смерть Сартака стала результатом заговора, который возглавляли младший брат Бату Берке и четвертый сын Джучи Беркечар.
Улагчи, от имени которого улусом правил Берке, скончался годом позже Сартака, и после него ханом стал Берке, у которого, к слову будь сказано, своих детей не было (так, во всяком случае, сообщает Рашид ад-Дин).
Глава 4
Берке-огул и его война с двоюродным братом
Принято считать, что Берке, третий сын Джучи-хана от хорезмийской принцессы Хан Султан, родился в 1221 году. Впрочем, некоторые историки оспаривают наличие у Джучи жены с таким именем, но материнские корни Берке-огула не столь уж и важны. Важно то, что он стал вторым правителем Золотой Орды и показал себя достойным этого высокого положения. Берке нередко называют ханом, однако сам он предпочитал использовать более скромный титул «огул», указывающий на его принадлежность к роду Чингизидов. Но ведь суть человека определяется не его титулом, а его качествами. Недаром же монголы говорят, что если назвать барана конем, то он не поскачет, а если назвать коня бараном, то шерсти от него все равно получить не удастся.
Египетский историк XIV века ал-Муфаддал ибн Абу-л-Фадаил в своем трактате «Прямой путь и единственная жемчужина в том, что случилось после летописи Ибн Амида», приводит кое-какие данные о внешности Берке – широкое лицо желтого цвета, жидкая бородка, зачесанные за уши волосы. Одежда Берке описана подробнее – шелковый кафтан, золотой пояс, украшенный драгоценными камнями, золотое кольцо с камнем в ухе, колпак на голове, башмаки из красной шагреневой кожи. Интересное украшение носил Берке на своем кушаке – черные витые рога, покрытые золотом.
Великий хан Менгу показал всем, как нужно обеспечивать спокойствие своего правления, и Берке-огул последовал этому примеру, избавившись от мешавшей ему Боракчин-хатун, старшей жены Бату. Умная и решительная Боракчин, пытавшаяся править улусом Джучи при Улагчи, выступала против перехода власти к Берке и намеревалась обратиться за помощью к сыну Толуя и Соркуктани-беги Хулагу, создавшему в 1256 году государство Иранзамин. Берке не дал Боракчин сбежать к Хулагу – она была схвачена и казнена по обвинению в измене. Некоторые авторы утверждают, будто вражда между двоюродными братьями началась с казни Боракчин-хатун, но это неверно – причин для вражды, которая в 1262 году вылилась в настоящую масштабную войну, было много, и разгораться она начала задолго до казни Боракчин. Относительно связи между Боракчин-хатун и Улагчи нет полной ясности, но можно предположить, что она была его матерью. То, что некоторые арабские авторы называют Боракчин женою Тукана, второго сына Бату, не противоречит сказанному, ведь, согласно одному из установлений Ясы, «после смерти отца сын распоряжается судьбою его жен, за исключением своей собственной матери, он вправе брать их в жены или же выдавать их замуж за другого».
Формальным поводом для выступления Берке против Хулагу стала казнь последнего багдадского халифа из династии Аббасидов Абу Ахмада Абдуллаха аль-Мустасима, совершенная в феврале 1258 года после взятия монголами Багдада. Как уже было сказано выше, Берке принял ислам первым из Чингизидов, и, по мнению большинства историков, произошло это еще до его прихода к власти над улусом Джучи. Во всяком случае, Рашид ад-Дин пишет о том, что на курултае 1251 года, провозгласившем великим ханом Менгу, «ради присутствия Берке всех их [предназначенных в пищу животных] резали по предписанию мусульманского закона». Вопросы веры стоят выше кровного родства, так что не было ничего удивительного в том, что мусульманин Берке хотел отомстить язычнику[46] Хулагу, приказавшему убить наместника пророка Мухаммеда[47].
Однако же реальной причиной войны между двоюродными братьями был территориальный спор. В свое время, по воле Чингисхана, Закавказье было отнесено к сфере интересов улуса Джучи, ввиду чего Бату, а после него – Берке, считали земли, лежавшие между Кавказским хребтом и Ираном, своими, до захвата которых все никак не доходили руки. А у Хулагу, который руководил покорением Передней Азии, на этот счет было иное мнение, ведь Закавказье было соединено с Ираном, составлявшим ядро Иранзамина, множеством связей. К слову будь сказано, в войске Хулагу сражались три тумена из улуса Джучи, и это обстоятельство подкрепляло претензии джучидов на Закавказье – ведь каждому участнику военной кампании полагается доля добычи.
На территориальный спор наложился спор о наследовании власти, вспыхнувший после смерти великого хана Менгу, последовавшей в августе 1259 года. Потомки Чагатая и Угэдэя уже не могли претендовать на верховную власть, поскольку Менгу капитально ослабил влияние обоих домов – не извел под корень, но лишил амбиций. Берке не собирался усаживаться на белый войлок[48], так что борьба развернулась между братьями Менгу – Хубилаем, воевавшим с южнокитайской империей Сун[49], и находившимся в Монголии Ариг-Бугой (оба они были сыновьями Толуя и Соркуктани-беги, Хубилай – старшим, а Ариг-Буга – младшим). В свое время мы обстоятельно рассмотрим борьбу между братьями, а пока что надо сказать, что Берке и многие другие Чингизиды, в том числе и сыновья покойного Менгу-хана Асутай и Урунгташ, поддерживали Ариг-Бугу, а главным сторонником Хубилая был Хулагу.
В мае 1260 года Хубилай был провозглашен великим ханом на курултае, который он, в нарушение традиций, созвал на юге Китая. Месяцем позже Ариг-Буга созвал на монгольской земле другой курултай, провозгласивший великим ханом его. Так у монголов появилось два великих хана, которые сразу же начали воевать между собой. Эта война завершилась в 1264 году победой Хубилая, так что Берке сделал неверную ставку в большой политике. Но его на тот момент больше занимало противоборство с Хулагу…
С точки зрения хранителей монгольских традиций, Берке-огул совершил возмутительный поступок, заключив союз против брата-чингизида с мамлюками,[50] которые в 1250 году захватили власть над Египтом и Сирией. Мало того, что мамлюки были чужаками, так они еще и набирались из рабов, которые отчасти приобретались в Золотой Орде. Но для Берке мамлюки были единоверцами-мусульманами, осуждавшими убийство халифа аль-Мустасима и сильно опасавшимися прыткого Хулагу, а главное правило политики гласит: «Враг моего врага – мой друг».
Мамлюкский султан Бейбарс, прозванный за успешное противостояние монголам и крестоносцам Абу-ль-Футух («Отец побед»), с радостью принял монгольские отряды из улуса Джучи, прежде сражавшиеся под командованием Хулагу, а затем скрепил зародившийся союз, отправив к Берке в конце 1262 года послов – эмира Сейфеддина Кушар-бека и правоведа Медждеддина Рудзравери (надо отметить, что такое посольство выглядело весьма представительно). Берке и Хулагу к тому времени вовсю воевали между собой на Кавказе. В августе 1262 года тридцатитысячное войско золотоордынского беклярбека
