Читаем без скачивания Дело о мрачной девушке - Эрл Гарднер

– Но этот вопрос был закрыт, когда приняли решение о распределении имущества Карла Челейна. Мисс Челейн не требуется адвокат, чтобы получить те деньги. Они перейдут к ней по решению суда в соответствии с условиями учреждения траст-фонда.

– Вы меня так просто не обманете, – заявила миссис Мейфилд.

– К чему вы клоните?

– Я ставлю вас в известность о том, что если она не будет действовать осторожно, то вообще ничего не получит.

– Вы, как я понимаю, намекаете на то, что можете помочь ей быть осторожной? – спросил Мейсон.

– Я не знаю, к чему вы сейчас клоните, но вы поняли, чего я добиваюсь. – Она ухмыльнулась, положила руки на широкие бедра, подняла кверху подбородок и, не мигая, уставилась в лицо адвокату.

– Не могли бы вы все объяснить подробнее? – попросил Мейсон.

– Девушка замужем, – сообщила миссис Мейфилд.

– В самом деле?

– Да. Это что-нибудь значит?

– Теперь нет, – ответил Мейсон. – Насколько я понимаю положения завещания, мистер Нортон имел право аннулировать траст-фонд в случае замужества мисс Челейн, предоставив ей небольшую сумму денег и передав остаток в благотворительные учреждения. Он мог действовать на свое усмотрение. Он умер, не воспользовавшись этим правом. Поэтому управление имуществом, осуществляемое доверенным лицом, закончилось.

– Не будьте так уверены, что он ничего не сделал с этим траст-фондом, – заметила экономка.

– А он что-то сделал?

– Предположим, – начала женщина, не отвечая прямо на вопрос адвоката, – Фрэн Челейн очень здорово поругалась с дядей после вашего ухода. И, предположим, он тогда заявил ей, что даст пять тысяч долларов из оставленных ей отцом, а остальное переведет в благотворительные организации.

– Он это заявил?

– Я спрашиваю, что было бы, если бы он это сделал?

– Но доказательства подобных заявлений отсутствуют, – заметил Мейсон.

– Сейчас отсутствуют.

– Что конкретно вы имеете в виду? – спросил адвокат.

– Предположим, такие доказательства есть!

– Мы займемся решением этой проблемы, когда она встанет перед нами.

– Ну тогда, если вы не желаете договориться со мной, она точно встанет! – рявкнула экономка.

– Это маловероятно. Миссис Мейфилд, если вы намекаете на что-то в отношении мисс Челейн, вам придется подкреплять эти намеки доказательствами, а они в данном случае указывают на то, что мисс Челейн покинула дом до одиннадцати вечера, а вернулась только в начале первого.

– Да, на это указывают доказательства, и вам следует проследить, чтобы они не изменились.

– Я все равно не понимаю вас, – сказал Мейсон.

– Поймете, когда заставите Фрэн открыть вам всю правду, а не пускать пыль в глаза. Я не позволю вам обдурить меня здесь вашей юридической терминологией. Я заявила вам, чего хочу, но я достаточно умна, чтобы не начать угрожать вам.

– Другими словами, вы хотите денег.

– Да.

– Прекрасно. Насколько я понимаю, денег хотят все.

– Вы отлично знаете, что я имею в виду, но, если вам нужны дополнительные доказательства, вам следует поинтересоваться, чем во время убийства занимался Роб Глиасон.

– Глиасон? – Мейсон в удивлении приподнял брови. – Да его же не было тогда в доме.

– Это вы так думаете.

– Он находился здесь?

– Спросите у вашей клиентки, – посоветовала экономка.

Мейсон внезапно повернулся, широко расставил ноги и уставился на миссис Мейфилд.

– Послушайте, моя дорогая, – сказал он тоном, в котором обычно выступал в зале суда, – не знаю, приходило ли вам когда-нибудь в голову, что вы можете оказаться виновной в совершении тяжкого преступления. Если вы пытаетесь угрожать мне или мисс Челейн, делая разные намеки, чтобы мы заплатили вам, вы виновны в вымогательстве, а в деле об убийстве вымогательство считается очень серьезным преступлением.

Черные бусинки глаз враждебно уставились на адвоката. Они просто горели ненавистью.

– Вы меня совсем не испугали, – сообщила она.

– А мне бы хотелось заявить вам, что вы меня тоже ни в малейшей степени не испугали, – ответил адвокат.

– Я не пытаюсь запугать вас – пока, – ответила она. – Я просто сообщила вам кое-какие факты.

– Какие?

– То, что я собираюсь получить деньги. В противном случае их никто не получит.

– Никто?

– Ни вы, ни девушка.

– Это было бы очень неприятно, – бесстрастным тоном ответил Мейсон.

– Правда? А если вы не разберетесь, с какой стороны бутерброд намазан маслом, я, не исключено, найду еще кого-то, кто с готовностью мне заплатит. Например, кое-какие благотворительные учреждения.

– В самом деле? Я что-то вас не понимаю. Не могли бы вы поточнее объяснить, к чему вы клоните? – попросил Мейсон.

– Я слишком сложна для вас, господин адвокат. Занимайтесь своим собственным расследованием. Не думайте, что имеете дело с глупой женщиной. Очень плохо, если вы меня недооцените. Поговорите с Фрэн Челейн, а потом можете вернуться к разговору со мной.

– Я уже говорил с мисс Челейн, – ответил Мейсон.

Смех, прозвучавший в ответ, был неприятным и язвительным.

– Нет, вы не говорили с ней, вы слушали ее. Фрэнсис Челейн – самая искусная маленькая лгунья в мире. Не слушайте ее. Говорите с ней. Выведите ее из себя, и тогда вы, несомненно, узнаете массу интересного.

Женщина повернулась и вышла из оранжереи быстрыми, резкими шагами, энергия в ней била через край.

Мейсон следил за широкой спиной все замечающими глазами, подернутыми пеленой задумчивости, пока она не скрылась из его поля зрения.

Адвокат продолжал стоять на том же месте, когда в оранжерею зашел мужчина с копной седых волос и проницательными серыми глазами. У него был серьезный, достойный вид, неторопливая походка и спокойное лицо.

Мейсон сделал в его сторону легкий поклон.

– Господин судья, мне приходилось выступать перед вами, – в качестве приветствия сказал адвокат.

– Перри Мейсон, насколько я понимаю. Добрый вечер, мистер Мейсон, – поздоровался судья Пурлей.

– Я думаю, уже следует говорить «доброе утро», – заметил адвокат. – Скоро начнет светать.

Судья Пурлей нахмурился.

– А я торопился домой. Очень устал, – признался он.

– Полиция уже закончила? – поинтересовался Мейсон.

– По-моему, да. Они поймали того, кто это сделал.

– Того парня, Девоэ?

– Да, его. Он все здорово смазал, если хотите знать мое мнение.

– Я еще не слышал всех подробностей, – постарался пригласить судью рассказать его версию событий Мейсон.

Судья Пурлей выбрал одно из кресел, сел, вытянул ноги, устало вздохнул и достал сигару из кармана жилетки.

Он осторожно откусил кончик, понюхал и пробормотал:

– Простите, мистер Мейсон, но это моя последняя, и я просто не могу себе в ней отказать.

– Не беспокойтесь. Я курю только сигареты, – ответил Мейсон.

– Убийцу, конечно, смутило то, что мы повернули и сразу же поехали обратно в дом, – ровным голосом рассудительно начал судья. – Он рассчитывал, что у него будет где-то полчаса, чтобы замаскировать преступление. Услышав, что мы возвращаемся, он понял, что ему остается единственный план действий: забраться в кровать и притвориться в стельку пьяным. От него, конечно, здорово разило виски, и он очень правдоподобно имитировал состояние опьянения. Фактически, возможно, он на самом деле залпом выпил сколько-то виски, чтобы опьянеть. За короткое время, в общем-то, можно выпить немало этого напитка.

– Да, если есть что пить, – улыбнулся Мейсон.

Судья не увидел в замечании ничего смешного. Он оценивающе посмотрел на Мейсона.

– У него было что пить, и в достатке.

– Если не ошибаюсь, он работает здесь шофером? – спросил адвокат.

– Да.

– А он разве никуда не собирался? Нортон же велел ему завести одну из машин и отправиться по поручению?

– Если я все правильно понял, – сказал судья, – то произошло следующее: Нортон хотел, чтобы его секретарь забрал в доме мистера Кринстона какие-то бумаги, а шоферу требовалось потом заехать за секретарем.

Мейсон внимательно посмотрел на судью:

– Давайте попробуем разобраться, как все произошло. Нортон попросил у вас разрешения отправить Грейвса в вашей машине, не так ли?

– Да. Нортон обратился не ко мне, а к мистеру Кринстону. Я, конечно, слышал его просьбу, сидя в машине. Он крикнул из окна.

– Давайте воспроизведем ход событий начиная с того момента, – предложил Мейсон. – Грейвс спустился вниз, чтобы присоединиться к вам двоим. Разумно предположить, что затем Нортон позвал шофера. Возможно, он просто велел ему подняться в кабинет. На это ушла бы минута– две.

– Правильно, – устало согласился судья. – Но, простите, господин адвокат, я не думаю, что мы что-нибудь выясним, воспроизводя таким образом ход событий.

– Я просто пытаюсь уточнить, сколько у них было времени, чтобы поссориться.