— Подучишься, да и сейчас на тебе часть машинерии оставлять можно, — продолжил мастер. — Сейчас твой закуток покажу: каюта механику не положена, мы постоянно в Котельной должны быть. Точнее я — ты на стоянках можешь… Тоже проблема, ты же только из Приюта, — задумчиво протянул он.
— А в чём проблемма, мастер Креп? — заинтересовался я.
— Да ни в чём, — явно что-то скрывал мастер, меряя меня взглядом. — Ладно, разберёмся. Вот, смотри, — распахнул он дверь небольшой комнаты.
Ну, точнее, каюты, мы же на Корабле. И “закуток” был путь и поменьше, чем выделенная мне квартирка, но не намного. А уж в богатстве обстановки и её качестве многократно превосходил. Единственный недостаток (ну, для меня недостаток) был в том, что в прямоугольнике каюты не было окон. Но взяться им тут, в сердце Корабля, и негде, вообще-то. А уж санузел был совсем шикарным, в половину каюты. Хотя это, похоже, оправдано местом работы: как гайки ни крути, а всё равно измажешься. В смазке, отработке, много в чём. И с учётом этого помоечное место выходило чуть ли не наравне со спальным, так что всё разумно сделано.
Ну а каюта — кровать-диван, письменный стол-верстак, шкап для книг, несколько лёгких кресел… прибитых?
— Магниты, парень. Дёрни посильнее, — усмехнулся цверг. — Ладно, отдыхай пока. С утра нам с тобой в Камолудун.
Магниты — это похоже, потому, что в воздухе Корабль может болтать и шатать. Ну и чтоб ценного механика креслом по голове не убило-покалечило. А вот я… на последнем я совершенно душераздирающе зевнул. Вроде и не совсем поздно, да и спал я… но денёк выдался… стоп. А сейчас почти утро, дошло до меня. Ну, с учётом работы в котельной. Надо мне часы себе какие-то купить, благо денег осталось немало, даже после расчёта с долгом мастеру Крепу. А то вообще во времени потеряться можно.
Подумал я об этом, ополоснулся слегка, да и завалился спать. Мыслей много, подумать стоило бы… Но спать хотелось гораздо больше.
6. Все дороги ведут в…
Проснулся я, чувствуя себя неплохо, но первое, что увидел, был незнакомый потолок. Не белёный, с изученными за годы назубок неровностями и пятнышками потолок спальни в Приюте. И даже не панельный, выделенной мне по окончании Приюта квартирки. А металлический, с деревянными панелями… И тут я начал понимать спросонья, что с бедным мной за последнее время произошло. И тихонько подвывать, держась за голову — ну совсем же всё… даже не знаю как, но точно совсем!
Немного повыл, успокоился — ну, при всём кромешье произошедшего со мной всё выходило неплохо. У меня почти ТРИ СОТНИ ЗОЛОТЫХ! Нет, деньги — это просто деньги, и понятно, что тот, кто ставит их целью в жизни — глупец. Но они — средство достижения целей в жизни. Вот я, например, учиться хочу, занять место, подобающее мне. С механизмами возиться, и чем грань не шутит — может, и магером стать. Интересно это очень. А деньги открывают дорогу к исполнению этих даже не целей — так, неоформленных мечтаний. Правда, механик на корабле Вольного Торговца — вещь опасная. А я, как показал вчерашний день — не слишком везучий…
И тут в чужой-искусственной памяти всплыла и буквально ударила в голову череда образов, от которой я даже ухмыльнулся. Но аккуратно: потому что слово “впопуданец” очень неприятно напомнила возможную мою судьбу после происшествия с сидихой. Не в переносном, а в самом прямом смысле слова. Но вообще — в чём-то похоже и смешно. Если с собой — то не очень, но всё равно смешно. То есть вечные неприятности, но на фоне этого запредельное везение (ну а иначе поведение судьи, полисмена и Котельного Мастера не назовёшь — эти достойные люди вытащили меня из глубокого… нехорошего места, где я оказался из-за безответственного магера и собственной невнимательности). То есть — выхожу с прибытком, немалыми деньжищами. И даже перспективой превратить их в огроменные, но и с ощутимым риском и возможностью вляпаться в неприятности.
Вот интересно, я бы вообще пошел на Вагус Сумбонт? Не в текущей ситуации, когда у меня выбор не слишком велик, а вот, положим, выхожу я из Приюта, всё узнанное уже знаю, а ко мне чудесным образом подходит мастер Креп и говорит: “Иди к нам, парень!” Подумал, прикинул, опять посмеялся — выходило, что боялся бы до дрожи в поджилках, но согласился бы. То есть мне надо не подвывать, печалясь о гордой судьбе, а радоваться. Может, и благодарность богам, которых нет, вознести… Хотя с богами сложно, это и книги, и наставник археомифологии говорил. Цвергские маги те же — они из родов жрецов. Не только кушают, много и хорошо — это всем цвергам свойственно. Да и не только им, буркнул мой живот. Но и были на Земле или Терре проводниками воли божества, откуда и магерские способности у в целом не способному к мистике виду. Это не считая того, что сидхи в нашем Номе тоже не просто так появились. Их некие “Дети Дану” изгнали, поставили на грань уничтожения и, по сведениям сидхов, да и остаткам мифов людей — это самое Дану, чьё дети — самое что ни на есть божество. В общем — все сложно, но на Тесселисе божеств нет, подтвержденный Мистиками (да и частично — Механиками) факт.
Ну и подниматься надо, в порядок себя приводить, воспользоваться шикарной уборной своей каюты. А потом — идти искать источник пищи, воды и знаний, в смысле, мастера Крепа. Впрочем, только я это решил, как дверь загрохотала, я чуть свои дела, не добравшись до уборной, и даже не поднявшись, не сделал! Стыдно, конечно, но спросонья — и такой жуткий грохот!
Впрочем, показавшаяся на пороге рыжая борода цверга показала, что это не корабль рушится, и не кто-то захотел меня разорвать на много маленьких Фикторов. Видимо, у мастера Крепа такая манера стучаться. То, что он стучит в каюту подчинённого, да даже скорее опекаемого-наставляемого (будем честны, пока я буду стараться изо всех сил, но вряд ли первое время буду приносить пользу как корабельный механик) — показатель его высокой культуры и благонравности. Ну а что звучит этот стук как штурм человеческого Брэфинга дриадами сидхов во время войны или как подземные кухни Камулодуна — так привыкать надо, он мне начальник минимум на год. И благодетель, будем честны — тоже. Хотя ничем, кроме честного труда, я ему отплатить не смогу, да и не собираюсь ничем, кроме этого, расплачиваться.
— Уже проснулся, Фиктор, — произнёс цверг.
— Проснулся, мастер Креп. Доброго вам утра.
— И тебе, кхм, доброго. Давай, поднимайся, порубаешь и в Камулодун.
— Только помоюсь…
— Вот вы, человеки, неженки какие, — заворчал мастер. — Хотя у вас не кожа, а кожица. Быстрее давай, дел невпроворот! — сообщил он, покинув каюту.
Ну я и ускорился, за четверть часа был готов и покинул каюту. Думал, в столовую каку-то, или как-то специально называющеся помещение на Воздушном Корабле, попаду — но нет, на верстаке стоял поднос с прикрытой тарелкой и несколькими ломтями хлеба.
— Рубай давай, — указал на верстак мастер. — Камбуз закрыт, так что чаёв-кофиёв-какавов нет.
— Спасибо, мастер Креп, — поблагодарил я и принялся “рубать”.
Нет, ну от чая я бы не отказался, да и от кофия — тоже: хоть и горький страшно, но бодрит. А какава, редкое лакомство, очень вкусное и согревающее… Конечно, выпил бы, если бы было, хотя, думаю, в городе будет возможность. Да и глупости, а что не глупости — это костюм механика. Вещь нужная, а подчас жизнеспасительная: я когда гоблинами работал, заметил, что часть работ они отказываются выполнять наотрез. Уши прижимают, жалобные рожи корчат, чуть не плачут — а не делают.
— Боятся, — пояснил мастер Креп. — Чтоб перестали — годами надо показывать, заставлять… Смысла нет, проще самому сделать.
