Он чувствовал на себе взгляд Кристел и знал все, что она сейчас думает. Это была борьба за власть. Они оба это понимали. Заставив его вернуться за ней, Кристел выиграла первый раунд. Однако битва еще не закончена. И это понимали оба.
Открывая капот, Дерек почувствовал, как вода затекает к нему в ботинок. Он опустил голову и увидел, что стоит по щиколотку в луже.
— Черт! — выругался он, надеясь, что Кристел услышит его, потому что она ненавидела это слово. — Черт, черт, черт!
Он подключил провода к клеммам аккумулятора, надеясь, что сделал все правильно. Пора заняться машиной Кристел. Поправка — его машиной. Машиной, которую она отняла у него вместе с домом и всем остальным, перечисленным в свидетельстве о разводе.
По крайней мере, ей хватило ума без дополнительных указаний нажать на кнопку и открыть капот. Клеммы аккумулятора заржавели, и Дереку пришлось зачистить их перочинным ножом. Потом он подключил провода и разогнулся, чтобы его было видно из–за открытой крышки капота. Жестом Дерек показал Кристел, что надо включить зажигание. Дождь лил с такой силой, что он не слышал, завелся ли мотор.
Кристел открыла дверь и прокричала:
— Не работает!
— Попробуй еще раз!
Она пронзила Дерека взглядом и снова повернула ключ. Дверца была открыта, и он видел, что она делает. Ничего не произошло — не зажглись ни подсветка на приборной доске, ни освещение в салоне. Полный провал.
— Давай еще! — крикнул он.
Она помотала головой.
— Все равно не работает.
Выйдя из себя, Дерек велел ей подвинуться. Кристел пришлось перебраться через консоль, и на мгновение его взгляд скользнул по ее длинным ногам — ногам королевы красоты. Даже стоя в луже под проливным дождем и помня обо всех причинах, заставивших его развестись с Кристел, Дерек испытал иррациональный порыв влечения к ней, порыв такой неистовый, что он чуть не застонал.
Конечно, в этом ее главная сила. Именно поэтому Дерек оставался с Кристел пятнадцать лет, а не пятнадцать минут. Она была самой сексуальной женщиной, какую он когда–либо знал.
И вот сейчас Кристел сидела рядом с ним, молчаливая, неблагодарная, источая аромат дорогих духов и… Он вопросительно взглянул на нее.
— Ты курила, Крис?
Она протянула ему маленькую плоскую пачку сигарет, явно знававшую лучшие времена.
— Может, присоединишься?
— Сигареты убьют тебя.
— Ну, все мы от чего–нибудь умрем.
Дерек покачал головой, выражая раздражение, которое усиливалось с того момента, как он увидел состояние ее аккумулятора.
— Ничего не получится, — сказал он.
Вода стекала с его плаща на ткань обивки.
Кристел ничего не ответила. Да и зачем? Ее бледное лицо с поджатыми губами и прищуренными глазами говорило само за себя.
— Черт! — Дерек ударил ребром ладони по рулю. — Черт, черт, черт!
Раньше, услышав от него это слово, Кристел вздрагивала. Признаться, именно поэтому он и произносил его. Сейчас, видя, что она не реагирует, Дерек замолчал.
Потом сделал глубокий, расслабляющий вдох, наполняя легкие воздухом сверху вниз, как учил его тренер по дыхательной гимнастике.
Да, у него был чертов тренер по дыхательной гимнастике. У него были тренеры и учителя по всем возможным практикам, физическим и психологическим. Не угляди он, и в какой–то момент у него обнаружился бы тренер по визитам в туалет.
Вся машина была засыпана каким–то хламом. Скомканный носовой платок свидетельствовал о том, что Кристел так же расстроена разговором с учительницей, как и он. В пепельнице валялась пара сережек, он не узнавал их. Кристел повсюду оставляла следы своего присутствия, это касалось и их машины, с которой было связано много воспоминаний. Машина была совсем новенькой, когда они впервые отвезли Чарли в школу. Она печально всхлипывала, а Камерон — старший брат — презрительно смотрел на нее.
Потом, осознав, что их гнездо опустело, они отправились на Ловерс–Лейн, в уединенное место на побережье океана. Дерек знал его со школьных времен — это был обрыв настолько крутой, что, сидя в машине, ты чувствовал себя так, будто находишься в рубке космического корабля. В тот день, впервые отправив обоих детей в школу, они занимались с Кристел любовью на заднем сиденье этого самого «субару», на шершавом сером ковровом покрытии, где валялись клюшки для гольфа, карточки с протоколами результатов, пластмассовые игрушки из «Хэппи–Мил» и мелкие монетки. Дерек не хотел ехать с ней домой, в их постель, ведь там ждали бесконечные телефонные звонки и его работа.
Он вспомнил, как Кристел обнимала его стройными голыми ногами и удовлетворенно вздыхала. Сейчас же она протягивала ему мобильный телефон.
— Звони в свой автоклуб.
Дерек выхватил телефон у нее из рук, достал из кошелька карточку автоклуба и набрал номер. Дождь снова усилился. Диспетчер сказал, что машина техпомощи приедет не раньше, чем через три–четыре часа. Дерек сообщил об этом Кристел.
— Я не собираюсь ждать здесь, — ответила она.
— Тогда иди в школу и жди там.
— Это смешно! Через полтора часа надо забирать Камерона. А потом Чарли. Она поехала поиграть к Линдси. И я не знаю, надолго ли ты оставил Эшли у няни.
Эшли была вовсе не у няни, однако Дерек пока не собирался заводить разговор на эту тему. Кристел и так его достала.
— Знаешь, что я тебе скажу, — произнес он, — пойди и попроси Лили отвезти тебя домой. Я заберу детей и доставлю их к тебе.
— Нет. Я не стану просить Лили.
— Да это же твоя чертова лучшая подруга! Она тебя выручит, это уж точно.
— Да, если я попрошу ее. Но я не буду просить. Наши дети — это не ее проблема. — Кристел смотрела на него своими прекрасными, холодными голубыми глазами, и в этом взгляде была такая твердость, что Дерек признал свое полное поражение.
Он всегда хотел иметь семью. Жену и детей. Что могло быть проще и приятнее этого?
Однако, когда дело касалось Кристел, все было очень непросто и далеко не всегда приятно. И кто знал, что это за цирк, когда приходится управляться с тремя детьми! Стирка, телефонные звонки, домашние задания, очередь отвозить и забирать своих и соседских детей из школы, расписание спортивных тренировок и уроков музыки. Боже, нужно обладать квалификацией авиадиспетчера, чтобы справиться со всем этим.
