и чужой кровью. Но кошак всё равно не собирался сдаваться просто так или уходить со своей земли на юг, прислав мне мысль, которую можно было бы перевести на человеческий примерно как «Иди и возьми, если сможешь!»
— Какая гордость — хмыкнул я в ответ, передавая уже свои мысли и радуясь что в этот раз «Р» опять получилась по человечески — Мне твоё мясо не нужно, как и твоя добыча или твоя земля. Но ведь твои южные соседи думают иначе, не так ли? Я могу сейчас уйти и ты вскорре станешь едой. А могу излечить твои раны. Что выберешь?
Тигр был несколько поставлен в тупик моим предложением, которое и самому мне далось не легко. У нас с кошачьими всё таки практически видовая вражда, мы друг друга очень не любим и всегда дерёмся до конца. Но тут я хотел сделать нечто обратное и даже в какой-то мере противоестественное. Так что через несколько секунд раздумий ко мне пришёл мыслеобраз, которым полосатый спрашивал, а какого лешего вообще происходит.
— Должок у меня перед вашим рродом — буркнул я в ответ, вспоминая убитого мной тигра, которого спровоцировала своей стрелой Старая Эна. Вот сказал бы о ней пару ласковых, но о мёртвых либо хорошее, либо ничего — Помогу тебе выжить, стану свободен от него.
Мыслеобразы не позволяют лгать, так что кошак мне поверил и просто лёг на землю, потому что конечности его едва держали. Я на это кивнул и спрыгнул с ветки дерева на землю, достав кинжал и немного порезав себе руку. Лечить без контакта кровью я пока как-то толком не научился, но зато с ней моя Кив свободно потекла в тигра, который на глазах начал оживать. Подходя я, правда, испытывал внутренний мандраж… Раненый-то он раненый, но на один резкий удар лапой сил точно хватит. А второго мне может и не понадобится. Конечно звери не имеют привычки лгать и согласившись на лечение ничего такого тигр не должен был бы выкинуть, но червячок сомнения меня грыз. Порой даже к животным я подхожу с человеческой меркой и жду подвоха.
Сидеть неподвижно пришлось не один час, но зато к концу процедуры даже располосованный глаз хвостатого к моему удивлению вполне себе восстановился, так что не было причин думать, что дальше не справится его собственная регенерация.
— Ну вот и всё — хмыкнул я, поднявшись на ноги. Не могу сказать, что шатался от усталости, но однако же утомился весьма сильно. Энергия пропихивалась в тело зверя с трудом. То ли дело было в моих сомнениях, то ли в том, что сам кошак мне не слишком доверял, то ли в самой вражде наших родов. А может верны были сразу все причины.
Тигр в свою очередь не то прорычал не то проворчал что-то неразборчивое и отправил мне столь же противоречивый мыслеобраз. Там была и благодарность и неприязнь к двуногому волку, был наказ свалить уже с его земли и разрешение проходить через неё без охоты, была признательность за возвращение долга его виду и раздражение от того, что должен теперь он сам. В общем довольно бурлящий коктейль. Мне даже пришлось подавить злорадство, всё таки есть что-то приятное, когда кто-то мучается моральными противоречиями почти так же, как и ты сам.
Донимать кошака своим присутствием дальше я не стал, ему и так было не сладко. Всё таки наличие разума это в известной степени тяжело, в его голову будут приходить мысли, которые придётся думать. Мне же было в радость сбросить с себя оковы морального долга, который уже давно меня раздражал. Но теперь это уже стало не моей проблемой. Впрочем в любом случае у нас с востока образовался вполне себе лояльный сосед, который хоть и изображал гордыню при каждой встречи у меток на границе, но уже не рычал. По местным меркам это ох как не мало. Правда стая к моему поступку отнеслась неоднозначно. То есть они конечно приняли и поняли пользу такого подхода, трудно поступить иначе, когда у тебя в реке живой тому пример обитает. Но тигр был тигром, он без малого наш естественный враг, это не могло не наложить свой отпечаток.
С охотой же у нас были некоторые сложности. Нет, тех же косуль мы валили с прежним энтузиазмом, не обошли вниманием и оленей, и кабанов, и даже трёх лосей, но вот с турами дело не задалось. Два раза мы пытались напасть и оба раза гордые лесные хищники вынуждены были спасаться бегством от травоядных! Я уж и так и эдак убеждал Серого, что охотится на этих быков по старинке не самая разумная идея, нужно выкопать ловчею яму или на худой конец просто дать мне пострелять из лука. Но этот упрямец и ретроград продолжал стоять на своём с упорством барана, а не гордостью волка! Хитрости для конкурентов, добычу надо брать силой с мастерством и точка. Будто, млять, ум это не часть нашей силы, а в стрельбе из лука я мастерства не добился. И самое главное, этого шерстяного чудака поддерживали Лизь с Рыжей, чем активно меня бесили. Непробиваемые остолопы и остолопка. Причём в буквальном смысле! Все трое уже познакомились и с рогами, и с копытами, и с молниями, которые туры отправляли со своих рогов, как с неких электродов, всех троих я полечил от травм, а им хоть бы хны. Будем долбится в закрытую дверь и игнорировать гостеприимно распахнутое окно, пока не прошибём преграду лбом или не разобьём голову вдребезги. Логика, здравый смысл? Это всё лженауки двуногих, наш девиз «Слабоумие и отвага!». Тьфу, млять.
В общем на этой почве мы несколько раз порычали друг на друга и вне охоты я какое-то время начал их игнорировать, предпочтя заняться руинами. Сохранились они на удивление неплохо. Крыша, которая когда-то была деревянной благополучно обвалилась и обратилась в ничто, но на первых двух этажах вполне можно было жить, особенно если заняться окнами. Назначение помещений вызывало вопросы, но по крайней мере в одном из них когда-то была алхимическая лаборатория, осколки колб на полу намекали мне именно на это вполне
