Катрин немного поколебалась, прежде чем ответить.
– Я не была уверена, что меня возьмут на эту работу, а когда меня взяли, у меня было всего пара недель, чтобы найти где жить. Мне повезло, что я нашла квартиру так близко к работе.
– Ты собираешься ездить на велосипеде всю зиму?
– Как можно дольше. Я всегда могу пройтись, если погода слишком испортится.
– Я думаю, ты изменишь свое мнение ближе к январю. Попробую узнать, что можно сделать, чтобы тебе выделили свободное место на парковке. Они там большая редкость, но мне кое-кто должен пару услуг.
– Не утруждай себя, – не раздумывая, сказала Катрин. – Я не вожу машину.
– Что? Ты не умеешь водить?
– Нет, я… эмм… не вожу машину, – и быстро добавила, – никаких автомобилей.
Марго вскинула голову и вопросительно уставилась на Катрин. Она лжет. Она была в этом уверена на все сто процентов. Но почему?
– Все равно спасибо, – неловко сказала Катрин.
– Вот мой дом, – сказала Марго, указывая на свое жилище, спрятавшееся в конце улицы за белым заборчиком.
– Спокойной ночи, Марго, – мягко сказала Катрин.
– До завтра. – Марго быстро развернулась и пошла по улице, таща за собой Песика и игнорируя свое желание оглянуться и посмотреть, как Катрин исчезает из виду. Но как бы она ни старалась, она не могла отрицать, что уже ждет завтрашней встречи с Катрин.
Глава шестая
Марго склонилась над постелью, приложив стетоскоп к груди десятилетнего астматика, слушая как воздух проходит внутрь и наружу при каждом вдохе и выдохе. Отрывочные свисты еще иногда прослушивались, но она была довольна, что подействовали ингаляции, которые она прописала, чтобы облегчить спазмы в бронхиальных проходах мальчика. Она подняла голову, когда Линда высунула голову из-за шторы. Выражение на лице Линды заставило Марго поспешить к ней.
– Что случилось? – Глядя на тревогу на лице подруги, она ожидала услышать новость про множественную аварию на магистрали Шуйлкилл, и что им надо быть готовыми принять сразу нескольких пациентов с серьезными травмами.
– Родни только что позвонил с работы. Произошел несчастный случай.
– Несчастный случай? Какой несчастный случай?
– Я не знаю. Что-то случилось с Терри, потом приехала скорая и Родни пришлось уйти.
– Скорая? Для Терри? – сердце Марго едва не выпрыгивало из груди. – Что-то случилось с Терри? Что произошло?
– Это все, что мне сказали, милая. Это все что я знаю.
Марго осмотрела приемную скорой так, будто видела ее впервые. Все было таким белым, стерильным, таким невероятно безликим. Терри. Они везут Терри сюда. Марго второй год проходила здесь стажировку и до этой минуты она думала, что может справиться с чем угодно. Терри. Она сделала глубокий вдох, напоминая себе, что это была ее территория, ее царство. Она могла справиться с тем, что ее ожидало. Вот что она сделает. Она позаботится о Терри.
– Они ничего не сказали о том насколько все серьезно? – ее голос был хриплым, но ровным.
– Ничего, – глаза Линды округлились, а зрачки расширились. – Родни… не сказал ничего осмысленного. Мне очень жаль.
У Марго в груди все сжалось, каждый вдох давался ей с трудом, и, когда она решила пройти в первую приемную, она обнаружила, что ноги ее практически не слушаются. Конечно там ничего серьезного. Рабочие часто получают травмы. Вывихнутые колени, защемление суставов, шишки на голове. Боже, надеюсь, она не связалась опять с плотниками. Она знает, как я ненавижу, когда она возится с этими инструментами. Она должна быть бригадиром – организовывать работу людей, а не тратить время ремонтируя эти проклятые дома своими руками!
– Ты можешь связаться со скорой по радио? – Марго, наконец, смогла пошевелиться. – Узнать подробнее про ее состояние.
– Конечно, – Линда живо кивнула. – Сейчас свяжусь.
Прежде чем Линда успела позвонить, двери приемной распахнулись и три медбрата, толкая каталку, ворвались внутрь. Одного взгляда на неподвижную фигуру, затянутую в жесткий корсет, с песочными мешками по обеим сторонам бледного лица оказалось достаточно, чтобы ноги Марго стали ватными. Не просто небольшое происшествие. О, Боже мой.
Она попыталась что-то сказать, но слова застревали в горле. Она попробовала поднять руку, но та как будто налилась свинцом. Словно во сне, почти парализованная, она смотрела, как Линда направила бригаду в процедурную. Два доктора скорой, еще один стажер и несколько медсестер поспешили вслед за ними. Наконец, и Марго смогла последовать за всеми.
На пороге Марго остановилась, уставившись на суету вокруг ее любимой. Она знала что делать, но чувствовала себя настолько не на своем месте, когда Терри неподвижно лежала там. Спустя мгновение все замерло, и Линда появилась из толпы со странным выражением на лице. Она подошла к Марго и взяла ее за руку.
– Пойдем со мной, милая.
Марго сопротивлялась, в то время как Линда старалась увести ее из комнаты.
– Нет. Я должна ей помочь. Я должна о ней позаботиться.
– Марго… Марго, милая, у нее сломана шея. Похоже, что все произошло мгновенно, – лицо Линды было белым. – Они ничего не могут сделать. Она мертва.
– Не может этого быть. Глупости, – Марго повернулась и попыталась вернуться в первую смотровую. На этот раз, она как будто плыла против сильного течения. Как бы сильно она не пыталась, она не могла сдвинуться с места. Было трудно смотреть, в глазах было так много воды. Она все время вытирала их, но влага покрыла ее щеки, застилая взгляд. Из-за собственных всхлипов и непрекращающихся слез она едва могла слышать голос Линды, мягкий и успокаивающий.
– Марго, ее больше нет.
Когда Марго удалось протиснуться сквозь толпу, слезы застилали ей глаза. Тогда-то она и поняла, что они все ошиблись. Терри просто спала. На ее лице и теле не было никаких повреждений. Глаза были мирно закрыты, выражение лица оставалось безмятежным. Когда Марго коснулась ее щеки, она была теплой. Ее любимая выглядела точно так же, как этим утром, завернутая в одеяло, когда Марго поцеловала ее на прощанье. Конечно, она была жива.
– Терри, милая. – Марго склонилась над ней, ее губы едва касались уха Терри. Она уловила легкий аромат ее шампуня. – Это Марго, любимая. Ты можешь открыть глаза на минутку? Я просто хочу услышать твой голос, и потом ты снова можешь заснуть. Я обещаю.
Слезы Линды бежали по ее щекам и капали на руки, обвитые вокруг пояса Марго.
– Милая, она тебя не слышит. Ее больше нет.
Разгневанная Марго выпрямилась.
– Перестань так говорить. Разве ты не видишь, она просто спит.
За спиной Линды она могла видеть лица ее друзей и коллег. На их лицах была жалость, грусть, сострадание. Она потянулась вперед и взяла левую руку Терри, поглаживая большим пальцем золотую полоску на пальце супруги, такую же, как у нее. Другой рукой она поглаживала волосы Терри, потом наклонилась еще раз и мягко поцеловала ее губы.
– Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это. И всегда буду любить.
Марго с криком вскочила на постели. В комнате было темно, повернув голову, она увидела, что до звонка будильника еще 15 минут. Лежа на скомканной простыне с бьющимся сердцем, она ждала пока пройдет боль в животе.
Боже, как давно я не видела таких снов.
В первый год после смерти Терри, она видела это бесконечное число раз – и во сне и наяву. Иногда видения были кристально четкие, каким был этот сон; иногда это был беспорядочный ворох обрывочных образов, как будто она искала Терри в черном тумане среди страшных теней, зная, что она ждет ее на границе пробуждения. Но каждый раз она просыпалась в одиночестве.
С течением лет кошмары становились реже и постепенно совсем прекратились.
Шесть лет и мне все еще так тебя не хватает.
Арли было чуть больше года, когда умерла Терри, поэтому она ее совсем не помнит. Марго не была уверена хорошо это или плохо. С одной стороны она была счастлива, что ее дочери не пришлось страдать от потери матери. С другой стороны, ей всегда будет грустно от того, что Арли не знала Терри, которая так мечтала о ее зачатии и воспитании вместе с Марго.
