами перед страной либо оказал нужную услугу нужным людям. Журавль был абсолютно прав: получить такую высокую степень было подлинной честью, особенно в возрасте Селии. Но я спрашивал не о том.
— Как она поживает?
Журавль отвел глаза в сторону, и я получил тот единственный ответ, который хотел услышать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
