так и не позволила Прохорову вновь свести разговор к расспросам о Владимире Высоцком).
По пути в посёлок Лена поинтересовалась у Бурцевой, на сколько дней та приехала в Новосоветск, и где Настя «остановилась».
Москвичка ответила ей одной фразой: «Не знаю». При этом Настя посмотрела на моё лицо.
— Поживи пока у меня, — предложила Котова. — У меня в квартире родителей большая комната. Папа и мама разрешат.
Она тут же заверила:
— Мы с Наташей каждый день сейчас к мальчишкам в посёлок приезжаем. Что в городе делать? А там у них весело, да и речка рядом.
Настя заглянула мне в глаза и ответила:
— Я… не против… если ты согласна.
— Конечно, согласна! — воскликнула Лена.
Я не услышал в её голосе намёков на притворство.
— А куда мы пойдём сегодня вечером? — спросила Анастасия.
Смотрела она по-прежнему на меня.
— Сегодня вечером мы с тобой прогуляемся в очень интересное место, — сообщил я. — Вдвоём.
— Почему это только вы вдвоём? — возмутился Прохоров. — А как же мы? Мы тоже хотим в интересное место!
— Вот именно, — поддакнула Торопова.
— Серый, а как же мы? — спросил Кирилл.
Я заметил, что Котова вопросительно приподняла бровь.
Покачал головой и ответил:
— Вы с нами не пойдёте. Даже не надейтесь. Потому что вас в то «интересное место» не пропустят.
Глава 5
По возвращении в посёлок я первым делом прогулялся в дом Прохоровых, по памяти набрал на телефонном аппарате один из тех номеров, которые мне вручил вчера капитан КГБ.
Выслушал три гудка.
— Зареченский у аппарата, — раздался слегка искажённый голос Льва Петровича.
Прозвучал он на фоне бормотания то ли телевизора, то ли радиоприёмника.
— Здравствуйте, — сказал я. — Мне нужно такси. Сегодня. В шесть часов вечера.
— Сергей Леонидович, это вы?
В динамике раздалось шуршание; фоновое бормотание исчезло.
— Да, конечно. Жду.
— Понял вас, Сергей Леонидович. Такси. На восемнадцать часов.
— Точно.
— Сколько будет пассажиров? — спросил Лев Петрович. — Куда поедете?
Голос капитана КГБ стал громче и чётче.
— Два пассажира, — ответил я. — Поедем к ресторану «Московский».
— В «Московский»? Зачем?
В вопросах Зареченского мне послышалось недовольство.
Я оглянулся на Артурчика, замершего в дверном проёме у меня за спиной.
Спросил:
— Так у вас есть свободная машина?
— Вас сейчас слышат посторонние?
— Да.
Я постучал пальцем по тумбочке.
— Будет вам машина, — пообещал капитан КГБ. — Два пассажира — это вы и Анастасия Евгеньевна?
— Да, два пассажира.
Я посмотрел за окно, где за стеклом и за тюлевой занавеской покачивались ветви кустов малины.
— Понял вас, Сергей Леонидович. Ровно в восемнадцать часов такси с нашим сотрудником подъедет к дому ваших родителей. Номер автомобиля 49−04 мот.
— Я понял.
— Вы запомнили номер?
— Да.
Я снова взглянул на Прохорова — тот не двигался с места, словно приклеенный к порогу.
— Сергей Леонидович, в случае непредвиденных обстоятельств обращайтесь к водителю такси за помощью, — сказал Зареченский. — Я пришлю к вам опытного сотрудника.
— Замечательно, — сказал я.
— Но деньги за проезд вы заплатите по счётчику. Как в обычном такси. Так положено.
Я кивнул и сказал вслух:
— Да, конечно.
— Желаю вам удачи, Сергей Леонидович.
— Спасибо, — произнёс я. — Запишите адрес…
* * *
Я застегнул пуговицы на рукавах рубашки (снова пожалел о том, что из моды вышли запонки). Взглянул на себя в зеркало. Увидел, что за прошедший со дня моего возвращения в советское прошлое год мои плечи стали шире — сказались почти ежедневные занятия на турнике. В прошлой жизни я после армии забросил занятия спортом, о чём потом неоднократно жалел. Но теперь я учёл прошлые промахи: не растерял после армии спортивную подготовку, а даже улучшил её. Я причесал волосы на голове; отметил, что за лето они выгорели на солнце и выглядели сейчас почти как седые. Но на семидесятилетнего мужчину я не походил. Да и не чувствовал себя на этот возраст — всё больше замечал, что временами забывал о своём настоящем возрасте.
— Серый, ты с ума сошёл? — спросил появившийся у меня за спиной Кирилл.
Я обернулся и спросил:
— В чём проблема?
— Ты что на себя натянул? Сдурел?
Я снова осмотрел своё зеркальное отражение.
— Нормальная рубашка. Рукава стали коротковаты. Но это фигня.
Мой младший брат хмыкнул.
— Серый, ты забыл, что нам Илья Владимирович говорил? — сказал Кир. — В «Московский» не ходят в джинсах. Только в костюме.
Я взглянул на свои почти не ношенные штаны «Wrangler», пошитые в Новосоветске.
— Малой, джинсы — это тебе не спортивки с вытянутыми коленями, — произнёс я. — В таких сейчас хоть на приём в Кремль…
— Но дядя Илья говорил…
— Дядя Илья немного отстал от жизни, — сказал я. — Он не разбирается в нынешней моде. Сейчас среди московской молодёжи популярны взгляды Диогена Синопского. «Зависимость от внешних обстоятельств — это удел раба». Слышал, о чём сегодня говорила Настя?
— Ну, я не знаю… — произнёс Кирилл.
Он дёрнул плечами.
— Настя идёт в ресторан не в вечернем платье, — сообщил я. — А в этой… в юбке-спирали и в блузе. Представляешь меня рядом с ней, наряженным в костюм и в галстук? Как Анастасия себя при этом почувствует в ресторане? Как нищенка во дворце?
Похлопал себя по карманам брюк.
— В спецодежде американский рабочих я там буду почти как она и как Диоген: независимым от внешних обстоятельств и самодостаточным. Тебе так не кажется? А заодно и на неё не будут так глазеть… как на мои штаны и кеды.
Мой младший брат почесал затылок.
— Ну, если только так… — сказал он. — Если только, как Диоген.
И тут же спросил:
— Серый, а ты уверен, что вас в таком виде туда вообще пустят?
— Пустят, — сказал я. — Конечно пустят. Пусть только попробуют не пустить. Или ты забыл, кто у Насти Бурцевой отец? Это им не перед безродными студентами носом вертеть. Если не пустят, я им такое устрою!..
Я потряс кулаком и пообещал:
— Я на них весь Кремлёвский полк натравлю!
* * *
Такси подъехало точно в назначенное время. Молодой гладко выбритый шофёр поздоровался с нами; он уточнил адрес, на который мы поедем. Вёл он себя вежливо, улыбался. Не походил на «безжалостного чекиста». Я забрался в салон «Волги», почувствовал, что в машине пахло табачным дымом. Это же заметила и Настя Бурцева: она тут же извлекла из сумочки пачку «Marlboro» и спички, закурила. Водитель на её действия никак не отреагировал, хотя и скользнул взглядом по красной сигаретной пачке.
По пути к ресторану мы с Бурцевой почти не разговаривали. Но я отметил, что Анастасия нервничала — потому что
