- Второй вариант ответа: «Да, я такая!». Его реакция?
Представив себе такой уровень эмоциональной «близости», я невольно поежилась:
- Останется приблизительно на том же уровне, но продолжать в том же духе ему уже не захочется.
- Третий: «Когда ты рядом, я не могу не расцветать!»
- Поднимется! – улыбнулась я. – И спровоцирует его на следующий шаг в том же духе!
- Верно. А теперь расскажи, как в этих трех вариантах будет меняться ее настроение.
Я сделала коротенькую паузу, вжалась плечом и бедром в тело своего мужчины и заговорила:
- В первом, вероятнее всего, ухудшится: она раздражена, а тут еще и этот приперся. Во втором немного улучшится – кто-то поднял ее самооценку, и у нее есть дополнительные основания гордиться собой. В третьем скакнет вверх и заставит предвкушать продолжение, ведь они нашли общий язык и имеют все шансы войти в эмоциональный резонанс.
- Умница! – обрадовался Дэн и запустил пальцы в волосы на моем затылке: - А теперь перенеси этот же вывод на ласки: если каждый из партнеров добивается удовольствия исключительно для себя, то они либо удовлетворяются минимумом возможного, либо оказываются в противофазе и обнуляют оба отдельных желания. Согласна?
Утверждение было предельно логичным, поэтому я утвердительно кивнула.
- Тогда слушай дальше! Один древний военачальник Старой Земли как-то выдал интересную сентенцию: «Если знаешь и себя, и врага, гарантированно победишь. Если не знаешь себя или его, твои шансы невелики. Не знаешь ни одного – поражение неминуемо». Так вот, в области отношений, с которой ты пока не знакома, работает тот же принцип. Просто слово «враг» меняется на «любимый». «Победа» на «гармонию» или «счастье». А «поражение» на «разочарование» или «разрыв». Идею поняла?
Я снова кивнула, хотя их, эрратское понятие «любимый» воспринимала, мягко выражаясь, с некоторым предубеждением.
- Так вот, первый шаг, который я помогу тебе сделать, это понять себя. Но перед тем как начать, озвучу одно очень важное требование: выключи мозги так же, как делаешь это во время поединков – этот шаг можно сделать, только чувствуя и полностью открываясь для новых ощущений!
«Выброси из головы все старые представления о «правильном» и делай все именно так, как скажет он»… - вспомнила я, еще раз проанализировала те логические конструкции, которые построил для меня этот мужчина, и пообещала:
- Я постараюсь.
- Тогда закрой глаза, полностью расслабься и слушай только себя…
Следующие… хм… следующий кусок вечности я чувствовала себя настраиваемым улмароном[6]: легкими, почти невесомыми прикосновениями к телу эрратец вдумчиво, неторопливо и очень уверенно пробуждал во мне совершенно безумные ощущения! При этом все, что он делал, противоречило нашим учебным курсам по психологии мужчин, методам пробуждения в них первоначального интереса, инициации сексуального возбуждения, его поддержания и сохранения уровня эмоциональной зависимости перед, во время и после близости! Да что там говорить, вместо того чтобы ждать моей активности, он заставлял меня трепетать даже от прикосновений к пальцам ног и щиколоткам, сгибам запястий и тыльным сторонам предплечий, к плечам и спине!
В этот период времени я иногда вываливалась из состояния безмыслия, возвращалась в аналитический режим и пыталась разобраться, что, как и почему он делает. Но очень быстро вспоминала свое обещание и «ныряла» в следующее ощущение. Потом такие перерывы стали все реже и реже, а «погружение» все глубже и глубже, и в один из последних моментов пребывания «в сознании» я вдруг поняла, что те базовые схемы поведения в постели, которые я вынесла из анализа соответствующих учебных курсов – редкое убожество! Ибо в них предлагалось использовать «улмарон» в качестве ударного инструмента, а Дэн на нем играл! Причем невероятно талантливо и вдохновенно.
Еще через вечность, когда я попыталась подмять этого мужчину под себя, он меня… остановил, дал возможность начать соображать, поднял на руки и выбрался из купели:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Пока мы перебираемся в спальню, обдумай еще одну очень важную мысль. Ты тэххерка, с детства привыкла доминировать во всем, в чем можно и нельзя, и подсознательно жаждешь брать. Я эрратец, который тоже привык играть первые роли. Но в постели первых ролей нет! Вообще: в ней каждый должен отдавать всего себя и наслаждаться ощущениями партнера…
- Как ты отдавал мне себя, пока ласкал? – с трудом заставив себя вдуматься в эту мысль, хрипло спросила я.
- Именно.
- Поняла… - выдохнула я и пообещала: – Буду…
…Следующие часы сохранились в памяти отдельными картинками, страшно похожими по стилю на рисунки Лани. Дэн, нависающий надо мной и слегка пугающий безумным желанием в глазах; он же, нежно прихватывающий губами ноющий от предвкушения сосок; мои бедра на сгибах локтей его рук; перевернутая и ритмично покачивающаяся стена спальни за изголовьем кровати; смятая постель и пальцы, впившиеся в плечи моего мужчины. Правда, первое время меня «остужали» восхищенные взгляды, «ласкающие» лицо и тело: Дэн все еще НЕ ПОНИМАЛ, что для нас, тэххерок, внешняя красота не имеет никакого значения, а голову кружит преклонение перед силой испытываемых эмоций, умением их контролировать, навыками и знаниями. Однако в какой-то момент его глаза подернулись поволокой предвкушения, и эта, воистину сумасшедшая эмоция мгновенно заставила меня затрепетать, вспыхнуть и рассыпаться искрами, как костер на ветру. И в этот миг время остановилось. А когда вновь сорвалось с места и продолжило свой бег, я поняла, что лежу на спине, обессиленная, но невероятно счастливая. И не только потому, что все еще чувствую отголоски полученного удовольствия, но и из-за того, что Дэн, оказавшийся Элитой даже в этой грани, продолжает любоваться моим лицом и телом!
- Пить хочешь? – спросил он именно тогда, когда меня перестало потряхивать от мелких, но все равно очень приятных остаточных «волн» удовольствия, и я полностью вернулась в реальный мир. Вернее, он меня в него и вернул, так как после этих слов я поняла, что умираю от жажды.
Я торопливо кивнула. А он, перегнувшись назад, взял с пола огромный стакан с водой и ме-е-едленно понес его ко мне. Причем не по прямой, а как-то странно – сначала к правому колену, затем к бедру, животу. Над ним на миг остановил руку и уронил несколько капель на разгоряченную кожу лобка, вызвав во мне новую вспышку безумного желания. Мгновением позже «поиздевался» над грудью, чуть не лишив меня способности соображать. А потом, сжалившись, поднес стакан к губам.
Вода оказалась холодной и невероятно вкусной, поэтому восстановила часть потраченных сил. И позволила описать словами то ощущение, которое меня переполняло:
- Дэн, я перед тобой преклоняюсь! И хочу еще…
Не успел отзвучать последний звук, как у нас в ногах возникли голограммы Ланины и Ратианы. Девочки были довольными до безобразия и смотрели на меня взглядами, в которых искрился смех:
- Что, в Богиню Страсти, наконец, вдохнули Жизнь?
- Ага! И еще как! – понимая, что поведение голограмм завязано не только на ту, первую фразу, но и на мои реакции, ответила я.
- Мы за тебя очень рады! А теперь запоминай, как правильно наслаждаться послевкусием…
Богиня плавно легла на бок и «мигнула», на долю секунды превратившись в Дэна. Муза, устроившись перед ней, сдвинулась назад. А когда «уперлась» в подругу спиной и задницей, «взяла» ее руку, демонстративно медленно подложила под свою грудь и «правильно разложила» пальцы:
- Попробуй, тебе точно понравится!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- И, пока есть возможность, наслаждайся этим как можно чаще! – хихикнула Лани. – А то такое место около Дэна всего одно, и после вашего возвращения домой к нему будет очередь!
- Совет жены равносилен приказу! – рассмеялась я, подкатилась к улыбающемуся Ромму, приняла предписанное положение и сочла, что оно мне нравится: - Спасибо, оно бесподобно!
- Ничуть не сомневались! – довольно ухмыльнулись они и… обменялись такими хитрыми взглядами, что Дэн подобрался. – А теперь обещанный сюрприз! Вернее, один из них…
