пастор Каснер брачного обряда не проводил. Невеста была в голубом.
Медовый месяц устраивать не стали, так как нужно было немедленно приступать к учёбе: обоим предстояли выпускные экзамены. Магистерская диссертация Меркель на тему «Аспекты ядерной физики» была опубликована в англоязычном научном журнале Chemical Physics, что можно считать выдающимся достижением для восточногерманской учёной. Однако даже блестящая успеваемость не открыла перед Меркель новые возможности. Она, вне всяких сомнений, не могла преподавать из-за «буржуазного» происхождения. А даже если бы ей вдруг разрешили, пришлось бы постоянно приноравливаться к требованиям режима. «Мне бы пришлось поступать как все учителя: поднимать учеников, которые изучают религию, и спрашивать их имена, — признавалась позднее Меркель. — Живи я в Западной Германии, наверняка стала бы учителем».
Трудно вообразить, что было бы, задержи преподавание или наука эту одарённую и молчаливо-целеустремлённую женщину на пути к передовой холодной войны — Берлину.
1986 год, Берлин. Ангела празднует получение докторской степени по физике в компании близкого друга Михаэля Шиндхельма и будущего мужа Иоахима Зауэра.
3. Берлин
В восьмидесятые мы с Ангелой в этом городе только и делали, что творили глупости.
Михаэль Шиндхельм
Путь Ангелы Меркель из Лейпцига в Берлин не был гладким. После университета она рассматривала в качестве нового места жительства не только столицу. Ангела Меркель подала заявление о приёме на работу в Технический университет Ильменау в Тюрингии — горном, покрытом густыми лесами регионе, который она любила. Ильменау, который некогда стал прибежищем для Мартина Лютера, считался средоточием научной мысли. Но, когда Меркель прибыла на, как она думала, собеседование, её встретили два агента Штази. Меркель отвели в кабинет и завалили вопросами, призванными запугать её.
«Как часто вы слушаете западное радио?»
«Вы любите родину?»
«Как вы будете защищаться, если на вашу землю проникнут агенты империализма?»
Так Меркель склоняли к тому, чтобы она в будущем выполняла «свой гражданский долг» и доносила на коллег.
Ангела, как и любой другой обитатель Восточной Германии, прекрасно знала, что делать. «Родители вечно напоминали мне: нужно говорить Штази о том, какая ты болтунья и что не умеешь держать язык за зубами. Я ещё от себя добавила: мол, если я стану осведомителем, муж точно догадается», — вспоминала она. Из уст простодушной учёной такой ответ звучал достаточно убедительно, чтобы агенты, пожав плечами, отпустили её, естественно, поставив в досье отметку о неблагонадёжности. В итоге работу в университете Ильменау Меркель не получила.
Отказавшись от спокойной и уютной жизни в небольшом Ильменау, Меркель с супругом заняли посты в именитой Академии наук в Восточном Берлине. В конце 1970-х он нуждался в масштабной реставрации, хотя именно на востоке Берлина располагалось больше всего исторических памятников. С момента окончания Второй мировой войны прошло уже три десятилетия, а советская часть города до сих пор казалась неухоженной и забытой. Совсем поросли бурьяном изрытые колеями поля вокруг почерневших развалин Рейхстага (где некогда заседал германский парламент), который, вообще-то, находился в Западном Берлине, однако располагался прямиком у пограничной стены. Некогда сияющий огнями отель «Адлон» на потрёпанном ныне бульваре Унтер-ден-Линден медленно воскресал уже в виде общежития для советских офицеров. Дважды в день Ангела садилась в пригородную электричку и отправлялась в путь по железной дороге, которая тянулась вдоль стены и вела в Академию наук, расположенную в непривлекательном комплексе на окраине города. Каждый раз пересекая укрытую песком нейтральную полосу земли с вышками и сторожевыми псами, она неизменно расстраивалась. С ноября и до конца марта сумерки наступали рано, делая Берлин ещё более мрачным. А по ночам восточную часть города накрывало почти кромешной тьмой.
Ангела и Ульрих поселились в крохотной квартирке в доме 24 по Мариенштрассе, возле Бранденбургских ворот — непреодолимой границы между Востоком и Западом. Несколько раз в час однокомнатная квартира Меркелей сотрясалась из-за проезжавших мимо электричек. Из окна был виден мрачный Трэненпаласт («Дворец Слёз») — контрольно-пропускной пункт, названный так потому, что именно на этой обшарпанной станции жители Восточной Германии прощались с друзьями и родственниками из Западного Берлина.
Меркель тогда писала докторскую диссертацию по физике, а заодно отрабатывала три года, которые должна была государству в обмен на образование. Ангела сидела в здании главного научно-исследовательского института Восточной Германии, однако при этом вынуждена была трудиться в примитивной лаборатории с устаревшим оборудованием, которая располагалась в бывшем строительном ангаре. В ней был всего один центральный процессор, так называемый компьютерный центр — двенадцать учёных из команды Меркель вынуждены были программировать всё самостоятельно. Меркель в очередной раз оказалась единственной женщиной в коллективе.
Ежедневная деятельность была такой же угнетающей, как и долгий путь до места работы: Меркель раз за разом проводила опыты по разделению атомов углерода и водорода при высоких температурах. Уже вскоре она начала скучать и осознала, что ей больше по душе абстрактное и теоретическое. Позже Ангела рассказывала о том, с какими разочарованиями и ограничениями сталкивалась в те годы. «Перспектива ближайшую четверть века проводить низкобюджетные исследования» её, как она мягко выразилась, «не прельщала».
Дома всё было не намного лучше. Меркель быстро поняла, что вышла замуж зря. «Мы поженились, потому что все женились. Я не относилась к браку как к чему-то по-настоящему важному», — позднее признавалась она. Ульрих утверждал, будто ничто не предвещало развода. «Ангела просто собрала вещи и съехала. Ничего со мной не обсудив», — рассказал он. Конечно, развод разочаровал его, однако не обидел. «Нам почти нечего было делить. Она забрала стиральную машинку — у меня осталась мебель», — вспоминал он. Ульрих виделся с Ангелой в последний раз в 1989 году в Академии наук, прямо перед падением Берлинской стены. Меркель сохранила фамилию бывшего мужа, однако редко вспоминала этот недолгий брак.
Тридцатый день рождения Ангела праздновала разведённой, в плохо обставленной квартире на Темплинерштрассе в районе Пренцлауэр-Берг, забитом опустошёнными, разрушенными войной зданиями, в которых люди — в том числе и Меркель — в основном обитали нелегально. Друзья помогли ей «проникнуть» в заброшенную квартиру и обустроиться в ней. Лучше всего в тот год Ангеле запомнилось то, что её посетил отец. Изучив обветшалое, не то чтобы законно занятое жилище, он ядовито заметил: «Что ж, Ангела, не слишком-то ты и преуспела». Слышать подобный упрёк от человека, которому отчаянно пытаешься угодить, должно быть, особенно обидно. Однако Меркель не стала ни спорить, ни возмущаться, ей вообще никогда не были по душе споры. Она поступила с отцом, как со всеми остальными влиятельными мужчинами, которые её недооценивали: со
