Свинокола у нас конечно не было, но кругами косулю волчата загоняли вполне успешно. Дальше настала моя очередь выйти на сцену. В идеале зверушка должна была удавить сама себя, но не сложилось. Пришлось аккуратно спрыгнуть ей на спину и сделать всё руками, чей длинны едва хватило. Непосильная задача для обычного ребёнка моего возраста с Земли, но здесь это оказалось вполне реально, особенно если жертва не способна сопротивляться и лишь пытается лягаться ногами по слишком близко подошедшим волчатам. Через несколько минут трепыхания добыча наконец упала. Для верности я потерпел ещё немного и лишь убедившись, что сердце остановилось, отпустил шею. Акелла не промахнулся, Акелла молодец.
А теперь пришлось достать острый камень и приступить к вскрытию тела. Природа не дала мне ни клыков ни когтей, так что пришлось справляться подручными средствами, чтобы съесть первый кусок печени и выпить немного крови. Не могу сказать, что это было легко, но я справился, а затем стало можно пригласить к трапезе тех, к кого с клыками всё было как раз в порядке. Отказываться никто, понятное дело, не стал. Единственное, что волчата больше думали не о еде, а о том, как будут хвастаться родителям, что завалили аж целую косулю, к которой были опасные рога и копыта, а не какого-то зайца, который способен только убегать. Я же размышлял о том, что неплохо бы как-то содрать с добычи шкуру, потому что мои портки совсем уже истрепались, сам я подрос, а срам как-то хотелось бы прикрывать. Вроде бы шкуры после снятия скоблят от остатков мяса и подкожного жира, а потом дубят… В общем предстояли эксперименты, потому что я догадывался, что дубление это как бы от слова «дуб», но не особо представлял себе подробности. Впрочем и с рогами, которые я внимательно рассматривал, стоило что-то сделать. Роговой или костяной нож смотрелся в моём воображении чем-то гораздо более удобным, чем просто острый осколок камня. А добыча-то, будем надеяться, не последняя, ещё будет что вскрывать. Живя с волками одними ягодами да орехами питаться нельзя, нужно есть мясо. Тем более что в фауне магии больше, чем во флоре, а отставать от молочных братьев и сестры совсем уж безнадёжно не хочется.
Глава 7
Я сидел на берегу реки с позе лотоса, приветствуя солнце, встающее из-за деревьев. С одной стороны не самое полезное занятие для дикаря, жизнь которого в основном состоит из поиска пищи. Ведь если ты начнёшь голодать, то станешь слабеть, а если станешь слабеть, то тебе станет труднее добыть пищу. Замкнутый круг, который ведёт к смерти. Но с другой стороны дикарём я был не совсем обычным, так что медитации были мне необходимы. Они позволяли сохранить мой разум в целости и стать сильнее.
Мне не ведомо, как всё действовало у моих родителей, но склонен думать, что они шли тем же путём. Применение магии требует эмоций, а когда ты сознательно себя на них раскручиваешь, это не идёт на пользу психике. Потому разум нужно успокаивать, чтобы вернуть к равновесию после сознательного расшатывания. Возможно более умудрённые люди, стоящие на высоких ступенях своих Лестниц сформулировали бы всё лучше, но я со своей низенькой колокольни видел ситуацию так. К тому же мне ясность создания помогала не забывать, что я человек, а не просто двуногое лесное животное.
Вторым же столпом медитаций была работа с тем, что я называл корнями Кив, которые оплели моё тело изнутри. Жаль, что тот свиток Лестницы Огня, который я пытался читать, когда мать учила меня грамоте, вероятно был то ли для продвинутых пользователей, то ли для чистых практиков, а не теоретиков. По крайней мере там не нашлось места чёткому описанию «корней», возможно у местных магов они вообще называются как-то иначе. Но в любом случае я нащупал способ качаться, как делал это в прошлой жизни в спортзале. Во время медитации я разгонял Кив по своему телу, заставляя её циркулировать всё быстрее, всё сильнее поднимая давление в корнях, как в шлангах. Причём со скоростью циркуляции, росло и количество энергии, которая продолжала поступать в систему из точки чуть ниже пупка, где находился аналог то ли насоса, то ли генератора Кив. Таким способом я накачивал себя под завязку и даже чуть-чуть больше, когда корни начинали болеть от напряжения, как болят мышцы, когда ты поднимаешь предельный вес или заставляешь сделать себя ещё одно, последние, подтягивание на перекладине. И как и при физических упражнениях это давало эффект! Мои сила и скорость росли благодаря большему объему магии, который благодаря тренировкам, могло удерживать и обрабатывать моё тело.
Хотя у волчат кондиции конечно росли быстрее, отчего я опять начал страдать. Ещё не сильно, но Серый уже вновь пару раз довольно чувствительно потрепал меня после нового скачка по Лестнице, утвердив свою ведущую роль. Однако были и вещи, которые выгодно отличали меня от четвероногих. К примеру я умел лазать по деревьям, а потому в последнее время был вполне сыт птичьими яйцами. Да, я искал светлые стороны в не самой комфортной новой жизни, не зацикливался на её неприятных оттенков типа отсутствия музыки, интернета, туалетной бумаги или того, что я практически голозадый дикарь, который вынужден жрать еду сырой.
А сытость же была сейчас немаловажным фактором. Лохматый с Люпиной отчего-то заключили, что молодёжь теперь должна охотиться только самостоятельно. Вероятно в этом был некий воспитательный и педагогический момент, который к примеру был связан с тем, что матёрые волки вскоре могут уйти туда, где добыча только им и по зубам, а вот мы останемся. А может быть им просто невместоно приводить в стаю несамостоятельных щенков, вместо самодостаточных молодых волков. Точного ответа я пока не знал, а взрослые молчали. Однако именно яйца, орехи и ягоды сейчас составляли солидную часть моего рациона, который с недавних пор обогатился рыбой.
Вот и сейчас я встал из позы лотоса, расплетя ноги, подхватил деревянное копьецо и отправился вдоль реки туда, где течение несколько перекрывали камни. Глубина там была смешная, вода текла стремительно, но была прозрачной, а потому было вполне реально пришпилить к дну какую-нибудь рыбёшку. К тому же там не водилось крупных водных хищников. А то видел я как-то, как на гладь небольшого озера, находящегося рядом с логовом, сел селезень, а через пол минуты из воды поднялись челюсти, которые его сожрали. Вроде бы постарался сом, но уверен я не был, да и купался теперь только на мелководье и не в том водоёме. Уж больно пасть была большая, мне бы там места с запасом хватило. Сожрут и кто за родителей мстить будет? Дядя Петя с тетей Мотей?
— На них надежды мало, бомбардировщик мне в ангар — хмыкнул я, переходя с шага на бег и разгоняясь изо всех сил. До скорости биологического отца мне конечно было чертовски далеко, но в прошлой жизни в этом возрасте так быстро я явно не бегал. Лестница Ветра есть Лестница Ветра, пусть даже такая кособокая, как у меня. Собственно благодаря ей я вполне сносно чувствую себя в дикой природе, а не скопытился к чёртовой матери, как положено нормальному человеку в моём возрасте.
Разговоры же с самим собой в последнее время тоже стали для меня необходимостью. Человеческую речь я начал элементарно забывать и с этим нужно было как-то бороться. Изначально я предполагал, что психологически сформировавшийся человек не может быстро одичать, но пришлось признать, что в этом нет ничего невозможного. Так что личная гигиена и человеческая речь стали для меня чем-то вроде обязательных ритуалов или эмоциональных якорей. Особенно мытьё, на которое я в последнее время подзабил, пока не обнаружил, что всё больше похожу на мелкого ниггера. А грязь не сало, высохло да отстало — не наш девиз. К тому же здесь некому толкать крэк и нет магазинов, которые можно облутать.
