данном случае единогласие далеко не достигнуто и продолжается спор между сторонниками «короткой» хронологии, то есть между теми, кто относит начало палеолита к рисс-вюрмскому межледниковью, и сторонниками «длинной» хронологии, приурочивающими его к гюнц-миндельскому межледниковью.
Даже если согласиться с А. Рульманом относительно соответствия клектоно-аббевиля гюнц-миндельскому межледниковью, аббевиля (шелля) миндель-рисскому межледниковью, среднего ашеля (который, возможно, совпадал по времени с нижним мустье) рисс-вюрмскому межледниковью, то и тогда из этого не следует, что такие же соответствия действительны для всей Северной Африки. Ведь только благодаря открытиям в карьере Сиди-Абд-ар-Рахман близ Касабланки удалось установить стратиграфию, самые основы которой, как мы говорили выше, оспариваются. Что характерно для Берберии, так это «подавляющее преобладание» стоянок на поверхности земли.
Данные палеонтологии. Данные палеонтологии, менее ценные для установления хронологической последовательности, чем данные геологии, имеют, однако, то преимущество, что являются более достоверными. Один важный факт представляется бесспорным: неизменность фауны Северной Африки на протяжении почти всего четвертичного периода. Это фауна чадо-замбезийского типа, присущая жаркому и влажному климату. Костные останки, найденные вместе с инвентарем нижнего палеолита, свидетельствуют о существовании в ту пору слона (elephas atlanticus), гиппопотама (hippopotamus amphibius), носорога (rhinoceros simus), быков, жирафы, антилопы, страуса. Только начиная с периода среднего палеолита (мустье) встречаются представители семейства оленевых и медведей, то есть виды животных, пришедшие с севера и придавшие фауне Магриба ее смешанный облик — полуафриканский, полуевразийский. Вторжение этих европейских видов животных, отброшенных на юг похолоданием климата в связи с одним из оледенений (может быть, рисским?), не могло происходить позднее среднего палеолита, так как Африка отделилась от Европы.
Важнейшие стоянки доисторического периода в Северной Африке.
Это отделение, а также тот факт, что по мере утверждения Сахарского барьера зоологический обмен между Северной Африкой и современными областями тропической и экваториальной Африки, постепенно замедляясь, в конце концов прекратился совсем, придали фауне Северной Африки характер «изолированной», «остаточной». Еще в верхнем палеолите выявились эти особенности животного мира Северной Африки, который принял современные формы в результате эволюции «по пути оскудения фауны четвертичного периода» (Арамбург). Появившиеся впоследствии новые зоологические виды были представлены домашними животными. Так, например, во II тысячелетии до н. э. появилась лошадь и, по-видимому, также до нашей эры — верблюд. Исчезновение некоторых видов животных является, очевидно, исключительно делом рук человека. Обширная первобытная охота, потребности карфагенской армии, а главное огромный спрос на зверей в римских цирках, достаточно убедительно объясняют, почему тот или иной вид животных не сохранился до наших дней. С первых веков нашей эры слоны встречаются в Северной Африке лишь как воспоминание прошлого, до более позднего времени сохранялись страусы в области Дайя и львы на земле Юбы, leonum arida nutrix (Гораций).
Единообразие фауны четвертичного периода, с одной стороны, и ее основные особенности — с другой, дают право сделать вывод об устойчивости теплого и влажного климата Северной Африки, во всяком случае до наступления эпохи верхнего палеолита. Конечно, климат не был совершенно (неизменным. Может быть, различным оледенениям соответствовали периоды более обильного выпадения дождей. Однако умеренность явлений оледенения в марокканском Атласе — единственной области Берберии, где они прослежены, убедительно свидетельствует о том, что и в эти периоды похолодание климата было незначительным. Впрочем, не следует представлять себе доисторический Магриб в виде, скажем, современного Конго. Если уэды четвертичного периода, особенно на территории Сахары, были более полноводными, чем в настоящее время, то все же маловероятно, чтобы они совсем не были подвержены высыханию или в лучшем случае сильному обмелению. Более сухим климат становится, по-видимому, только начиная с послемонастирского или, если хотите, с атерийского периода. Исследования сохранившихся остатков угля в районе Тебессы показали, что уже верхний Капси «складывался в климатических условиях, чрезвычайно близких к нашим». О растительности можно сказать то же самое, что о животном мире: ее изменение — дело рук человека, а не эволюции природы. Беспрепятственное истребление лесов, расширение площади обрабатываемых земель и, в равной мере, развитие пастушества явились главными причинами обезлесения Магриба.
Данные антропологии. Среди различных видов животного мира есть один, на котором следует особо остановиться. Это человек. До последнего времени мы не имели никаких антропологических данных, которые могли бы рассеять наше неведение относительно первых людей, живших на территории Северной Африки. Только оставшийся от тех времен инвентарь свидетельствовал о том, что они существовали. Но находки последнего времени вооружили нас важными данными о людях, которые населяли территорию нынешнего Марокко в эпоху среднего палеолита.
Это прежде всего «рабатский человек». Хотя его костные останки, обнаруженные в 1933 году, фактически представляют собой всего лишь «часть небной дуги с передним краем нижней челюсти», по ним все же можно установить, что они принадлежали юноше (примерно 16 лет), по своим этническим признакам относившемуся к исключительно примитивной расе. В эволюции рода человеческого «рабатский человек» занимает место рядом с неандертальцем, если не ниже, а некоторые особенности анатомического строения сближают его с синантропом. Хотя геологи не пришли к единодушию относительно возраста дюнного песчаника, в котором были найдены эти останки, можно, очевидно, предположить, что «рабатский человек» — современник мустьерского, а может быть, даже еще более раннего периода.
Те же типично неандертальские черты и признаки примитивности присущи останкам человека, найденным в результате раскопок, начатых в 1939 году в Танжере (в Мугарет аль-Алия, в 13 км к юго-западу от города). Поскольку раскопки еще не закончены, нельзя прийти к определенным заключениям о точном месте этих костяков в стратиграфии среднего палеолита. Можно, однако, не сомневаться, что они значительно моложе останков «рабатского человека».
Следовательно, в настоящее время доказано, что на территории Северной Африки существовали неандертальцы или, по крайней мере, гоминиды аналогичной расы. Следует, однако, подчеркнуть, что до сих пор их следы обнаружены только в западной части Магриба. Кроме того, мы ничего не знаем ни о происхождении этой расы, ни о ее судьбе после эпохи среднего палеолита, поэтому с точки зрения антропологии между средним и верхним палеолитом — существует разрыв.
Люди, жившие в период верхнего палеолита, обозначаются под общим именем людей Мешта аль-Арби, по названию раковинной кучи близ Шатодён-дю-Руммель (Константина), открытой Ж. Мерсье в 1907 году. С тех пор число находок увеличилось, в основном на территории департамента Константины. Из них наибольший интерес, несомненно, представляют костные останки, обнаруженные Арамбургом в гроте Афалу-бу-Руммель, в 30 км к востоку от Бужи. Раскопки, производившиеся в период между 1927 и 1930 годами, выявили настоящее кладбище костей и позволили произвести общее изучение тридцати особей, найденных в условиях, которые исключают какие-либо сомнения относительно стратиграфии. Это были
