Читаем без скачивания Гвардии Рон (СИ) - Ибрагим Нариман Ерболулы "RedDetonator"

Рон подошел и нюхнул дымящий напиток. Недурственно, особенно с учётом того, что Рон последнее время пил исключительно чистую воду и ел дерьмо из американского ИРП.

«Надо было английские брать, там были бисквиты и настоящая овсянка!» — посетовал Рон, принюхиваясь к разогреваемой секретаршей снеди. Пахнет вкусно, так как пахнет грамотно прожаренным мясом со специями. У Рона заурчал желудок.

Секретарша сказала по воксу: «Рекаф готов». Наконец, дверь в кабинет отворилась, Рон проскользнул внутрь, дождался, пока секретарша поставит поднос на стол и выйдет.

Упитанный начальник полиции, одетый в черный мундир с некоторым количеством наград и большими звездами на погонах, с довольным видом принюхался к одуряющему запаху рекафа.

— Ты как всегда бесподобна, Когина... — поделился начальник впечатлениями по воксу.

— Х№й на! — с размаху врезал ему с ноги в грудь Рон.

Полицейский закашлялся, схватился за грудь, а Рон тем временем залез ему в голову.

Как и в прошлый раз, начали мелькать образы, воспоминания, но теперь Рон понимал язык, на котором говорят действующие лица. Детство в зажиточной семье не последнего блюстителя правопорядка на четыре уровня ниже. Юность в специализированной школе для детей чиновников улья. Молодость на улицах города, пресечение преступлений, крышевание банд, взятки, наркотики и очень много денег. Зрелость уже происходила здесь, на этом уровне, так как в молодости он умудрился взять за горло целую контрабандистскую сеть. Денег у Барлома Гаска очень много, но они все на депозитах в банках высоких уровней. И вот сейчас, начальник полиции района № 11178, сидит и держится за грудь, так как у него сломана грудина.

Рону было его совсем не жаль, так как объективно, даже по законам города-улья, ждёт Барлома смертная казнь. Столько украсть, на такие вещи закрыть глаза... А сколько народу-то погибло...

Рону было бы наплевать, на Барлома, но внезапный перелом грудины вызовет подозрения. Поэтому, как подсказывает образ памяти Барлома, всё можно подстроить как работу убийцы из Официо Ассасинорум. Да, как только что узнал Рон, есть здесь и такие. Барлом знал об этом из служебных документов, свидетельствовавших о том, что двести пятьдесят восемь лет назад верховный лорд города-улья был убит ассасином из неизвестного храма.

Рон решил сыграть на этом. С помощью «Диффиндо» нашинковал Барлома на кубики и разбросал по всему помещению — работа выполнена. Тот упомянутый ассасин был творческим человеком, так как верховного лорда улья он разорвал голыми руками, как и сотню его палатинских гвардейцев. А ведь палатинская гвардия этого лорда была оснащена силовыми доспехами...

«С ассасинами местными лучше вообще не связываться...» — подумал Рон, отхлёбывая рекафа.

Вкус необычный, но чем-то отдалённо, процентов на пятнадцать, напомнило ему обычный кофе. Непривычно. А вот мясо удалось. Шикарные гроксовые медальоны, прожаренные превосходно, пролетели через пищевод Рона пулей и врезались в желудок.

То ли ИРП был настолько плох, то ли Рон просто скучал по качественному мясу, но однозначно — это блюдо было лучшим, что он вообще ел в этом мире.

Весь кабинет, кроме участка, где стоял Рон, был залит кровью начальника полиции. Рон нажал на кнопку открытия двери.

Быстро выскользнув из кабинета, точнее даже пролевитировав себя над лужей крови, Рон направился вниз, на выход. В спину ему ударил вопль секретарши, но это уже не его проблема.

Адреса всех мало-мальски значимых фигур уже были у Рона в голове. На заводе, в котором проводили большую часть своей жизни жители района № 11178, безвылазно жил и трудился настоящий технопровидец, отвечающий за качество батарей для лазганов. Вот его-то Рон и собирался хлопнуть сегодня.

Проникнуть на завод труда не составило, как и найти его. Обнаружить несложно — место с огромными вратами, куда стекаются всё больше и больше рабочих.

Технопровидец трудился на восьмом этаже завода, где располагалась его каморка-мастерская.

Рон осторожно обходил рабочих, вагонетки с готовыми батареями, гидравлические телеги с ящиками, снующих туда-сюда сервиторов — всё для того, чтобы добраться до восьмого этажа.

Достигнув конечной цели, Рон наткнулся на запертую массивную дверь с символом Адептус Механикус. Рон прислушался. Громко работали штамповочные станки, поэтому никто не расслышит небольшой и непродолжительный шум.

— Алохомора. — произнес он тихо.

За дверью застонал металл, сминаемый действием заклинания. Блокирующий механизм против его воли двигался обратно в исходные пазы, а там, где движение было невозможно, сминался и отводился в сторону. Прошли секунды с момента произнесения заклинания, а дверь уже была открыта. Рон толкнул тяжелую железяку и она довольно легко отъехала в сторону.

— 000011100010110000101010000011100010110100011011000011100010110000101110

000011100001110000101111000011100001101100011010 — произнесло существо, внешним обликом напоминающее металлического человекопаука, облаченного в красную мантию с капюшоном. — Кто посмел?

— Легилименс... — раздался из ниоткуда ответ Рона.

Детство — неразборчивые образы, которые были умышленно затёрты технопровидцем Варламом Гендевалем за ненадобностью.

Юность — монотонное зубрение массивов информации, сытная еда, тёплые библиотеки, нарастающее презрение к собственной плоти.

Молодость — там же.

Зрелость — на этом заводе и до настоящего времени. Огромные пласты информации врезались в сознание Рона, он из последних сил произнес:

— Петрификус Тоталум...

В себя Рон приходил минут двадцать. Голова раскалывалась, из ушей текла кровь, как и из глаз. Диагностическое заклинание дало знать, что он получил легкие повреждения мозга, поэтому следовало поторопиться с исцелением.

— Вулнера Санентур. — в голове прояснилось. Стучащая боль в висках исчезла. — Варлам, зачем тебе знать столько бесполезных молитв?

Вопрос был сугубо риторический, так как свитковая невидимость заглушала любой звук, издаваемый Роном.

Убивать технопровидца он не стал, так как смысла не было. Через пару недель Гендеваль будет считать, что это программный сбой его органической части, так как логического объяснения у него происходящему нет.

Рон спокойно покинул завод, ловко маневрируя между работягами и сервиторами, спустился вниз на десять уровней, пересёк блокпост и бодро зашагал к себе домой.

По пути, в том самом атриуме, где впервые появился Рон, встретился рейдерский отряд банды «Вешатели», под командованием Нуса Трёхпалого. Рон пропустил пятьдесят дурных голов мимо себя, а затем продолжил путь.

У самого входа пришлось остановиться. Какие-то подонки сейчас сверлили бетон «двери», явно собираясь проникнуть на суверенную территорию дома Уизли.

Рону очень не понравилось, с каким остервенением и азартом ублюдки сверлили бетон. В утолщении тоннеля расселось около сорока бойцов, вооруженных хорошего состояния лазганами и облаченных в явно не самодельную броню.

Морды, именно морды, боевиков мало походили на человеческие: вытянутые носы, на манер крысинных, черные пуговки глаз, кожа как у обычных людей, но покрыта химическими ожогами и клочками шерсти. Это точно не люди, но когда-то были ими. В образах памяти полисмена есть информация, что в под-улье обитают целые устойчивые ответвления человеческой расы, которых в имперской классификации сгребли в две общие группы — мутанты и нелюди. Мутантов официальная позиция Империума велит убивать беспощадно, а вот с нелюдью имеются опции. Кого-то из нелюди используют в Имперской гвардии, кого-то истребляют, а кому-то позволяют существовать.

То, что видел Рон перед собой, нельзя однозначно относить к мутантам, так как здесь явно устойчивая генетическая мутация, обособившая этот вид в новую категорию нелюдей. Учитывая использование тяжелой строительной техники, эта нелюдь ещё и весьма разумна, что очень редко встречается среди «диких» мутантов под-улья. Вполне возможно, это члены какой-то банды, состоящей исключительно из крысоподобных существ.