был на месте, парень оказался честным. Я села в салон.
– У вас телефон разрывался, – весело сказал парень. – Вы прям бесстрашная девушка, и сумку, и телефон оставили в машине, а если бы я уехал?
– Ой, извините, я просто совсем ничего не соображаю, вчера перебрала виски. Спасибо вам, что вы такой честный! – мягким голосом отозвалась я.
Парень открыто улыбнулся, завел мотор, и мы поехали дальше.
Телефон снова зазвонил, звонил Яша. Парень оказался, видимо, не из понятливых.
– Яша-а-а, привет. Извини, не могла ответить, выходила в аптеку, телефон в машине забыла. Знаешь, перебрала вчера жуть, голова раскалывается. А еще пришлось ехать в офис, думала, посплю немного, – затараторила я. – А чего ты звонишь? Как у тебя дела?
Я нарочно говорила легкомысленным тоном, но все же отступая слишком от себя.
– Привет. Ясно. Я так и подумал. Все хорошо, просто так звоню. Когда в Москву прилетите? Хоть выпьем в баре! – сказал он спокойно.
– Слушай, о-о-очень хочется уже домой, но пока никак не можем. Работы много. Людей тут тоже очень много, которым что-то все время надо на работе. Но как только, так сразу домой, и позвоним тебе.
– Хорошо, тогда на связи. Звони, как станет скучно, всегда рад слышать.
– Хорошо, дорогой мой друг! – ответила я и положила трубку.
Расплатилась с таксистом. Пожелала ему удачи и пошла в офис. Около офиса все еще были бледные пятна крови. Я остановилась около самого большого пятна. Присела на корточки, закурила и долго смотрела на пятно. Ни о чем не думала, только одна мысль была в голове – найду и уничтожу. Бросила окурок, встала и пошла в офис, не оглядываясь, не спеша, как будто ничего и не было.
В офисе воцарилась тишина, головы были поникшие, изредка слышались перешептывания среди бухгалтеров и финансистов.
– Значит так! – громко сказала я, выйдя из кабинета. – Какие-то наркоманы напали на нас с Кристиной Олеговной. Мне повезло больше, ей меньше. Но угроза уже позади, думаю, в скором времени все будет хорошо. Наркоманов ищут, но не думаю, что найдут. Поэтому приказ следующий: все уходят домой в шесть вечера. Никто больше не задерживается. А теперь все за работу.
Аркадий зашел следом за мной. Я показала знак молчать. Он удивленно посмотрел на меня и покрутил у виска. Я взяла сигареты и пошла к выходу, повернулась и посмотрела на него. Он оказался более догадливым. Положил свой телефон на стол и пошел за мной. Мы вышли на улицу. Отошли на приличное расстояние, ближе к деревьям и тени, и я закурила.
– Надо проверить девочку Катерину. И надо проверить все телефоны, сумки и кабинеты на предмет прослушки. Мы каждый день уходили в разное время, не могли они постоянно за нами следить, и к тому же мы бы заметили. Не такие уж клуши, – сказала я. – Либо они профи, но если бы они были профи, то мы обе сейчас были бы мертвы и все бы выглядело как несчастный случай.
– Тебе не кажется, что ты преувеличиваешь? Зачем вся эта конспирация? Может, в самом деле это всего лишь хулиганы? – спросил Аркадий.
– Все может быть. Но береженого бог бережет. И знаешь, заказ мне не нравился с первого дня. Я нутром чувствовала криминал. И, видимо, самые худшие опасения начали сбываться. На время работаем в штатном режиме, никаких совещаний, пусть ребята работают расслабленно и не особо копают. В конце концов, это не наше предприятие, и мы не обязаны рисковать жизнями ради чужих дядек. У кого есть дети, семьи – отправь домой. Пусть ведут дела из Москвы, подсоединим к серверам, чтобы могли работать удаленно. Ты тоже уедешь.
– Нет, я никуда не уеду, – возразил Аркадий.
– У тебя семья, жена и дети.
– Она собирается уйти к любовнику. Дети уже взрослые, им моя опека не нужна. Так что этот вопрос не обсуждается. Я остаюсь здесь. Крис под охраной, мы с тобой здесь.
– Ладно. Но будь осмотрителен.
Мы вернулись в офис, я попросила секретаря сделать кофе и пошла к себе в кабинет. Аркадий ушел к себе. День прошел в работе незаметно, вечер я совсем не помню, так как приехала в номер и сразу легла спать, предварительно получив на стойке регистрации флешку с нужными мне видео. Но сил смотреть не было. Я закрыла балконную дверь, проверила входную, подперла на всякий случай стулом. Под подушку положила нож и уснула. Ночь прошла спокойно, утро началось спокойно. Приехав на работу, выпила кофе и взялась смотреть отчеты на общем диске. Вдоволь сделав вид, что работаю, сходила покурила, оставив компьютер незаблокированным, с открытым отчетом о движении средств. К слову, это были белые официальные данные, о которых знали все финансисты. Секретарь принесла кофе и записку «Когда вы ушли курить, финансист Ш. меня отвлекала и позвала помочь ей за компьютером, а финансист С. в это время выходила из общего кабинета». Я прочла записку, мелко-мелко порвала, положила на блюдце и подожгла зажигалкой. Прямо как в кино, а сотрудники у нас классные, и секретарь у нас что надо, у нее два высших образования: юридическое и экономическое. А секретарем она работает здесь, потому что, как правило, секретарей принимают за дурочек. К тому же внешность у нее как у куклы Барби. И она старательно придерживается имиджа наивной глупышки. Мы с самого начала не знали, куда мы едем и зачем, поэтому сразу распределили роли, кто берет основной удар и волну недовольства на себя, а кто прикинется дурачком и будет пристально наблюдать со стороны. Но, конечно же, никто не думал, что все насколько далеко зайдет.
Аркадий вошел ко мне в кабинет, закрыл дверь, сел, взял у меня со стола пачку сигарет и тут же закурил.
– Здесь нельзя курить, – напомнила я.
– Плевать. Кристина пропала из палаты. Охрана профукала все. Там сейчас полиция, опрашивает всех, камер, конечно, там нет. Вернее, они есть, но чудесным образом все на тот момент не работали. Черт! Сама она уйти не могла! – он встал и начал ходить кругами по кабинету.
– Как… пропала… куда пропала? – начала заикаться я, голос задрожал. – Полиция нас не защитит, наша охрана тоже нас не защитит… Значит ли это, что это игра не на жизнь, а на смерть? Где ее искать? И есть ли смысл искать? Мы найдем ее живой? – чуть ли не кричала я.
– Спокойно, если бы они хотели убить ее, то убили бы в палате. Зачем увозить? – нахмурился Аркадий. Он был неестественно бледен, руки немного дрожали. – Веришь,
