шесть-семь часов назад. Скорее всего, это случилось ночью, под утро.
Рабочие вновь взволнованно загалдели. Под суровым взглядом хозяина поместья каждый пытался вспомнить, что делал и где был сегодняшней ночью, но никто не мог сказать ничего определенного.
— Дымящую Трубку убил не человек, — раздался вдруг уверенный голос, и перед Ричардом, отодвинув в сторону нескольких рабочих, оказался Истребитель Слонов. — Рука человека никогда не смогла бы нанести такую рану. Череп разлетелся всего с одного удара… Я уверен, Дымящую Трубку убил орангутан.
— Орангутан! — прошептал Эдуард, невольно оглянувшись на дерево позади беседки.
Истребителю Слонов сразу поверили все присутствующие, ведь он был опытным охотником. Да и сержант Мюллер, осмотрев труп, подтвердил, что ранение было нанесено с нечеловеческой силой.
Известие, что Дымящая Трубка был убит посреди хозяйского сада, заставило призадуматься как Ричарда Пальме, так и остальных работников. Если орангутан смог незаметно подобраться к Трубке посреди мирного сада, что уж говорить о других местах?
— Я больше не пойду в поле! — сказал один из негров, дрожа от страха.
— Оранг бьет, точно молния, — кивнул китаец.
— Меня он не пугает, — нахмурился Истребитель Слонов, — и я отомщу ему за смерть Дымящей Трубки. Он был моим другом.
— На этот раз я не возражаю, — сурово произнес Ричард. — Раньше я хотел пощадить эту обезьяну за спасение Эдуарда, но теперь… Ты волен убить его. Я и сам хотел бы поохотиться, но я уже обещал губернатору, что провожу его и господина Смита.
— Отлично, мой дорогой друг, — с воодушевлением подхватил доктор фон Штеттен, — это решение послужит науке. Я обещаю щедро заплатить тому, кто принесет мне шкуру орангутана.
Награда, обещанная доктором, разом возбудила в присутствующих алчность, и отряд для охоты сформировался в одно мгновение: два негра из усадьбы, пять или шесть малайцев, в числе которых был Боа, то есть Удав, известный охотник. Несколько солдат из гарнизона и сам сержант Мюллер тоже решили обойти окрестности вместе с Истребителем Слонов. К ним присоединился и доктор фон Штеттен — из любопытства и научного интереса.
— Будьте внимательны, — наставлял их храбрый малаец, — осматривайте отдельно каждое дерево и при малейшем движении листьев стреляйте все вместе. Оранга не убьешь одной пулей.
Пальме пожелал охотникам удачи и быстро вернулся в дом — ему пора было провожать гостей.
* * *
Эдуард очень тревожился за орангутана. Если он по-прежнему сидит на том дереве в саду, его легко окружить, отрезав обезьяне путь к лесу.
Мальчик даже и не думал выдавать своего спасителя: образ окровавленного малайца, конечно, внушал ему сострадание и ужас, но Эдуард не слишком хорошо знал Дымящую Трубку, а ему самому орангутан спас жизнь, так что выбор мальчика был очевиден.
Эдуард вернулся в сад и подошел к дереву, на котором сидел орангутан час назад. Легкое шевеление листвы свидетельствовало о том, что обезьяна по-прежнему здесь. Вскоре он даже увидел ее голову. Орангутан смотрел на охотников своими блестящими глазами, явно сознавая опасность, и двигался с большой осторожностью. Но Эдуарду он, казалось, доверял.
К счастью, охотники, осматривая деревья, пошли в другую сторону, прочь от того места, где сидела обезьяна.
К счастью, охотники, осматривая деревья, пошли в другую сторону, прочь от того места, где сидела обезьяна. Они то и дело шумели и стреляли, чтобы спугнуть орангутана и заставить его покинуть свое убежище.
Вдруг Эдуард услышал голос матери — она звала его домой. Мальчик поднял голову и прошептал:
— Будь осторожнее, бедный орангутан!
Зверь как будто кивнул, словно благодаря мальчика за совет, и ободренный Эдуард побежал к дому.
Глава III
Похищение
Эдуард был изрядно расстроен тем фактом, что отец с матерью решили взять его с собой в поездку, очевидно, опасаясь, что мальчик что-нибудь натворит, пока их не будет дома. Поездка оказалась скучной, как и всё, что обычно делают взрослые — за исключением Истребителя Слонов, конечно. Эдуарду понравилось только переправляться через реку. Там он увидел корабль, на котором приплыл господин Смит.
А по возвращении все трое Пальме застали в своей гостиной доктора фон Штеттена, который жадно пил воду из большого стакана. Его одежда оказалась разорванной в нескольких местах, башмаки были в пыли, а парик сбился набок.
— О! А вот и вы, милые соседи! — трагикомически воскликнул доктор. — Можете меня поздравить: я наконец встретился с орангутаном и теперь буду помнить эту встречу до конца жизни! Это не человек и не зверь — это дьявол, который способен летать по воздуху без крыльев! Мы спугнули его с большого дерева в вашем саду и гнали до самого перцового поля, но в самый неожиданный момент он бросился на нас, как молния. Без всякого оружия, кроме ужасных рук и кулаков, он опрокинул всех на землю и мгновенно скрылся.
— Вот как! — воскликнул Ричард. — Я надеюсь, никто не ранен?
— Истребитель Слонов, падая, потерял несколько зубов и сломал свое ружье… Он не простит орангутану этого удара!
— Ну, ружье я ему подарю новое… Что же касается зубов, то вряд ли ему стоит о них печалиться, учитывая их и без того плачевное состояние.
— У одного негра, кажется, рука сломана… Но я его вылечу, — пробормотал фон Штеттен, делая очередной глоток воды.
— А сами вы, милейший доктор, — сказала Елизавета, — вы не пострадали?
— О, ерунда! Разве что из моей шляпы выскочило дно, и очки разбились. По правде говоря, мне кажется, что я не был убит лишь благодаря моему славному зонтику. Он помешал орангутану огреть меня по башке… Вот, полюбуйтесь, что эта обезьяна с ним сделала.
Доктор взял в руки свой зонтик и попытался открыть его, но попытки были тщетны: ручка, материя и спицы — все превратилось в бесформенный комок. При этом фон Штеттен так забавно хмурился, что Ричард и Елизавета не смогли удержаться от улыбки.
— Господин доктор, а орангутан не ранен? — с беспокойством спросил Эдуард.
— Нет, мой дружок! Пули скользят по его коже, как по маслу. Да и движения его так быстры и неожиданны, что даже лучшие стрелки не успевают прицелиться.
В этот момент в саду вновь послышались крики, а затем в гостиную вбежал негр Дарий.
— Что случилось? — быстро спросил его Ричард, раздумывая, как бы поделикатнее спровадить наверх жену и сына, чтобы избавить их от неприятных переживаний.
— Ах, господин! — ответил негр. — Он взят на этот раз!
— Кто взят?
— Он… Человек, который не говорит.
— Неужто? — закричал фон
