Кенна так увлеклась, проклиная свои ночные кошмары, что посадила кляксу. Она сердито промокнула ее. Ивонна сразу же догадается, что письмо было написано в спешке. Запечатав конверт, Кенна положила его на стол и вернулась в постель. Ожидая получить ответ от Ивонны через пару дней, Кенна не сомневалась, что сможет вытерпеть в течение этого времени присутствие Риса. И погрузилась в благословенно спокойный сон.
По привычке Кенна проснулась рано и тут же оделась для прогулки верхом. Ее серая кобыла уже нетерпеливо ждала ее в конюшне, а грум подтягивал подпругу.
— Меня явно ждет отличная прогулка, Адамс. — Кенна подошла ближе и погладила белую отметину на морде лошади. — Пирамида готова к прогулке, не так ли?
— Как скажете, леди Кенна, но мне не хотелось бы повторения того случая. — Адамс провел рукой по седым волосам. — Я тогда постарел лет на десять.
Улыбнувшись, Кенна коснулась рукой плеча грума:
— В таком случае ты доживешь только до ста. Адамс еще немного подтянул подпругу и подергал седло.
— И не стоит шутить над этим, — сказал он с притворной суровостью. — Я никогда не прощу себе, что не был здесь в то утро. — Он вывел кобылу во двор и подсадил Кенну.
— Ты слишком долго тревожишься по пустякам. Все случилось почти полгода назад, а ты с тех пор каждый день напоминаешь мне об этом. Я не единственная на земле наездница, которая вылетала из седла. Спасибо за беспокойство, но, пожалуйста, перестань об этом говорить, а то я теряю уверенность в себе.
— Хм… Еще повезло, что с вами ехала мачеха, в противном случае вы бы лежали у ручья до вечера. Вы свалились с седла, леди Кенна, потому что подпруга прогнила насквозь. Я бы это увидел еще в конюшне.
— Не сомневаюсь, но я не могла просить тебя оседлать мою лошадь, когда ты лежал с приступом колик.
— Кстати, об этих коликах, — угрюмо продолжил Адаме. — У меня никогда их не было — ни до, ни после того случая.
Кенна нахмурилась и придержала нетерпеливо перебиравшую ногами кобылу.
— Что ты хочешь этим сказать, Адамс?
Адамс отвернулся, смутившись под пристальным взглядом хозяйки:
— Не обращайте на меня внимания, леди Кенна. Я просто старик, который вбил себе в голову невесть что. — Грум похлопал Пирамиду по крупу и крикнул вслед Кенне, чтобы та была поосторожнее. Когда Кенна скрылась из виду, он сел на охапку сена и начал ковырять соломинкой в зубах.
Видит Бог, если Николас узнает об этом разговоре, ему, Дональду Адамсу, придется искать себе другое место, а это была не слишком радостная перспектива. И все же сегодня он чуть не проговорился. Проклятие! Как только Адамс обнаружил, что подпруга была перерезана, он сразу же отнес ее Николасу. Тот уволил конюха, который седлал кобылу Кенны в то утро, и взял с Адамса клятву что старик ничего не расскажет ей. Леди Кенна никогда не поймет того, что кто-то сознательно хотел покалечить ее. Зная о нервном возбуждении хозяйки — ее ночные кошмары не раз обсуждались слугами, — Адамс согласился. И все же это обещание немного беспокоило его. Разве леди Кенна не имеет права знать, что ее падение стало результатом чьей-то злой воли?
Кенна скакала легкой рысью, а когда конюшни остались далеко позади, перевела кобылу в галоп и, легко преодолев каменную ограду Даннелли, направила Пирамиду через ручей в лес. Ее движение было почти беззвучным, так как топот копыт приглушал выпавший за ночь снег. Кенна словно вдыхала тишину зимнего леса вместе с прохладным чистым воздухом, который успокаивал ее вконец расстроенные нервы. Разговор с Дональдом Адамсом затерялся в дальнем уголке ее памяти.
И когда Кенна уже решила, что ничто не испортит ей прелести утра, она услышала громкий щелчок и пронзительный визг раненого животного. Направив Пирамиду на звук, она вскоре обнаружила на тропинке капкан, в который попала лисица. Первой мыслью Кенны было спасти животное, и она, соскочив с лошади, схватилась за лежащий на земле толстый сук, намереваясь приоткрыть стальные челюсти капкана. Это оказалось трудной задачей. Перепуганная до смерти лисица дважды вонзала свои острые зубы в ее бархатный костюм для верховой езды.
— Ты мне мешаешь, — проговорила Кенна, чувствуя, как от боли на глаза наворачиваются слезы. — Постой спокойно, я сразу вытащу тебя.
— Что, черт побери, ты здесь делаешь?
Подпрыгнув от неожиданности, Кенна выронила палку и осела на землю. Она вскрикнула, когда лиса в очередной раз ухватилась зубами за ее ногу. Уворачиваясь от разъяренного животного, Кенна поспешно отодвинулась, в чем ей помогла пара чьих-то сильных рук. Вернувшись в вертикальное положение, Кенна резко выпрямилась — и оказалась лицом к лицу с Рисом Каннингом.
Внезапно Кенна подумала, что Рис Каннинг — один из тех немногих мужчин, на которых ей приходится смотреть снизу вверх.
— Мне кажется, мои действия говорят сами за себя. Буду признательна, если ты или поможешь, или уйдешь. — Кенна подобрала свое орудие, но Рис быстро отнял палку. Кенна отшатнулась, и на лице Риса мелькнуло выражение боли.
— Я помогу. Отойди, чтобы тебя снова не укусили.
Сделав несколько шагов в сторону, Кенна ждала, пока Рис разожмет капкан. Восхищенная быстрыми и ловкими движениями его рук, Кенна смотрела на него не отрываясь, но, как только лисица была вызволена, поспешно отвела глаза в сторону. Ей не хотелось, чтобы Рис догадался о ее мыслях: что чувствует женщина, когда руки такого мужчины ласкают ее тело. Кенне даже плохо стало от таких неподобающих мыслей.
— Спасибо, — резко сказала она и покраснела от своей грубости.
Поднявшись на ноги, Рис отряхнул снег с колен.
— Не за что. Думаю, она поправится. — Он махнул рукой в сторону убегающей лисы: — Ей повезло, что лапа не сломана и что ты случайно оказалась рядом.
— Да уж, это точно. — Кенна хотела, чтобы Рис побыстрее ушел, и не собиралась поддерживать разговор.
Она умрет, но не признает, что лисица должна благодарить Риса за свое спасение.
— Она не поранила тебя?
— Простые царапины. Ничего страшного. — По ее ноге текла струйка крови, но Кенна не собиралась поднимать юбки перед Рисом Каннингом. Она займется своими ранами дома. Кенна взглянула на огромного вороного жеребца, пританцовывающего рядом с Пирамидой: — Бил-зубаб хочет побыстрее отправиться в путь.
Рис расхохотался:
— Его зовут Хиггинс, как ты прекрасно знаешь.
— Какое жалкое имя для животного, похожего на самого сатану.
— Не буду спорить. — Рис, усмехнувшись, пожал плечами.
Кенна подумала, что ей вовек не набраться храбрости, чтобы попросить Риса больше не улыбаться в ее присутствии. Она не вынесет, если он догадается, как ее смущает его улыбка.
