Большая часть скандинавов направилась в Бретань, где определилась на службу к местным сеньорам, ведшим междоусобные войны.
Чтобы предотвратить новые вторжения, Карл II Лысый распорядился укрепить оборону Сены. Русло реки ниже Осселя было перегорожено рядами свай с окованными железом остриями. Владельцы прибрежных земель должны были позаботиться о возведении при населенных пунктах укреплений.
Однако на этом поприще внук Карла Великого не снискал славы своего знаменитого предка. Предпринятые меры были не только не достаточны, но и явно запоздали.
«Стены городов, — сообщает одна из западнофранкских хроник, — церквей и монастырей поросли кустарником. Одни из жителей ушли к востоку для поселения в отдаленных землях, другие готовы были лучше переносить все опасности, нежели покинуть отцовское наследие, но лишились всего имущества. Некоторые, расторгнув связи, пристали к этим чужеземцам и, чтобы получить их доверие, поступали еще свирепее самих врагов и оскверняли руки кровью друзей и родных. На морских берегах — совершенное запустение, потому что жители бросились в укрепленные города. Да и во всей прочей стране едва встречается какое-нибудь человеческое существо — та же картина на севере и на юге, даже и внутри государства. Земля не приносила владельцам никаких доходов, виноградники и сады разорены, работники прогнаны, на больших дорогах не попадалось ни купцов, ни путешественников, могильная тишина поселилась на необработанных полях, терновник и крапива покрывали плодородную почву».
Не прошло и двух лет, как западным франкам пришлось еще раз убедиться в том, что уплата выкупов и разного рода договоры с морскими разбойниками приносят мало пользы.
В 864 году флот из 50 кораблей (около 3 тысяч воинов) прорвал заграждения на Сене. Продолжая продвигаться вверх по реке, викинги выслали вперед отряд из 200 воинов. Появившись под стенами Парижа, те потребовали снабдить команды их кораблей вином. У горожан не хватило мужества пленить или перебить наглецов, но требуемого те все же не получили.
Визит норманнской флотилии не заставил себя долго ждать. Не встретив сопротивления, викинги заняли аббатство Сен-Дени и, засев за его стенами, принялись за грабежи окрестностей и вымогательство выкупов с состоятельных парижан.
Карл II Лысый не нашел ничего лучшего, как удалить норманнов от своей столицы выплатой 4 тысяч фунтов (немногим более 1,6 тонны) серебра. В то же самое время король Лотарингии Лотар II, следуя примеру своего западнофранкского коллеги, обложил все хозяйства на прирейнских землях чрезвычайной податью в 4 денария[27], определенным количеством скота, муки и вина, дабы внести выкуп разбойничавшему на Рейне «морскому конунгу» Родульфу, который в 863 году буквально стер с лица земли город Ксантен.
Надо сказать, что разыгравшиеся под стенами Парижа в 864 году события заставили Карла II Лысого уделить больше внимания обороне столицы: по его приказу началось сооружение новой цитадели на острове Сите и мостов, запирающих реку по обеим его сторонам.
Рейдом на Париж дело не ограничилось. В том же году викинги дважды подступали к Тулузе. Сам город устоял, но его округа была обращена в пустыню. Отряды норманнов двинулись вверх по реке Вьенна и появились под стенами Пуатье, который уберегся от повторного разгрома внесением солидного выкупа.
Вслед за тем, разгромив один за другим пытавшиеся преградить им путь во внутренние районы страны отрады графа Ангулемского и графа Стефана Овернского (оба они пали в сражениях), викинги вышли к Клермону (город Клермон-Ферран, на левобережье реки Алье), от которого оставили лишь груду дымящихся развалин. Еще печальнее оказалась участь фрисландского Дорестада — после разгрома, учиненного викингами в 864 году, город так и не оправился.
Неожиданно для себя западным франкам пришлось познакомиться с тактическим новшеством скандинавских пиратов. Летом 866 года знаменитый Хастинг во главе 400 викингов, сменивших весло на поводья боевого коня, внезапно появился у Ле-Мана и разграбил не ожидавший нападения город. На обратном пути норманны были перехвачены превосходящими западнофранкскими силами под началом графа Роберта Сильного у местечка Бриссерт, близ Анжера.
Едва сумев отбиться от наседавшего противника, викинги укрылись за мощными каменными стенами местной церкви. Однако вечером того же дня они неожиданно покинули свое убежище и набросились на воинов графа Роберта, которые в ожидании прибытия стенобитных орудий, сбросив доспехи, занимались работами по обустройству лагеря. Тем не менее, удалось отбить натиск и оттеснить норманнов к церкви.
В ожесточенной схватке, завязавшейся у входа, Роберт Сильный, бившийся без шлема и панциря, был зарублен. Заступивший на его место граф Рамнульф из Пуатье мгновение спустя пал, пораженный меткой стрелой, выпущенной из церковного окна.
Гибель обоих военачальников привела западных франков в замешательство. Прекратив сражение, они поспешили снять осаду, и викинги беспрепятственно возвратились к ожидавшим на Луаре судам. Не теряя времени, Хастинг пошел вверх по ее течению, громя прибрежные поселки. Норманны проникли в самое сердце государства и, обратив в пепел едва оправившийся от разгрома двухлетней давности город Клермон, ушли к своим стоянкам в низовьях Луары.
Конный рейд Хастинга на Ле-Ман ясно показал, что активность викингов начинает приобретать формы, весьма отличающиеся от обычных пиратских набегов на морские побережья и по рекам. «Движение викингов» вступало в новый этап своей истории.
Глава III
Драконы выходят из моря
И от неистовства норманнов избави нас, о Господи!
Собор в Меце, 1 мая 888 года
С середины 60-х годов IX века «движение викингов» на Западе все более обретает черты экспансии уже не грабительского, а территориального характера. В немалой степени этому содействовала деятельность норвежского конунга Харальда Прекрасноволосого (858–931) и датского — Горма Старого (? — около 940), проводивших железной рукой объединительную политику, истребляя или во множестве изгоняя из своих стран непокорных «малых конунгов», ярлов и землевладельцев с их дружинами и домочадцами. Все чаще на арену выступают громадные по тем временам флоты и воинские контингенты, способные осуществлять не только набеги, пусть даже поражающие своим размахом, но и широкомасштабные завоевательные предприятия.
Осенью 865 года у берегов Восточной Англии появилась армада из более чем 300 норманнских кораблей, на которых плыли 20 тысяч воинов, преимущественно датчан. Их вели восемь «морских конунгов» и более двадцати ярлов. Среди предводителей находились сыновья знаменитого Рагнара Лодброга — Ивар (Ингвар) Бескостный, Убби и Хальфдан. Высадившись, викинги немедленно принялись за сооружение укрепленных лагерей, намереваясь обустроиться на зимовку.
Осознавая бесперспективность сопротивления невиданному по меркам того времени полчищу, местные власти предпочли вступить с пришельцами в соглашение. Норманны получили лошадей и необходимое снаряжение, что позволило им основательно попрактиковаться в новом для морских пиратов деле — разбойничьих наездах во внутренние районы страны.
Проведя на побережье Восточной Англии почти год, «Великое войско», — как его называет «Англо-саксонская хроника», — морем и сухим путем двинулось в Нортумбрию, к городу Эофервик (Иорвик, Йорк).
Для сыновей Рагнара Лодброга этот поход имел особый смысл — месть за отца, захваченного в плен во время неудачного набега 860 года и брошенного в Эофервике в колодец со змеями. 1 ноября 866 года цветущий торговый город был захвачен и разграблен дотла. Весь юго-восток Нортумбрии викинги подвергли ужасающему разгрому.
Боровшиеся за корону Нортумбрии Элла и Осбрит, в надежде сохранить предмет своего спора, сумели договориться и, объединив свои отряды, двинулись к Эофервику.
В апреле 867 года противники встретились на подступах к городу. Жестокая битва закончилась поражением англичан, гибелью обоих несостоявшихся королей и восьми элдорменов. Вся южная часть Нортумбрии оказалась в руках датских викингов.
На северо-западе хозяйничали отряды норвежцев, приплывших на 200-х кораблях (около 12 тысяч воинов) под началом завоевателей Ирландии — конунгов Олава и Ивара, вторжение которых совпало по времени с походом на Эофервик.
Вскоре значительные силы датских викингов двинулись в пределы соседней Мерсии и предали огню и мечу восточную часть королевства между заливами Хамбер и Уош. Один из крупных отрядов дошел до Ноттингема. Захватив его, викинги засели за мощными городскими укреплениями и в течение года разоряли своими набегами окрестные земли. Лишь в конце 869 года главные силы «Великой армии» датчан оставили Нортумбрию и Мерсию для того, чтобы вновь появиться в Восточной Англии.
