Выглядит она так, что точно врезается в память.
— Нет у меня никакой жены.
— Опять лжете…
— Зачем? Я не из тех, кто женится или связывает себя серьезными отношениями. Мне нужен наследник, а не брак и вынос мозга.
— Вы… вы просто чудовище, — прошипела девчонка.
— И что? Вам все равно придется заключить со мной контракт. Не надейтесь, что получится сбежать с моим ребенком в животе.
=13=
Он все-таки затащил меня обратно в свой дворец-клетку, выговаривая по пути, чтобы не смела больше приближаться к псарне. И еще массу вещей, с которыми я в корне не была согласна. Я должна слушать все, что он мне там говорит, выполнять какие-то дурацкие предписания, должна пройти полное обследование и бросить работу.
Должна. Должна. Должна!
Даже если допустить, что весь этот бред на самом деле произошел и меня каким-то чудом умудрились оплодотворить, еще не факт, что беременность есть. А если ее нет, стало быть и указывать мне, что делать, он не имеет никакого права.
Я живой человек, разве можно вот так живыми людьми…
Где-то в коридоре послышались голоса, и я от нечего делать прильнула к приоткрытой двери. По лестнице поднимался Каримов, а следом за ним семенила его разъяренная лже-жена.
Если, конечно, он мне не соврал и она действительно ему никто.
— Ты бросил меня и побежал искать эту чокнутую, по-твоему это нормально, Рус?
— Я просил тебя не называть меня так. И повторять не люблю, ты же знаешь.
— Хорошо, прости, я больше не буду. Но знай — я обиделась, — она остановилась у витых позолоченных перил, вынуждая остановиться и его. — С тех пор, как тебе в голову взбрело стать отцом, ты совсем перестал уделять мне время. А еще эта путаница с мамашами… Та по крайней мере была проверенной агентством. А эта? Что ты про нее знаешь? — последовало секундное молчание, и в голосе Илоны прорезались ноты триумфа: — Правильно — ничего! Только то, что рассказала тебе бездушная анкета, которую, между прочим, она могла подделать, устраиваясь в твою гостиницу.
Я буквально задохнулась от гнева: что такое она несет?
— Я говорю тебе — здесь что-то не чисто. Не кажется ли тебе, что слишком уж много совпадений? Работа на тебя, точно такое же имя как у нанятой Лазаревой…
— Она устроилась в гостиницу до того, как я эту Лазареву нашел, — резонно заметил Каримов, к слову, слегка раздраженно. — Тебе на самом деле вредно много думать, ты начинаешь сочинять то, чего нет.
— А я уверена, что она продуманная сучка, которая только лишь прикидывается монашкой. Ты же знаешь, какую школу жизни я прошла в модельном бизнесе и вот таких как она за верстак чую.
— Версту.
— Что? — Илона непонимающе захлопала накладными ресницами, а Каримов лишь тяжело вздохнул, надавив подушечками пальцем на переносицу.
— Я чертовски устал. Может, поживешь несколько дней у себя?
— То есть… то есть ты теперь прогоняешь меня? Из-за нее?! — истерично взвизгнула она, указав пальцем на дверь моей комнаты.
Я буквально перестала дышать. Попасться за подслушиванием я точно не хотела.
— То есть она здесь даже суток не прожила, а ты уже отдаешь предпочтение ей? Она нагреет тебя, вот увидишь. И никакой беременности там нет! Скорее всего она вообще в сговоре с той докторицей. А ты, идиот, повелся как слепой…
Договорить она не успела, потому что Рустам Тигранович схватил ее за шею и одним мощным толчком пригвоздил к стене.
=14=
— Никогда. Не смей. Разговаривать. Со мной. В таком. Тоне. — едва не по слогам произнес он, и Илона быстро закивала, цепляясь за лацкан его пиджака.
Было видно, что ей не больно, только страшно. Собственно, как и мне. Вид у Рустама Тиграновича был реально пугающий.
Этого мужчину злить явно не стоит.
Похоже, я играю с огнем, когда отвергаю все его жуткие предложения. Если подумать трезво, то такой человек легко превратит мою жизнь в ад. Ему достаточно щелкнуть пальцами и любое его пожелание будет исполнено. Он привык действовать жестко, решая вопросы бизнеса. В личных делах подход не менял.
Достаточно посмотреть, как хладнокровно он зажал эту женщину. Как игрушку. Как безвольную куклу.
Конечно, язык у Илоны без костей, но все-таки…
— Прости, котик, меня действительно понесло, — выдохнула Илона.
Каримов молчал.
— Я больше так не буду, — всхлипнула она. — Как-то навалилось все.
Он медленно отцепил руку, а потом провел костяшками пальцев по ее щеке. Погладил, будто послушную зверушку. А вообще, особой нежности в его движениях не ощущалось. Он бы и своих псов мог подобным образом приласкать, если бы они выполнили команду.
— Я не хотел сделать тебе больно.
— А мне не было больно. Наоборот, ты же знаешь, как меня заводят подобные игры… — она томно закусила губу и что сделала дальше я уже не видела, потому что она практически полностью скрылась за его внушительной фигурой. — А хочешь, я ребенка тебе сама рожу? Будет у нас свой собственный, не из живота какой-то левой девки.
Я невольно скривилась.
Игры? Да пусть играют сколько угодно! Только меня оставят в покое. И пусть ребенка сами заведут. Почему Каримов отказывается от такого прекрасного предложения?
— Мне казалось, что ты меня услышала, Илона, — в голосе мужчины снова прорезалось раздражение.
— Услышала, прости. А давай… Давай я тебя расслаблю как следует, — из-за его спины выскользнула ее узкая ладонь примостилась где-то на уровне мужских ягодиц. — Сделаю все, что пожелаешь. И куда пожелаешь…
Я не хотела уже слушать это все, но решалась сделать и шагу, боясь себя обнаружить. Наблюдать за их любовными игрищами… Ну уж нет. И так голой Илоны с лихвой хватило.
Мне было неприятно, да! Ведь если я действительно беременна его наследником, то буду вынуждена наблюдать за подобным целых девять месяцев? Ни за что!
И
