— Но я этого стою. – Я склоняю голову немного набок и прикусываю губу, выдерживая его взгляд. Пока моя ступня продолжает свое движение, касаюсь пальцами себя между разведенных ног и ласкаю неторопливо под диким взглядом Нила.
— Как мне нравится, когда ты такая похотливая и жаждущая!
Внезапно, Нил поднимается и буквально нападает на меня. Хватает мои руки и заводит за спину, удерживая их вместе одной ладонью. Свободной рукой торопливо расстегивает брюки и одним толчком заполняет меня на всю свою длину.
— Такая скользкая и горячая, — в возбужденном бреду шепчет он, двигаясь внутри меня, пальцами потирая мой пульсирующий клитор. – Трахать тебя – это как попасть в долбанный рай.
Собственные ощущения становятся такими острыми, ощутимыми, и я откидываю голову назад, смежая веки. Я всегда закрываю глаза во время секса, потому что в момент, когда я расслабляюсь, все маски слетают с меня, и я боюсь, что мой партнер увидит мою уязвимость, затаившуюся в глубине глаз.
Движения Нила становятся резче, он уже почти готов кончить, но я пока нет. Быстро дышу, кусая губы, чтобы не кричать.
И внезапно, я даже не знаю, что происходит. Но я больше не с Нилом и это не он надо мной, во мне; не его плоть ударяет меня, не его дыхание опаляет мне кожу.
Я вижу голубые глаза и темные волосы, злой взгляд и животную похоть в них. Его губы сжаты в жесткую линию, пока он со всей силой вдалбливается в меня, заставляя кричать и всхлипывать от яркости и интенсивности ощущений.
Вскрикиваю и кончаю с оглушающей силой. Мгновенное видение пугает меня, по-настоящему, заставляя дрожать, но на этот раз не от возбуждения.
Глава 3
Джейс
Удар. Еще удар. Снова и снова ударяю по груше, подвешенной в моем домашнем спортзале.
Мне нужно выплеснуть всю распирающую энергию, которая скопилась за этот чертов день. Мне нельзя в «Нору» потому что послезавтра съемки, и на моем лице не должно быть никаких повреждений. А груши не дают отпор, в отличие от живых противников на ринге.
Поэтому я уже почти целых два часа без устали награждаю ударами кожаный мешок, набитый песком.
Я даже не знаю, что меня так разозлило. Точнее нет – знаю, но не понимаю, почему.
Что в ней есть такого, что заставляет меня желать применить силу в отношении этой занозы в заднице? Не раз за сегодняшний день я представлял, как перекидываю ее через колени и выпарываю ремнем, заставляя ее кричать и просить прощение. Без какого либо сексуального подтекста. Просто наказание за стервозность и склочность характера.
Я наношу последний удар со всей силы и, обхватив мешок руками, восстанавливаю дыхание, наклонив голову. Все мое тело покрыто потом, даже с полностью мокрых волос стекают капли.
Мне нужно сжечь этот адреналин и гнев, иначе я точно убью ее на следующих съемках.
Вредная, раздражающая дрянь!
Встряхиваю головой, убирая мокрые пряди со лба и подхватив с подоконника полотенце, направляюсь к двери. На сегодня я закончил. Но скоро вновь вернусь сюда. Только боксирование порой не позволяет мне свихнуться.
Быстро принимаю душ, одеваюсь и выхожу из квартиры. Я собираюсь навестить друга с просьбой об услуге. Знаю, что он сможет мне помочь.
***
— Пива? – Я поднимаю упаковку Гиннеса вместо приветствия, когда Эл открывает дверь на мой звонок.
— Заходи. – Он кивает и отступает, держа в одной руке раскрытый МакБук.
— Какого хрена ты таскаешь с собой Мак? – хмыкаю я, проходя в квартиру и направляясь в одну из гостиных, где мы обычно проводим время.
— Вообще-то, ты обломил мне горячий секс в Скайпе с моей женой, - самодовольно усмехается друг. – Здесь Грейс, но она в таком виде, что если ты ее увидишь, мне придется убить тебя.
Я слышу короткий смешок Грейс и качаю головой – эти двое нашли друг друга.
— Ладно, малыш, я тебя позже наберу, — обращается к экрану Эл, а я падаю в кресло и закидываю ноги на стеклянный столик. – Джейс притащил пиво и видимо хочет устроить слезливые разговоры.
— Заткнись! – Я швыряю диванной подушкой в Адама, но при этом смеюсь.
— Я люблю тебя, — раздается приглушенный голос Грейс, и рот Эла растягивается в широкую, довольную улыбку. Я наблюдаю за ним с неподдельным любопытством и изумлением – он по-прежнему удивляет меня. Даже спустя пять месяцев после их свадьбы я не могу поверить, что они все же это сделали.
— Люблю тебя, детка.
Наконец-то они прощаются, и Эл закрывает Мак. Потом смотрит на меня и предупреждающе приподнимает брови:
— Молчи. Чтобы ты не хотел там сказать.
— Что? – Я изображаю возмущение и смеюсь. – Почему ты решил, что у меня на уме какая-нибудь гадость?
— Потому что я тебя знаю, - в свою очередь смеется Эл, и падает рядом со мной на диван. Я протягиваю ему бутылку Гиннеса.
— На самом деле я думаю, это здорово, приятель. – Отпиваю глоток из бутылки и обвожу ею комнату. – Вы с Грейс, и то, что есть между вами. Я рад за тебя.
Я серьезно смотрю на Адама, и чуть помедлив, он кивает.
— Спасибо. Ты же знаешь, что все это для меня значит.
Теперь уже я киваю, понимая, о чем он. В жизни моего друга было много дерьма, и были моменты, когда я серьезно опасался за него. Но с тех пор, как они с Грейс поженились, у них все вроде стало налаживаться.
— Кстати, где она?
— В Сиэтле, - Эл испускает длинный выдох, проводя ладонями по лицу. – Очередная долбанная командировка. Я ее уже четыре дня не видел. – Он страдальчески усмехается. – У меня башню рвет, когда я так долго не вижу свою девочку.
Я хлопаю друга по плечу.
— Прости, что испортил вам интернет-трах.
Адам фыркает от смеха, закашлявшись.
— Ну, знаешь, когда вы оба часто в разъездах, приходится быть изобретательными, - он играет бровями, самодовольно глядя на меня.
— Могу себе представить, - хмыкаю я и допиваю первую бутылку.
— Ладно, что у тебя там случилось?
— С чего ты взял, что у меня что-то случилось?
— Ты шатаешь своей ногой с тех пор, как сел. – Он указывает глазами на мои ноги, закинутые на стол. – Серьезно, прекрати это.
— Начинает раздражать? – Я чешу подбородок, оттягивая разговор. Не знаю, стоит ли вообще говорить о том, в чем я сам не уверен.
Эл жмет плечами:
— Продолжает раздражать. Давай, выкладывай.
— Ладно. – Я глубоко вздыхаю и поддаюсь вперед. – Есть одна проблема. Возможно, я просто слишком подозрительный, но…
И я выкладываю ему все, что произошло сегодня на съемках, признаваясь в непонятной тревоге по поводу Блисс.
