Читаем без скачивания Командир штрафбата - Юрий Корчевский

На месте бункера зияла огромная воронка, из склонов которой торчали куски брёвен. На самом дне воронки курилась дымом одежда на оторванной ноге.

Такого исхода никто не ожидал. Видимо, оставшиеся в живых после взрыва гранаты решили взорвать себя запасом взрывчатки вместе с опергруппой.

Отряд вмиг понёс потери: двое убиты – от них не осталось ничего, половина – контужены. Продолжать рейд стало невозможным.

Сергей получил только ушибы, и это можно было расценивать как везение. Он, как командир группы, решил прекратить операцию и вернуться на базу – добрый десяток офицеров нуждался в лечении в госпитале.

– Кто не ранен – оказать помощь товарищам.

Команда просто продублировала действия офицеров. Каждый из них уже побывал в боях и передрягах и теперь сноровисто бинтовал головы и ноги.

– С раненых снять оружие и забрать себе. Каждый из уцелевших будет помогать раненому товарищу добраться до базы. Если потребуется отдых, сообщите. Я пойду в передовом дозоре.

Не дело командира идти впереди – при любой случайности группа может его лишиться, но выбора у Сергея не было. Сейчас он оставался самым опытным следопытом, на него ложилась большая нагрузка и ответственность. Стоит пропустить мину – и не избежать новой трагедии. Сергей и так корил себя в душе, что послал двоих парней в схрон, фактически – на смерть. Может, следовало забросать схрон гранатами? Не допустил ли он трагической ошибки? Теперь придётся писать в ОКР СМЕРШа рапорт о его решениях и действиях группы. Как ни крути, спрос будет с него, как с командира. Да что бумаги – ребят не вернёшь!

Обида на происшедшее глодала душу. Сергей мотнул головой, отгоняя горькие мысли. Не время для переживаний, надо оставшихся довести до базы, и желательно без новых потерь.

Они вышли на опушку леса, где ещё совсем недавно увидели переодетых бандеровцев. Устроили, скоты, маскарад, развели бутафорию! Если бы не инструктаж в ОКР, Сергей подпустил бы бандеровцев поближе. И тогда они с близкого расстояния могли бы внезапно расстрелять всю его группу. Уберегла судьба!

Сергей объявил привал – пусть отдохнут, перекусят. Сам же присел на траву и развернул карту. Надо было решить, как наиболее коротким путём добраться до крупного села, где должен быть телефон.

К Сергею подошёл Пахомов.

– Разрешите обратиться.

– Разрешаю, садись.

– Командир, не переживай. На их месте мог оказаться любой из нас – это война.

– Утешать пришёл?

– Да нет, я с предложением.

– Слушаю.

– Все вместе долго выбираться будем, колготно. Разреши – я один пойду. Доберусь до телефона, вызову помощь.

– Рискованно. Грохнут тебя в лесу, ещё один убитый на душу ляжет. И парни помощи не дождутся.

– Намного быстрее получится. Проберусь осторожно, на тропы выходить не буду, а мины и растяжки в основном на них и ставят. А я бегом – я до войны бегал, спортсменом в «Спартаке» был.

Сергей обдумал предложение лейтенанта. Здравый смысл в нём был.

– Хорошо, лейтенант. Единственно прошу тебя: осторожнее, не только за себя отвечаешь – за контуженных и покалеченных товарищей.

– Так точно, товарищ майор! Разрешите идти?

– «Сидор» сними и оставь – легче бежать будет. А я присмотрю.

– Ага, а то последнее исподнее украдут, – пошутил лейтенант. Через несколько минут он быстро исчез в лесу.

Сергей захлопнул планшет с картой. Теперь оставалось только ждать.

Он посмотрел на часы. Половина второго. Пока Пахомов доберётся до села, дозвонится до отдела, пока доберутся машины – пожалуй, что сегодня до вечера не успеют. Скорее всего завтра утром прибудут.

Сергей встал.

– Кроме раненых – все ко мне!

Когда офицеры собрались, Сергей доложил о сложившейся обстановке.

– Машины будут не раньше утра. Назначаю караул. Менять друг друга будем каждые четыре часа. Свободным от караула заняться возведением шалашей для раненых – ночи уже прохладные.

Между деревьями сделали два больших шалаша, перекрыв их еловыми ветками. Хоть какое-то укрытие от ветра и ночной прохлады – даже от небольшого дождя. Потом развели костёр, сварили немудрящую похлёбку из тушёнки и американских крупяных концентратов; накормили раненых, поели сами.

Ближе к ночи послышался звук моторов. Часовой подал сигнал тревоги.

Прямо по луговине шли два грузовика «ЗИС-5». Они подбуксовывали на траве, но упрямо карабкались на небольшой пригорок. «Захары», как их звали на фронте, отличались надёжностью и хорошей проходимостью.

Они ещё не дошли до временной стоянки группы, как открылась дверца, и на подножку встал Пахомов. Он размахивал рукой в приветствии.

Сергей и офицеры удивились – никто не ожидал грузовики к вечеру.

Когда они подъехали, Пахомов спрыгнул с подножки. Лицо его сияло.

– Товарищ майор, вот – помощь привёл.

– Молодец!

Сергей повернулся к офицерам:

– Грузите раненых. Пахомов, ты как ухитрился?

– Повезло, лошадь в деревне на время взял.

Сергей вскинулся.

– Ты что, в своём уме? Под трибунал попасть можешь!

– Зачем же? Я расписку написал, всё честь по чести. Завтра верну.

– Ну-ну.

Погрузку раненых закончили. Сергей распределил офицеров по машинам. По ночам передвигаться по лесу было не просто рискованно, а чрезвычайно опасно. Стреляли по фарам, по кабинам. А когда грузовик терял ход, бандеровцы расправлялись с пассажирами.

Сергей наказал водителям:

– Будут стрелять – пригибайтесь, но не останавливайтесь.

– Знаем, товарищ командир, не в первый раз.

Машины двинулись назад. На неровном, кочковатом лугу их немилосердно трясло, и раненые стонали от боли. Но выбора не было, необходимо было убраться из леса как можно скорее.

Вскоре выбрались на дорогу. Тут уже получше стало. Ехали по своим же следам, хорошо видимым на пыльной дороге при свете фар. Офицеры, которые не пострадали при взрыве бункера, сидели по углам кузовов, держа оружие наготове.

К облегчению Сергея, до города они добрались без приключений. Не медля ни минуты, машины направились к госпиталю.

Офицеры помогли выгрузить раненых, занести их в сортировочное отделение. Потом забрали свои вещмешки, оружие и двинулись на базу.

Улицы были пустынны и темны. Освещение не работало, действовал комендантский час.

В казарме все повалились на кровати, едва стянув сапоги. За рейд было пройдено много километров, и, хотя он был коротким, все вымотались.

Сергей представил, как они пешком, да с ранеными и контуженными до сих пор шли бы по лесу, и его передёрнуло. Молодец Пахомов, надо будет отметить в рапорте.

Утром, после умывания и скудного завтрака из запасов Сергей приказал офицерам привести себя в порядок, а сам отправился в ОКР. Надо было доложить о неудаче, написать рапорты и объяснительные.

С тяжёлым сердцем зашёл Сергей в отдел СМЕРШа. Навстречу ему попался полковник Глина.

– А, Колесников, заходи. Что-то ты быстро из рейда вернулся.

– Беда у нас, товарищ полковник. Нашли схрон, закинули в люк гранату. После взрыва я послал двух офицеров бункер проверить. Да, видно, из бандеровцев кто-то в живых остался, взорвали они и себя, и моих людей. Видно, взрывчатки много у них оказалось. Половина личного состава группы, которые наверху стояли, оказались ранены и контужены. Они этой ночью в госпиталь были доставлены, а восемь человек на базе.

– М-да, – полковник посерьёзнел. – А что удалось сделать?

– Около взвода бандеровцев уничтожили – они в советскую форму одеты были.

– Да? Покажи на карте, где?

Сергей достал карту, показал.

– Хм, да ведь это та группа, которую мы давно ищем. То в село выйдут под видом наших и активистов вырежут, а то на станцию. Железнодорожная охрана их спокойно пропустила, а они работников станции перестреляли, и эшелон, стоявший на путях, гранатами закидали и подожгли. Ладно, пиши докладную – что да как. Вот бумага.

Полковник вышел, а Сергей подробно написал о двух убитых бандеровцах в немецкой форме и бое с переодетыми националистами.

Вновь вошедший полковник прочитал написанное, хмыкнул.

– Твоей вины не усматриваю. А что потери – так мы на войне. Главное – людей потерял не из-за ошибок или разгильдяйства. Сейчас с тобой на базу следователь пойдёт, личный состав группы опросит.

– На меня уже дело завести успели? – удивился Сергей.

– Нет, но все твои действия должны быть подтверждены. Если всё было так, как ты излагаешь, то обойдётся. Скажу по секрету – ушло в леса четыре группы в разные квадраты. Одна погибла на второй день, полностью, вторая вчера вернулась – шесть убитых и четверо тяжелораненых. От третьей группы пока сообщений нет. Так что у тебя ещё не самый плохой расклад.

Следователь оказался парнем въедливым. Он дотошно расспрашивал членов группы об их действиях, занося их показания в бумаги. Особенно интересовали его приказы Колесникова.

Вызывали в комнату следователя по одному. Когда офицеры поняли, что происходит неладное – вроде как все вопросы с каким-то сомнительным подтекстом, – они подошли к Сергею.