Были в его крике такой ужас и такое безумное отчаяние, что Хадкор, внимательно посмотрев на него, вдруг расплылся в довольной улыбке.
– Ого, да здесь, я вижу, происходит что-то интересное! Пожалуй, мы оставим этих двоих на атонском звездолете. Остальных – на наш. Господин ученый, можете поухаживать за принцессой, разрешаю. А я отправлю со шлюпкой принцу видеописьмо, где расскажу об этом. Пусть Его звездность подергается.
– Какая же ты дрянь, Хадкор, – с омерзением покачал головой Амёнда.
– Заткнись! – рявкнул Хадкор, делая шаг к пилоту и приставляя к его виску пистолет. – Иначе я сам заткну тебя раз и навсегда!
– Не заткнешь, – усмехнулся Амёнда. – Разве ты не видишь, что пуля не прошла навылет? Она застряла в ноге. Геле нужен врач, и не просто врач, а хирург.
– Потерпит, – сквозь зубы процедил вергиец.
– То есть в случае чего ты возьмешь на себя ответственность за смерть Атонской принцессы? Это слишком даже для тебя, Хадкор.
Лицо вергийца исказила гримаса бессильной ненависти.
– Я подумаю о враче, – с трудом выдавил он. – А ты, – он подтолкнул Амёнду дулом пистолета, – давай, шагай, куда говорят, а то ведь ответственность за смерть атонского пилотишки я возьму на себя без проблем!
– А можно, я останусь с Гелой? – в голосе Эниты послышались слезы. – Пожалуйста…
– Ну уж нет, ты пойдешь с нами и будешь сидеть взаперти в каюте. Двигаемся! – махнул он рукой командиру отряда.
Вергийы принялись подталкивать всех, кроме Гелы и Веланды. Процессия из заложников и солдат прошествовала к выходу. Замыкающий снял с остававшихся в «холле» наручники, и, пятясь, держал на мушке ученого, пока не захлопнул за собой дверь.
На ходу Амёнда напряженно соображал: допускать, чтобы вергийцы летели на Декстру, ни в коем случае было нельзя. Идея пришла довольно быстро: к счастью, Хадкор не догадался или забыл обыскать пленников, а внутренние карманы пилотских костюмов укомплектовывались многими полезными вещами, и, в частности, аптечкой, в которой находились, кроме лекарств, еще и мини-шприцы с ядами: два – со смертельным и два – с сильнодействующим, но не приводящим к смерти. На вражеском звездолете Амёнду и второго пилота сразу проводили в капитанскую рубку, где все сложилось как нельзя более удачно: через десять минут первого вергийского пилота вызвал к себе Хадкор, но его выводить из строя и не планировалось, поскольку совсем неуправляемым оставлять корабль было нельзя; а обезвредить второго не составило труда. Второй атонец мгновенно понял план Амёнды и без колебаний согласился принять яд. Затем Амёнда проделал то же самое с собой.
Узнав, что у них остался один-единственный рулевой, и понимая, что при таких обстоятельствах пускаться в длительный полет невозможно, Хадкор долго и злобно ругался по-вергийски, однако сделать уже ничего не мог. Все, что ему оставалось – это наговорить на телефон Амёнды послание для короля и принца, погрузить бесполезные тела вместе с другими парализованными членами экспедиции в шлюпку и отправить на Атон. Вергийский звездолет вместе с состыкованным атонским остались дрейфовать на орбите.
ГЛАВА 6. «УРАГАН»
– Вот, собственно, и все, – закончил свой рассказ Амёнда.
Алан взглянул на принца и – испугался: лицо Рилонды потемнело, а глаза превратились в две черные пропасти – до головокружения бездонные и жуткие.
– То есть Вы хотите сказать, – медленно, глухо выговорил он, – что моя жена, раненая и беспомощная, находится в замкнутом пространстве наедине с влюбленным в нее мужчиной?
– Увы, Ваша звездность, – пилот с сожалением кивнул.
Принц с силой ударил кулаком по сиденью стула.
– Рилонда, держи себя в руках! – голос короля прозвучал жестко и сурово.
Принц метнул в его сторону быстрый взгляд, встал, подошел к окну и с минуту смотрел вдаль, глубоко дыша, а когда обернулся, вид у него был сосредоточенный и спокойный, хотя в глубине черных бездн бушевал поистине адский огонь.
– Извините, больше не повторится, – фраза прозвучала вполне бесстрастно и хладнокровно. – Господин Амёнда, – обратился он к пилоту, – Вы нашли выход из абсолютно безнадежной ситуации, пожертвовав собственным здоровьем. Это, безусловно, героический поступок. Только благодаря Вам мы сможем теперь действовать. Я от всего сердца говорю Вам спасибо.
– Ну… Наверное, каждый на моем месте… – смутился Амёнда.
– Вы обязательно будете представлены к награде, – подтвердил король.
– Для блага Атона, – тихо ответил пилот.
– А теперь давайте послушаем, что пожелал нам сообщить господин Хадкор, – усмехнулся принц. – Он ведь записал письмо?
– Да, – кивнул пилот. – Мой телефон в кармане кителя.
Алан подошел к двери, достал из кармана висевшей на вешалке курки телефон и передал Рилонде. Все собрались вокруг принца, и он включил воспроизведение записи.
– Итак, господин король, господин принц, – заговорил с экрана Хадкор, – мы, вергийцы, решили, что еще одна пригодная для жизни планета нам не помешает. Поэтому я собираюсь лететь на Декстру, а за компанию прихвачу принцессу, ее сестру и господина Веланду. Не вздумайте брать звездолет штурмом – при малейшей активности с вашей стороны все заложники немедленно будут убиты. Мои требования следующие: во-первых, второй пилот, которому известны координаты Декстры; во-вторых, врач-хирург, причем это должна быть женщина, просто потому, что чем меньше на корабле мужчин-атонцев, тем лучше; ну, и в-третьих, вергийский дипломат, который передаст мне устные инструкции от моего отца. Три названных человека должны прибыть на шлюпке, не имея при себе никаких информационных носителей, средств связи и, разумеется, оружия. Пожалуй, это все. Ах да, чуть не забыл – сведения персонально для Вас, господин принц. Экспедиционный атонский корабль состыкован с нашим и полетит на буксире. На нем находятся Ваша супруга и господин ученый. По-моему, он к ней неравнодушен… В любом случае будет интересно посмотреть, чем закончится их уединение, не правда ли, господин принц?
На этом обращение Хадкора закончилось; на лице принца не дрогнул ни один мускул. Он достал собственный телефон и перезаписал письмо на него.
– Ну что ж, примерно чего-то подобного я и ожидал, – прокомментировал он.
Алан вдруг улыбнулся, хотя и понимал, что улыбка со стороны выглядит странно и неуместно. Но на самом деле он действительно обрадовался: обрадовался чувству ясности, наконец возникшему после выступления Хадкора. На протяжении рассказа Амёнды он испытал, казалось, все эмоции, которые только существуют на свете: замешательство и смущение, когда речь шла о Веланде; радость при описании Декстры; страх, жалость и боль за Эниту, Гелу и остальных участников экспедиции; негодование, ярость и желание убить вергийского «принца»… Переживания сменяли друг друга, как картинки в калейдоскопе, но постоянным фоном оставались смятение и растерянность от неизвестности: так что же все-таки делать? Как помочь, как спасти дорогих сердцу людей и не допустить захвата Декстры? И вот, наконец, ответ, абсолютно отчетливый и очевидный, пришел – в тот момент, когда Хадкор озвучивал свои требования…
– Я буду вторым пилотом, – сказал он.
Все разом повернулись к нему.
– Что? – недоуменно переспросил Рилонда.
– Ну, Хадкору же нужен второй пилот, – деловито пояснил Алан. – Быть первым я, конечно, пока еще не смог бы, а вот вторым – вполне.
– Алан, гениально, – восхитился Дайо. – Ну конечно, а ведь я знаю вергийский язык в совершенстве! Мне понадобятся светлые волосы и голубые глаза, – обратился он к принцу так, как будто говорил о чем-то уже окончательно решенном.
– Ребята, вы… – принц даже отступил на шаг назад от изумления, – Нет… Нет! Вы хоть представляете, насколько это опасно?
– Ты предлагаешь нам сидеть в твоем красивом дворце и ждать, пока чужие люди будут спасать Гелу, Эниту и Веланду?
– Да, именно это я и предлагаю. Предлагаю направить к вергийцам опытных и взрослых…
