звуки вокруг. Все, что она видела, – это бедное, умирающее от голода животное. Ей было жаль это существо. Такое же отчаяние переполняло и льва.
Я умру, но, по крайней мере, сделаю это сражаясь.
Собрав всю силу воли в кулак, Тэмпест зарычала в лицо существу еще раз, затем пнула стрелу, застрявшую в его задней ноге, с силой, достаточной для того, чтобы заставить льва взвыть от боли и отскочить. Однако он успел выхватить копье у девушки из рук и перекусить пополам. Она поползла прочь по пыльному полу арены. Только паника и адреналин заставили ее, пошатываясь, подняться.
Кровь стекала по ее руке и спине, остатки разорванного плаща развевались на ветру. Она вытащила свой меч и невероятно длинный кинжал, подаренный Димой, из ножен на левом бедре.
Девушка произнесла короткую молитву в благодарность за то, что Максим научил ее двойному владению клинками. Быстро, чтобы не передумать, Тэмпест ухмыльнулась и атаковала льва, не дожидаясь того, что боль и страх возобладают над ней.
Время замедлилось, пока Тэмпест сокращала расстояние между собой и львом. Звук то появлялся, то исчезал. Крики толпы отошли на задний план, только звук ее собственного сердцебиения отдавался в ушах. Она взяла лезвие в ладонь, приняв решение за долю секунды.
Пожалуйста, пусть все получится.
Взмах клинком. Удар пришелся точно в цель. Желчь наполнила рот, когда кинжал вонзился в левый глаз льва. Тот издал ужасный звук, который наверняка будет преследовать ее в ночных кошмарах, и дико вцепился в нее когтями. Тэмпест уклонилась от смертельного удара в голову, но, вместо того чтобы метнуться прочь, она поднырнула под него, вонзив свой меч прямо в шею животного, снизу вверх.
Тэмпест стиснула зубы и держала льва, пока он издавал булькающие звуки. Животное покачнулось, и девушка отпрянула, но его туша рухнула на нее. Массивная голова оказалась на ее груди. Ее глаза цвета шторма встретились с его затухающими янтарными. Печаль заполнила все ее существо, и Тэмпест не могла найти в себе силы позволить бедному созданию страдать. Движением запястий она прекратила его боль. Чистая смерть.
Прошло несколько мучительно долгих секунд. Лев лежал на ней, в его свирепых глазах не осталось больше света.
– Прости, – выдавила она, чувствуя ком в горле от подступающих слез. Жужжание в ушах становилось все сильнее.
Лев не заслуживал смерти. Тэмпест уставилась на его неподвижную фигуру, чувствуя, что она только что словно потеряла часть себя. С осторожностью девушка высвободила ноги из-под своего противника и вытащила клинки.
Пошатываясь, она поднялась, а затем упала на колени, прижав окровавленные ладони к земле. Слезы грозились вырваться на свободу, но Тэмпест сдерживала их. Она отказывалась отдавать кому-либо из присутствующих на арене еще одну часть себя.
Подняв голову, она наконец начала понимать, что кричали люди.
– Тэмпест! Тэмпест! Тэмпест! – раздавалось вокруг.
Они выкрикивали ее имя.
Ее накрыла волна полнейшего недоумения.
Она победила льва.
И прошла третью часть Испытания.
Наконец она стала Гончей.
Глава пятая
Тэмпест
Время остановилось, и все поплыло перед глазами. Как если бы она окунулась в море. Чувства существовали вне окружающего мира.
Тень нависла над ней, и красивое лицо Мадрида попало в поле зрения. Девушка медленно моргнула. Тэмпест осознала, что он поставил ее на ноги, хотя и не чувствовала своих конечностей. Люди на трибунах колыхались подобно волнам. Их руки раскачивались взад-вперед, празднуя ее победу.
– Пожалуйста, поприветствуйте нашу новую Королевскую Гончую! – прокричал Мадрид своим низким голосом.
Земля покачнулась под ногами, но ей удалось удержаться. Еле-еле. Слабый звон наполнял уши, заглушая крики толпы. Темно-красная кровь стекала по бледной коже на землю. Дрожь пробежала по телу. Руки начали трястись. Шанс потерять сознание, если она не доберется до палатки целителя, был очень велик. Тэмпест понимала, что в этом нет ничего хорошего, но не могла найти в себе силы на беспокойство, еще и Мадрид давил на ее раненое плечо.
– Поклонись, – едва слышно прошептал он.
Превозмогая боль, она снова поклонилась королю Дестину, наблюдающему за ней с непроницаемым выражением лица, от которого волосы на затылке вставали дыбом. Он был ее правителем, и все же было в нем что-то неприятное.
– Темная мать, – выругался Мадрид. – Опусти взгляд, пока король не заметил твою неуважительную ухмылку.
– Ухмылку? – пробормотала она, все равно опуская взгляд в пол. Тэмпа даже не подозревала, что ухмыляется. Нужно было поработать над этим.
Веки тяжелели, когда Мадрид вел ее с арены к палатке целителя. Тэмпест поперхнулась от тошнотворно-сладкого запаха, настолько приторного, что из-за него она, пошатываясь, вырвалась из объятий Мадрида и ударилась бедром о крепкий деревянный стол. Задребезжали стеклянные бутылки. Губы девушки скривились, когда она внимательно рассмотрела эти склянки. Те самые, что были на Испытании.
– О, мой… Тэмпест, просто ложись, – успокаивающе проговорил Алекс, который, очевидно, принял простое отсутствие равновесия за серьезное ранение.
Скорее всего, виной тому служило и то, и другое. Все болело, и мир казался нечетким. Мужчина широко ей улыбнулся, сияя восторгом и гордостью. Тэмпест не смогла удержаться от ответной улыбки, даже несмотря на то что ее адреналин иссякал, а боль действительно нарастала.
– Ты одолела льва. Льва! Должно быть, ты безумна.
Смех застрял у нее в горле. Очередная волна дрожи прошла по телу, когда Алекс помог ей лечь животом на шаткую койку. Он понятия не имел, насколько она была безумной. Ей едва удалось справиться.
– Наверное, ты имеешь в виду, что создатель последнего задания, должно быть, самый настоящий безумец. Какие-то пара секунд, и чудовище бы разломило мой череп на две части, – пошутила она, прижимаясь щекой к койке, чтобы наблюдать за тем, как дядя суетится, собирая все необходимое.
– И все же вот она ты, цела и практически невредима.
Он осторожно снял накидку с ее спины, и неприятная пульсация пробежала вверх к плечу. Лицо его напряглось, а затем немного расслабилось, когда он заметил ее взгляд на себе. Явно плохой знак. Ее спина скорее всего являла собой кровавое месиво.
– Не переживай. Совсем скоро мы приведем тебя в порядок. – Дядя бросил взгляд на кого-то поверх ее головы. – А теперь лежи спокойно. Мимикия жжет, когда ее наносят на открытые раны.
Пара мужских рук прижала ее руку и бедро с противоположной от Алекса стороны. Ее глаза расширились.
О, Дотэ, нет. Сейчас будет больно.
Тэмпест сжала челюсти и проговорила сквозь стиснутые зубы:
– Не думаю, что будет больнее, чем чувствовать когти льва… О!
Тело дернулось в удерживающих его руках. Слезы брызнули из глаз. Она тяжело дышала, ощущая пламя на
