Читаем без скачивания Воля Императрицы - Тамора Пирс

Она вздохнула и вернула кольцо из ниток обратно в мешочек. «И как же мне это сделать? Я понятия не имею».

Глава 3

Если бы Чайм не увидела сороку на лугу, и не погналась бы за ней — в пути на север она приобрела лютую нелюбовь к ярким чёрно-белым птицам, — то все четверо тихо въехали бы в Данкруан в составе Третьего Каравана Сэралан. Их приезд следовал бы канве дипломатических приличий. Их бы представили ко двору, как представляли столь многих других, в числе потока летних гостей из-за границы. Вместо этого, вскоре после того, как караван выехал из-под сени Леса Мо́ллино, к Чайм подлетела сорока и шлёпнула стеклянную драконицу крыльями, явно возмущённая самим фактом существования Чайм. Та издала напоминавший царапанье по стеклу визг ярости и погналась за сорокой над близлежащим лугом.

— Трис! — крикнул Браяр. — Сделай что-нибудь!

— Она вернётся, — спокойно ответила Трис.

Она перевернула страницу книги, которую читала в седле.

Солнце поднималось всё выше и выше, а Чайм так и не появилась. Наконец Сэндри вздохнула и нашла ведущего каравана Сэралан.

— Вам лучше ехать дальше без нас, — сказала она ему. — Я знаю, что вам нужно сегодня встретиться в гавани с кораблями. Дела есть дела.

— Мне это не нравится, — сказала у неё за спиной Даджа. — В твоём положении не пристало въезжать в Данкруан сопровождаемой только нами.

Сэндри хихикнула:

— Будто меня такие вещи беспокоят!

— А должны, — трезво сказал ей ведущий каравана. — Вы обнаружите, что при имперском дворе очень беспокоятся о таких вещах.

Он поднял свой посох и подъехал галопом к передней части каравана, издав длинный переливчатый клич, бывший сигналом к отправлению. Все, кто спешился или слез с повозок, чтобы размять ноги, вновь заняли свои места. Караван покатился дальше, уже без четырёх гостей: прощания Торговцев были короткими, чтобы не создавать впечатления, будто они что-то должны тем, с кем они расстаются. Сэндри эта философия всегда нравилась, что неудивительно — практически единолично воспитавшая её нянька сама была Торговкой. Теперь она вместе с друзьями помахала своим спутникам на прощание.

Когда последние повозки оставили их позади, Сэндри почувствовала, как груз свалился с её тонких плеч. Хотя ей нравилось ехать с караваном, она также была рада избавиться от свидетелей их ссор, которые не прекращались в течение всего пути. Теперь, когда Торговцы не могли их услышать, а остальные трое молчали, она услышала подлинную тишину. До её ушей доносились лишь пение птиц и шелест проносившегося над акрами луговой травы ветра. Маги привыкли к уединению. По дороге на север уединение было редкостью.

«Наслаждайся, пока можешь», — сказала она себе, наполняя свой разум звяканьем уздечек и свистом ветра. «Когда мы доберёмся до Данкруана, обязательно станет шумно. Музыка, политика, сплетни. Когда Дедушка принимал своих дворян, уже было довольно скверно. Я слышала, у моей кузины двор гораздо больше и, в отличие от Дедушки, она проводит приёмы круглый год.

Она повернула свою лошадь, чтобы посмотреть на своих брата и сестёр, снова гадая, как у них получится — как у неё получится — остаться на плаву в таком изощрённом месте, как имперский дворец. Браяр снял со своего коня седло и растянулся на луговой траве, повернув своё бронзовое лицо к солнцу. Он даже вынул свой шаккан из его корзины для перевозки и поставил на землю, скорее как домашнее животное, а не растение. Трава вокруг него пришла в движение, вытягиваясь, чтобы коснуться его или шаккан, при этом не загораживая падающие на их двух новых друзей лучи солнца.

«Он не хмурится», — поражённо подумала Сэндри. «Не думаю, что я хоть раз с момента его возвращения домой видела его лицо полностью безмятежным. Когда он такой, то, если бы он не был мне братом, я бы даже сочла его симпатичным. Девушки Торговцев определённо считали именно так!»

Когда кто-то протрубил в рог вдалеке, Браяр пошевелился, чтобы зыркнуть на Трис:

— Ты же знаешь, где сейчас твоё чудовище. Не соблаговолишь ли вернуть её сюда?

Сэндри посмотрела на Трис, оставшуюся в седле, чтобы читать дальше. Рыжая перевернула очередную страницу своей книги и не ответила.

Браяр раздражённо вздохнул:

— Мы бы сейчас уже могли обедать.

— А мне нравилась тишина, — скорбно заметила Сэндри.

Она посмотрела на Даджу:

— А разве тебе не нравилась тишина?

Даджа, спешившаяся, чтобы поупражняться в приёмах боя своим посохом Торговца, вернула своё длинное оружие из чёрного дерева в начальное положение, выдохнула, и подняла взгляд на Сэндри:

— Я в это не буду ввязываться. И тебе не стоит, — посоветовала она Сэндри. — Иначе они начнут пререкаться с нами, когда им наскучит ссориться друг с другом.

— Я не пререкаюсь, — спокойно сказала Трис. — Я читаю.

— Девчонки, — с отвращением произнёс Браяр. — Раздраливые, споролящие…

— Ты что, выучил слишком много языков, и теперь коверкаешь уже известные тебе слова? — с любопытством спросила Сэндри.

Трис с хлопком закрыла свою книгу и высвободила из узла у себя на затылке одну из кос:

— Чайм приближается. Её преследуют всадники, — сказала она, засовывая книгу в карман своей куртки. — Дворяне. За ними едут сокольники. Полагаю, они охотились.

Она нахмурилась:

— А сейчас они охотятся на Чайм.

Даджа подошла, встав рядом с Сэндри, опираясь на посох:

— Ветер дует в нашем направлении. Возможно, Трис просто их слышит, — заметила она. — Хотя, как бы она тогда узнала о сокольниках? Я думаю, она теперь видит на ветрах.

Сэндри посмотрела на Трис. Ветер дул с севера, сдувая косички Трис ей за спину.

— Не глупи, — ответила Сэндри. — Это не под силу даже её наставнику, а ведь Нико — один из величайших магов-видящих в мире. Большинство магов, пытающихся прозревать на ветру, сходят с ума.

— Но время от времени у кого-то из них должно получаться, — пробормотала Даджа. — Иначе не было бы рассказов о тех, кто может это делать.

— Хватит болтать, пошевеливайтесь, — приказал Браяр.

Он оседлал своего коня и скакуна Даджи с недоступной для девушек быстротой.

— Вы хотите, чтобы те, кто едут сюда, застали вас спешенными?

Он вскочил в седло и вытащил из кармана своей распахнутой куртки завёрнутый в ткань шарик. Просто чтобы позлить его, Даджа лениво крутанула свой посох над головой, пока он не лёг ей на плечо. Она грациозно оседлала свою лошадь только после того, как осторожно убрала свой длинный деревянный посох на место.

Над ближайшим холмом показалась Чайм, солнце отбрасывало блики с её крыльев. Увидев их, она издала свой тревожный скрежещущий крик и прибавила скорости. Пролетев мимо Трис, она затормозила, вцепившись когтями в куртку у рыжей на спине. Трис не издала ни звука, неотрывно глядя на холм, пока Чайм спряталась у неё за спиной.

Как и Трис, Сэндри сосредоточилась на вершине холма и перевалившей через него группе всадников. Она намётанным глазом заметила, что их охотничья одежда и упряжь коней имели золотую и серебряную вышивку по краям, результат работы бесчисленных рук. Их сопровождали охранники, деловитые воины в кожаных куртках с нашитыми на них металлическими пластинами, надетых поверх красных рубах с широкими рукавами, и в мешковатых штанах. Охранники носили на головах круглые бронированные шапки, а на коленях у себя держали арбалеты.

— Это то ваша ведьмовская тварь, простолюдины? — крикнул крупный, статный молодой человек, когда охотники оказались на расстоянии слышимости. — Она испортила нам охоту! Распугала всех куропаток и диких голубей на мили вокруг!

Даджа спросила своих друзей:

— Он сказал «простолюдины»?

Браяр оглянулся на неё через плечо:

— Он определённо сказал «простолюдины».

— Кому-то нужны очки, — сказала Трис, поправив собственные очки у себя на носу.

Сэндри мысленно скрестила пальцы. Впервые с момента их воссоединения они говорили так, как когда-то в коттедже Дисциплины.

Вперёд, мимо кричавшего им мужчины, выехала женщина. Вслед за ней, чтобы не отстать, пустили своих коней рысью четверо охранников и ещё один богато одетый мужчина, блестевший магическим серебром. Браяр восхищённо присвистнул, глядя на женщину. Сэндри не могла его винить. Леди была великолепна, с её кудрявыми красновато-коричневыми волосами завитыми и пришпиленными безыскусной копной под шапкой из бронзового бархата. Волосы обрамляли лицо цвета слоновой кости, большие карие глаза, расположенные над квадратным, упрямым подбородком интригующие губы, и маленький, тонкий носик. Её одежда плотно обнимала её очень привлекательные формы.