— Я все расскажу, когда тебе станет лучше, — пообещала леди Коддингтон. — А пока ты должен отдыхать, побольше спать и ни о чем не беспокоиться.
— Я очень устал.
Граф еле шевелил губами. Когда он уснул, чтобы не тревожить спящего, леди Коддингтон вышла в коридор вслед за Мариотой и с горечью воскликнула:
— Какой огромный синяк!
— Да, удар о большой камень не мог пройти бесследно, — пояснила Мариота. — У него на плече такой же.
— Но он жив, а это главное. Слава богу, что разбойники не ранили его.
— У него нет ни одной раны, — торопливо подтвердила Мариота.
После недолгой паузы леди Коддингтон спросила:
— Вы не станете возражать, если я зайду к вашему отцу? Мне просто необходимо поблагодарить его за проявленную доброту. А как только я вернусь в Мадресфилд, то отправлю к вам слугу брата. Он вам очень поможет.
— Уверена, что его светлость обрадуется, увидев здесь знакомое лицо.
— Вы поступили очень благородно, предоставив моему брату кров и уход, — заявила леди Коддингтон. — Вот увидите, Хикс станет замечательной сиделкой. Он привязан к своему хозяину и служит у него уже немало лет, со времен армии. Уверяю вас, никаких хлопот он вам не доставит.
Леди Коддингтон было ясно, что в Квинз-Форде слишком мало слуг и в замке, несмотря на все старания Мариоты, царят бедность и запустение. Только ненаблюдательный человек не заметил бы вытершихся ковров и выцветших штор.
Они спустились в кабинет лорда Фордкомба. Мариота боялась, что гостья презрительно улыбнется или обронит неосторожную реплику, задев болезненную гордость отца.
Им не в чем было себя упрекнуть, они исполнили свой долг и самоотверженно ухаживали за раненым. Если сестра графа Бэкингема считает иначе, то никто не мешает ей увезти отсюда брата.
Девушка открыла дверь в кабинет. Ее отец дописывал очередную страницу, и появление женщин оторвало его от работы. Нахмурившись, он хотел что-то сказать, но Мариота его опередила:
— Папа, это леди Коддингтон, сестра нашего гостя, графа Бэкингема. Она жаждет с тобой познакомиться.
— Это правда! — воскликнула леди Коддингтон и с распростертыми объятьями устремилась навстречу хозяину дома. — Огромное спасибо, лорд Фордкомб, за то, что вы так преданно ухаживали за моим братом. Я не в силах выразить вам свою признательность.
— Хорошо, что мой сын нашел его. Я был очень рад, — ответил лорд Фордкомб. — Пролежи он всю ночь на дороге, и его ждала бы верная смерть. Но, к счастью, его привезли сюда, и, полагаю, моя дочь сумела о нем позаботиться.
— Вы все так добры, — продолжала леди Коддингтон. — Мне стыдно, что мы так злоупотребили вашим гостеприимством.
Мариота заметила, что ее отец улыбнулся и сразу сделался очень красивым. «Наверное, его обрадовала благодарность леди Коддингтон», — подумала она.
— Разрешите предложить вам бокал шерри? — спросил он.
— Очень любезно с вашей стороны, — откликнулась леди Коддингтон.
Мариота вышла из комнаты и взяла графин. Отец уже угощал доктора Мортимера, и шерри осталось совсем немного.
Она подумала, не стоит ли ей спуститься в подвалы и поискать там одну из подаренных бутылок, но потом решила, что, пожалуй, это займет слишком много времени. Поэтому она принесла на подносе графин с остатками шерри и застала отца и леди Коддингтон сидящими перед камином. И беседовали они отнюдь не о здоровье графа Бэкингема, а о работе лорда Фордкомба над книгой об истории его семьи.
— Да-да, теперь припоминаю, — говорила леди Коддингтон. — Я слышала что-то о Квинз-Форде и всегда считала, что это подходящее название для фамильного замка. Конечно, я читала о ваших предках. Вы вправе гордиться своим родом.
— Среди них были солдаты, моряки и политики, — отозвался лорд Фордкомб. — Но иногда мне хочется, чтобы Форды не так дорого платили за службу родине. Мое поколение пришло в мир нищим, таким же и уйдет из него.
Леди Коддингтон засмеялась:
— Я начинаю чувствовать себя виноватой. Родня моего мужа — полная противоположность вашей семье. Коддингтоны не могут похвалиться древностью рода, зато всегда чувствовали, на чьей стороне сила, и умели приспосабливаться.
— В таком случае они гораздо счастливее нас, — отозвался лорд Фордкомб. Похоже, его позабавила эта мысль.
Мариоте хотелось узнать, какое впечатление произвел на раненого графа визит его сестры. Покинув кабинет, она поднялась в Комнату короля.
Как она и предполагала, граф не спал и спросил девушку:
— Норин еще здесь?
— Да. Ваша сестра искала вас все эти дни и наконец нашла.
— А сами вы кто?
— Меня зовут Мариота Форд.
— Мариота. Ни разу не слышал такого имени.
— Вам необходим сон, — участливо проговорила она. — Тогда вы быстро поправитесь. Ваша сестра хочет, чтобы вы поскорее встали на ноги.
Граф ничего не ответил, но Мариота знала, что он наблюдает за ней. Она взяла кувшин с лимонадом. Он был уже почти пуст.
— Не хотите ли еще немного попить? — поинтересовалась она. — Может быть, сегодня вечером вам стоит поесть.
— Спасибо, я не голоден, но очень хочу пить.
Мариота вылила из кувшина оставшийся лимонад и обратила внимание, что мед, которым она пыталась его подсластить, остался на дне. Наверное, теперь напиток покажется графу безвкусным, огорчилась девушка, но ничего не сказала.
Он допил лимонад и опустил голову на подушку.
— Я спущусь попрощаюсь с вашей сестрой, — предупредила его Мариота. — А потом снова вернусь. Вы уверены, что вам больше ничего не понадобится?
— Вы вернетесь?
— Я вам обещаю. И буду здесь до приезда вашей сестры, то есть до завтра.
Он не отреагировал на слова девушки.
У двери она оглянулась, почувствовав, что граф по-прежнему смотрит на нее. Возможно, он боялся остаться один даже на несколько минут.
— Я не задержусь, — заверила его Мариота. Ей показалось, что именно это он хотел от нее услышать.
ГЛАВА 3
Хикс открыл дверь в спальню графа, и Мариота внесла большую вазу с цветами.
— Они поднимут вам настроение, — сказала она, поставив цветы на стол, чтобы граф смог их увидеть.
— Да уж, не помешают, — сухо заметил он. Мариота, уже успев привыкнуть к его жесткому тону, вопросительно взглянула на графа, и тот пояснил:
— Я чувствуют себя совсем заброшенным. Почему вы не пришли сегодня утром?
— Простите, — ответила Мариота, — но я подумала, что теперь, с приездом слуги, моя помощь больше не нужна.
— Хикс, конечно, заслуживает всяческих похвал, но он неинтересный собеседник.
