Повернувшись, Владимир также неспешно пошел по темному как ночь тротуару под ярким полуденным солнцем к своему байку — ему предстоял спуск в Нижний город.
Выехав в район речного порта, Владимир припарковал байк на официальной стоянке. Именно здесь должен был быть где-то вход в Нижний город.
Сначала он спустился к пирсу, где приставали пассажирские суда.
Но никого кроме кучки скучающих дачников с детьми и сумками, ожидающих прибытия колесного пароходика, не застал. Раскланявшись со случайной барышней, густо покрасневшей от его приветствия и спрятавшейся за спину дородной мадам с зонтиком, он пошел вдоль берега, выйдя к грузовой зоне порта.
Здесь кипела жизнь.
Какая-то баржа, груженная добытой породой, как раз отходила от причала, заставленного стройными лакированными погрузочными кранами, изгибающими свои шеи подобно лебедям. Еще дальше возвышался куб дока, предназначенного для ремонта речных судов. Но и здесь входа не было.
Остановив мимо пробегающего мастера с бледной как мрамор кожей, Владимир спросил, как пройти в администрацию порта, на что тот указал ему на ближайший парк за стоящими горой бочками с солониной. И только приблизившись, он увидел, что в глубине этого цветущего парка стоит двухэтажное здание, а вся территория огорожена невысокой кирпичной стеной, окрашенной белой известью. Так, идя вдоль этой стены Владимир и очутился на контрольно-пропускном пункте с типичной черно-белой будкой, рассчитанной уже на двух человек.
Наличие военной стражи его не удивило.
Странно было только, что она охраняет такую большую территорию, на которую может проникнуть любой, обладающий небольшой физической подготовкой. Да и что там охранять, кроме ухоженных деревьев и кучки чиновников? Поставили бы ее на входе в здание, как это делалось в самом Златске. Впрочем, ее наличие как раз говорит о том, что именно здесь находится вход в Нижний город.
Для проверки Владимир решил пройти словно так и нужно было, на что дождался оклика охранника. Как ни странно, не намеренно грубого или строгого, а самого обычного:
— Постойте, уважаемый, — остановил его служивый, одетый в обычную военную форму с кивером, украшенным помпоном, но вовсе не морскую, как это ожидалось для порта, где преобладали морские чины, а самую обычную, полевую. — Сюда нельзя без разрешения.
— Все свое ношу с собой, — ответил Владимир, показывая значок со словами «Спасение жизни превыше всего».
— Прошу прощения, ваше благородие, — сразу подобрался военный. — Придется вас записать, — он достал из-под стола в будке большой гроссбух, в то время как второй охранник заменил его возле шлагбаума, перегораживающего въезд на территорию администрации.
Пока служивый слюнявил химический карандаш, вписывая номер значка Владимира, он еще раз огляделся, но ничего странного не заметил.
— Вам тут похоже скучно, — скорее утверждая, чем спрашивая сказал он.
— Никак нет, — привычно отозвался охранник, но потом поднял глаза и сказал уже нормально, — в основном после обеда, когда никого нет.
— Что, господа после полудня все расходятся? — сразу подобрался Боев.
— Нет, — как ни в чем не бывало ответил охранник, — просто расписание составлено так, что грузовые суда прибывают все ранним утром, после этого только пассажиры остаются.
Замолчав, пока прятал гроссбух под стол, он добавил, посмотрев на стоящего прямо перед ним детектива:
— Много было жалоб на пыль и шум от приезжих, да и дачники возмущались.
— Понятно, — кивнул головой Владимир.
— Вас проводят, — охранник вышел из КПП, делая знак своему напарнику.
Парк и в самом деле оказался парком, там даже присутствовал работающий фонтанчик. Хотя ничего удивительного в этом не было. Порт был относительно новый, так что дом вполне мог оказаться чьим-то старым особняком, который выкупило государство. Входили они все равно через главный вход. По широкой лестнице поднялись на второй этаж и прошествовали к кабинету начальника. Доведя Владимира до дверей, сопровождающий козырнул и развернулся, оставив его одного.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Он уже поднес руку к двери, как из-за нее раздался страшный грохот и обе створки распахнулись настежь, пропустив мимо него молодую девушку в цеховом костюме секретарши с нашитыми прямо на блузку нарукавниками. Вся красная от возмущения, она выбежала из кабинета и остановившись, развернулась:
— Я обращусь в профсоюз!
— Да хоть напрямую к татям обращайся, девчонка! — раздался рев из глубин кабинета.
— Тогда… тогда… тогда я папочке пожалуюсь, — выпалила девица, бросившись стремглав вниз по лестнице.
Заглянув внутрь кабинета, Владимир увидел чиновника в военном костюме, задумчиво смотрящего в окно. Постучав по косяку двери, он привлек его внимание.
— Здравствуйте, — поздоровался он первым, — я к вам вот по какому делу…
— Скажите, что вы не слышали сейчас ничего! — с жаром перебил его пожилой управляющий речным портом.
— Я ничего не слышал, — с готовностью отозвался Владимир.
— Черт, — бросил чиновник, — я же просил никого не пускать без разрешения.
— У них не было выхода, — ответил он, показывая значок детектива.
Несколько мгновений чиновник стоял переваривая новую информацию, а потом видимо решив по пословице, что семь бед — один ответ, показал ему на стул:
— Присаживайтесь, пожалуйста.
Обойдя свой стол, он сел за него, зачем-то переставив чернильницу:
— Итак, что вас привело к нам?
Владимир оглянулся на все еще открытые двери:
— А…
— Не беспокойтесь, в связи с военными действиями поблизости, решено было эвакуировать весь важный персонал.
— Но вы остались? — с улыбкой возразил Владимир.
— Да, во всем здании остался только я и моя секретарша. Как оказалось, чтобы управлять таким большим обществом требуется только такой минимум людей, — он замолчал, видимо вспомнив, что прогнал секретаршу только что.
— Что здесь вообще произошло? — как бы невзначай поинтересовался Боев.
— Дура здесь случилась, — снова вскипел начальник, швырнув через стол к Владимиру смятый листок бумаги, покрытый машинописным текстом, — вот, полюбуйтесь.
Тщательно расправив докладную, Владимир несколько секунд вглядывался в ту тарабарщину, которую напечатала секретарша начальника порта.
— Почему вы сразу ее не уволили? — спросил он, возвращая уже разглаженный листок. — Могли бы приобрести автоматона вместо нее, заодно нервы себе поберегли бы.
— Профсоюз, — выплюнул через зубы тот непривычное слово. — Я конечно понимаю, мы над самым Нижним городом находимся, но нам же не нужны все эти уловки, применяемые всякими отребьями. В конце-концов, здесь же не каперский британский флот!
— Да, — вынужден был согласиться Владимир, — профсоюзы впервые возникли на пиратских судах, но там все-таки это было вынужденной мерой…
— А теперь все это к нам перекочевало, будь оно не ладно, — внезапно остывая возразил чиновник. — Впрочем, вы явно сюда пришли не выслушивать старческое брюзжание. Итак, чем могу помочь?
— Мне нужно попасть в Нижний город, — без предисловий сказал Боев.
— Почему вы думаете, что он находится где-то здесь? — вместо ответа спросил его чиновник.
Не отвечая, Владимир смотрел прямо на него.
— Почему вы думаете… — начал он снова повторять свой вопрос как осекся. — Ну да, вы же детектив. Откуда вы узнали?
— Ваши рабочие слишком бледные для Верхнего города.
— Я был вынужден… просто был вынужден, — добавил чиновник.
— Я все понимаю, — вздохнул Владимир. — Просто дайте мне туда доступ, а потом можете заниматься чем угодно, хоть контрабанду возить.
По тому как чиновник промолчал, отведя глаза, он понял, что оказался прав, но никак не прореагировал. Контрабанда была всегда, и чаще всего она шла на выгоду Российской империи, даже если в ней шла полным ходом война. Поэтому Владимир не собирался вмешиваться в давно устоявшиеся процессы родного государства.
Не поднимая на него глаза управляющий портом позвонил в настенный звонок, потянув за длинную шлею, и через некоторое время перед ним предстал еще один работник порта. На этот раз заведующий хозяйством, к счастью самого здания, а не речного порта в целом.
