Читаем без скачивания Тайны "Бесстрашного" - Элизабет Лейрд

— Тогда что ты там спрятал? — с усталым раздражением спросил Том.

— Всего-навсего маленькую дохлую мышку, — ответил Дейви. — Надо же было положить ее куда-нибудь, где тепло и мягко.

— Ты засунул мне в сундук дохлую мышь? Что за болван! Разве не знаешь, что она там протухнет, сгниет, завоняет и всё мне испортит?

— Вчера она пахла очень даже хорошо, — обиженно возразил Дейви. — Я ее нашел, когда чистил клетки с курами. Думал, тебе понравится, Том.

Том с возгласом крайнего отвращения вскочил, спихнул Дейви с сундучка, на котором тот сидел, и откинул крышку. Зажимая двумя пальцами нос, свободной рукой он вытащил из сундучка дохлую мышь и вышвырнул ее в ближайший орудийный порт.

— Никогда — никогда, слышишь! — не клади ничего мне в сундук! Ты понял, Дейви?

Нат оглянулся и презрительно хмыкнул:

— Не трать сил понапрасну. Этому пустоголовому дурню ничего не втолкуешь. Надо было его еще давно выкинуть за борт.

— В прошлом году Дейви свалился с мачты, — шепнул Кит, наклонившись к уху Джона. — И сильно ударился головой. Вообще-то он учился на марсового, который управляется с самыми высокими парусами. Очень долго он вообще ни слова не говорил, а ум у него как помутился, так обратно не восстанавливается. Теперь он просто приглядывает за курами да скотом. Правда, мистер Таус говорит, ему помаленьку становится лучше. — Кит покачал головой, словно сам этому не очень-то верил, и добавил уже громче: — Но в одном Дейви прав, Том. В твоем сундуке и правда места нет. А мой стоит полупустой. Если хочешь, Джон, клади свои вещи ко мне.

Поднявшись из-за стола, он пошел в другой конец комнаты, где к стене были привязаны тяжелые сундуки. Джон отправился следом.

— А что в них во всех? — полюбопытствовал он.

— Мушкеты, пистоли, абордажные сабли, — будничным тоном отозвался Кит, — для сражения.

От слова «сражение» у Джона по спине пробежали мурашки.

— А ты когда-нибудь в них бывал… в сражениях?

— Нет еще, но уж коли мы направляемся к югу Франции, то уж верно побываем в настоящем деле. Со времен Трафальгара прошло два года. Тогда мы разгромили французский флот, но во Франции и Испании всё еще правит Наполеон. Наверняка скоро быть новым битвам.

— Мы туда идем? Во Францию? Или Испанию?

Кит пожал плечами:

— Нам об этом говорят в последнюю очередь. Не знаю Сэм Громобой сам ждет приказов.

— А кто такой Сэм Громобой?

— Капитан. Капитан Сэмюел Баннерман. Все зовут его Сэмом Громобоем. Наверное, из-за голоса — больно он у него громкий.

Кит вдруг выпятил подбородок, вытаращил глаза во всю мочь. Тоненький дискант его вдруг сменился чуть ли не басом.

— За родину и короля, ребята! — пророкотал он. — И кто поднимется наверх последним, будет закован в кандалы!

Джон расхохотался — Кит так здорово умел подражать, что на миг на корме словно бы появился сам капитан.

— А он ничего, да? В смысле — неплохой капитан?

Джон вспомнил прилив энтузиазма, что вызвала у него пламенная речь капитана. Затаив дыхание, он ждал ответа, изо всех сил надеясь, что Кит скажет «да».

— Самый лучший, — просто ответил тот.

Кит уже открыл свой сундучок. Там лежало немного одежды, полуприкрытая ими книга и плотно набитый холщовый мешок.

— Мешок, — с явным стеснением проговорил Кит, отпихивая его в сторону, — так, кое-что на память о матери.

— Я не трону, — быстро пообещал Джон.

Он опустил на пол свой узелок и развязал его. Помощник эконома аккуратно сложил туда одежду мальчика, и старую, и новую запасную. Джон взял запасную форму, чтобы положить в сундучок, но вдруг замер в удивлении. Меж складок одежды проглядывала котомка.

— В чем дело? Что это? — спросил Кит.

— Да так, ничего. Просто кое-что на память об отце, — отозвался Джон, торопливо запихивая котомку в сундук. Подчиняясь какому-то неопределенному инстинкту, сам не зная зачем, он спрятал ее под одежду.

Глава 10

Короткий зимний вечер пролетел быстро. У Джона практически не было времени подумать о странном появлении котомки. Должно быть, по чистой случайности помощник эконома на приемном корабле увязал ее вместе с одеждой как раз перед тем, как явился мистер Крич. Но отчего мистер Крич так уж желает заполучить потрепанную и старую кожаную котомку? Там ведь ничегошеньки нет — лишь ворох измятых бумаг.

Наверное, подумал Джон, отец что-то этакое проглядел. А вдруг… нет, навряд ли… но вдруг там всё же содержится нечто такое, из чего будет явственно видна что мистер Нэсмит смошенничал? Вдруг там таится доказательство, что Лакстоун всё же принадлежит Баррам? Непременно, как только выпадет свободная минутка, надо будет внимательно просмотреть содержимое котомки!

От этой мысли сердце Джона так и запело в груди, но мальчик тут же напомнил сам себе, как глупо питать пустые надежды, а в следующую минуту его уже позвал мистер Таус.

Главный бомбардир осматривал содержимое ящика с ружьями. Под его придирчивым взором Джейбез по очереди доставал каждый мушкет, заглядывал в дуло, а потом проверял, хорошо ли выбивается искра.

— Пока еще день, надо бы тебе разжиться гамаком, Джон, — промолвил мистер Таус. — Пусть Кит проводит тебя к эконому.

— Да, сэр.

— Ты что, мечтал стать барабанщиком, юный Джон? В армию готовился? — спросил вдруг Джейбез.

— Нет, — удивленно ответил мальчик.

— Потому что в армии ты бы именно так и говорил. «Да, сэр» то, «да, сэр» это. А здесь на флоте мы говорим: «Есть, сэр».

— Есть, сэр! — привычно откликнулся попугай.

— Уж он-то знает. — Джейбез скосил любящий взгляд на птицу, что раскачивалась взад-вперед на крышке ящика с саблями. — Слушай Горацио, мой тебе совет. Делай, что он тебе говорит, — впросак не попадешь.

— Да… есть, сэр, — отозвался Джон.

Владения эконома находились на нижней палубе, в самых глубинах темного чрева корабля. Чтобы попасть туда, Джону с Китом пришлось пробиваться через толпу разгульных девиц и моряков на нижних батарейных палубах, спускаться в какие-то люки, а потом почти на ощупь выискивать дорогу в сумрачных лабиринтах переходов нижней палубы. Хотя оба мальчугана были невысоки ростом, даже им то и дело приходилось нагибаться — так низко нависали здесь потолочные балки.

Внизу было очень тихо, лишь поскрипывали в такт качающемуся на волнах кораблю доски да сверху, с батарейной палубы, доносился глухой топот и слабые отзвуки голосов. В спертом, застоялом воздухе витал запах тухлой воды. Джон поморщился.

Он был так сосредоточен на том, чтобы ни на что не налететь и ничего не сбить, что даже не заметил, как Кит остановился, и чуть не налетел на него.

Кит предостерегающе вскинул руку. Выглядывая через плечо товарища, Джон заметил две неясные фигуры, стоящие возле груды набитых мешков.

— Так ты ничего такого не видел, когда он прятал свое барахло?

У Джона екнуло сердце, когда он узнал голос мистера Хиггинса.

— Нет, сэр. — Вторым оказался Нат. Он говорил с таким пылом, точно больше всего на свете стремился угодить собеседнику. — Потому что он отвернулся, этак по-воровски. Он и слуга мистера Тауса, этот щенок Кит, они всё перешептывались. Как будто что-то скрывали.

— Перешептывались? Что-то скрывали? Да они до сегодняшнего дня даже не знали друг друга.

— А вдруг знали, сэр? Прям сразу сошлись, да еще и Том Тодд с ними, как будто сто лет друг друга знают.

Затаившиеся в темноте мальчики увидели, как мистер Хиггинс отвесил Нату затрещину.

— Не мели вздор! И не пытайся со мной хитрить. Выполнишь, что я велю — получишь пару пенни, но свои завиральные идеи держи при себе. И если только кому хоть словечко сболтнешь… Что это там?

Он вскинул голову, как будто что-то услышал, и, резко развернувшись, вперил взгляд в темноту. Джон с Китом замерли в тени, затаив дыхание.

На несколько мгновений наступила полная тишина, а потом две расплывчатые фигуры исчезли за дальней перегородкой.

— Вот что ты должен сделать, — слышали еще мальчики начало фразы мистера Хиггинса, но больше ничего разобрать не смогли.

«Это обо мне они говорят, — подумал Джон. — Наверняка, а о ком же еще? Это снова имеет какое-то касательство к котомке. Найти бы надежный уголок, где можно было бы ее спрятать!»

Кит снова пошел вперед, и Джону пришлось поторапливаться, чтобы не отстать от провожатого, пока тот не исчез в темноте.

Уже через полчаса Джон стал обладателем гамака и вместе с Китом поднимался тем же сложным путем на верхнюю палубу.

— Днем убирай гамак вот сюда, понял? — сказал Кит.

Он развязал парусину, покрывавшую бегущую вдоль края палубы сеть, и показал новому другу стену плотно скатанных гамаков. Джон почти не смотрел. После душного полумрака нижней палубы свежий воздух наверху бодрил и веселил душу. Оглядевшись по сторонам, мальчик даже удивился, увидев на горизонте знакомые очертания Эдинбурга и скопление домишек вокруг Лейтского порта. Попав на борт «Бесстрашного», Джон словно бы перенесся в совершенно иной мир. Трудно было поверить, что старый мир никуда не делся, что он продолжает существовать, и так близко.