– Мне сказали, что я теперь свободная женщина.
– Да, это так.
– В таком случае я не желаю входить в дом рабовладельца. – Взгляд старухи скользнул по лицу Миллисент и снова уперся в стену.
– Я не держу рабов, Охинуа, и не одобряю тех, кто владеет другими людьми и жестоко с ними обращается.
Все, кто живет и трудится в Мелбери-Холле, находятся здесь по собственной воле.
– Я видела, как Уэнтуорт издевался над своими людьми на Ямайке! – крикнула Охинуа так громко, что на кухне задребезжали стекла.
– Это был мой муж, но не я, – запальчиво возразила Миллисент. – Я стараюсь, Охинуа. С тех пор как умер сквайр, я делаю все возможное, чтобы исправить несправедливость, которую он совершил. Я потеряла плантации на Ямайке, не успев там хоть что-то сделать, но пытаюсь изменить жизнь здесь.
Взгляд негритянки снова оторвался от стены и на какое-то мгновение задержался на Миллисент.
– Чего вы хотите от меня? Как я буду здесь зарабатывать себе на жизнь?
Миллисент смутилась. Темные глаза Охинуа, казалось, заглянули ей в самую душу.
– Я бы солгала, если б сказала, что вам ничего не нужно будет делать. Нам пригодится любая помощь. Сказать по правде, я пока не знаю, что вы могли бы делать здесь. – На этот раз Миллисент сама повернулась к стене и принялась разглядывать многочисленные трещины на ее поверхности. – Я приехала вчера на торги, потому что узнала фамилию доктора Домби в газетном объявлении. А пришла, потому что не могу помешать Джасперу Хайду прибрать к рукам плантации Уэнтуорта. Там осталось столько жизней, которые я так и не смогла спасти! Меня не покидает чувство вины. Если б я сама поехала туда, возможно, мне бы удалось сохранить плантации. – Она повернулась к старой негритянке. – Освободив вас, я надеялась искупить часть своей вины, хотела еще раз напомнить моим людям, да и себе самой, что нам всем нужно стремиться быть сильными и мужественными, такими, как вы.
– Я всего лишь знахарка. Ничего больше.
– На Ямайке вас знали как человека, которому можно доверять. Это дорогого стоит. – Заметив, что за ними внимательно наблюдают слуги, Миллисент невольно понизила голос. – Хотя бы на первое время останьтесь, пожалуйста, в Мелбери-Холле как моя гостья.
– Если я и переступлю порог этого дома, то не ради облегчения вашей совести, а чтобы утолить свой голод.
Миллисент улыбнулась.
– Что ж, я это принимаю. У каждой из нас свои причины, а это местечко ничем не хуже любого другого, чтобы начать новую жизнь.
Охинуа оглядела кухню, обвела глазами лица, смотревшие на нее с надеждой, и перешагнула порог.
От холода земля совсем промерзла, а ночь выдалась такая темная, что лес казался особенно угрюмым и зловещим. Но Вайолет почти не думала об опасностях, которые могли ее здесь подстерегать. Вот уже больше месяца дважды в неделю она пробиралась в эту часть леса, спеша на свидание.
Молодой каменщик Нед Кранч, высокий и широкоплечий, с крепкими как скала мускулами, появился в Небуорт-Виллидже осенью. Он нанялся на строительство нового дома, а как-то раз воскресным утром встретил Вайолет возле церкви. С тех пор стоило Вай появиться в деревне, как красивый зеленоглазый великан был уже тут как тут. Заметив девушку, Нед учтиво снимал шляпу и обязательно говорил при этом что-нибудь приятное: ах, какая она хорошенькая, как от нее чудесно пахнет!
Миссис Пейдж пару раз довелось услышать сладкие речи Неда. Экономка так разволновалась, что устроила девушке форменный разнос, призывая ее быть осторожной. Но Вайолет уже исполнилось восемнадцать. Она отлично знала, что делает.
Вай вышла из леса и побежала к условленному месту. Неда там не оказалось. Девушка растерялась, но буквально через минуту сильные руки обхватили ее сзади. У Вай перехватило дыхание, когда Нед повернул ее к себе и закружил в своих объятиях.
Она даже не успела прошептать ему ни одного слова, как Нед закрыл ей рот поцелуем. Уступая его ласкам, Вай таяла в его руках. Она с удовольствием запустила пальцы в густые светлые кудри Неда и стала его тормошить, одновременно пытаясь ответить на поцелуй, как он ее учил. Нед оторвался от ее губ, но не выпустил Вай из своих объятий.
– Я так скучала по тебе, – прошептала девушка, покрывая поцелуями мощную шею Неда.
– Девочка моя, мне тоже знакомо это чувство. – Он кивнул в ту сторону, откуда она пришла. – Я не думал, что тебе удастся выбраться из-за событий в Мелбери-Холле.
Она удивленно взглянула на него.
– Ты уже слышал наши новости?
– Так, кое-что. Ты же знаешь, что такое деревенские пересуды. – Он приник губами к ее шее, нежно прикусив зубами кожу. Вай охватила сладостная дрожь. – Я мечтал об этом с нашей последней встречи.
– Ты настоящий дьявол, Нед Кранч, – вздохнула Вай.
– Кто тебе сказал? – рассмеялся он. – Слушай, Вай, это правда, что твоя хозяйка обзавелась новым мужем?
– Чистая правда. Это так же верно, как то, что я стою сейчас перед тобой, – прошептала Вайолет, едва не мурлыча от удовольствия, когда Нед принялся сквозь платье гладить ее грудь.
С каждой встречей ласки Неда становились все более смелыми. В самом начале это были лишь поцелуи, но в последние пару недель Нед позволял себе такие вольности, что Вайолет каждый раз охватывала мучительная и сладкая дрожь. Впрочем, дальше нескромных прикосновений дело пока не зашло, хотя предостережение миссис Пейдж так и звенело у Вай в голове.
– А еще говорят, что она привезла себе из Лондона новую рабыню. – Рука Неда скользнула вниз, к животу девушки.
– Это одна старая женщина. – Вай закрыла глаза и безвольно склонилась к Неду на грудь, когда его пальцы стали ласкать ее бедра. – Ее зовут Охинуа, и она больше не рабыня.
– Ты мне расскажешь все это потом. – Он притянул ее к себе и впился губами в ее губы так, что у Вай закружилась голова. – Пойдем со мной.
– Куда?
В глазах Неда заплясали озорные искры.
– Ко мне в комнату, в «Черный лебедь». Мы пройдем туда через черный ход, девочка моя, тебя никто не увидит.
Вайолет колебалась. У него на уме явно было именно то, чего она надеялась избежать, по крайней мере пока он не попросит ее выйти за него замуж.
– А почему мы не можем остаться здесь?
Нед обхватил Вай руками, поцеловал и тесно прижал к себе, заставляя почувствовать, как пылает от неутоленного желания его тело.
– Чтобы сделать то, чего я хочу, милая, мне нужно сначала снять с тебя всю твою прелестную одежду до единого лоскутка, а потом поцеловать тебя всю-всю, каждое укромное местечко на твоем теле. Что ж, если ты хочешь, мы можем сделать это и здесь, но, боюсь, будет немного холодно.
Тело Вайолет было охвачено огнем, но в голове еще оставались крупицы разума.
– Нед, не надо, мы не должны. – Заметив, как в глазах ее возлюбленного мелькнула обида, Вай тут же пожалела о своих словах. – Ты ведь знаешь, – смущенно зашептала она. – Я никогда… ну, никогда не делала этого раньше. Вот почему мне не по себе. То есть страшно, если честно.
– Тут нет ничего страшного. Но я вовсе не спешу, девочка моя. Мы останемся здесь, если ты хочешь. – Нед улыбнулся и повел Вай к поваленному дереву на краю леса.
– Ты не против, Нед? – робко спросила девушка, когда он притянул ее за руку, чтобы посадить к себе на колени. – Правда?
– Нет, дорогая. Я знаю, как тебя успокоить, чтобы улеглись все твои тревоги. – Он принялся ласкать ее бедра, скользя рукой все выше и выше, пока дыхание Вай не стало прерывистым. – Ты просто подумай о Мелбери-Холле, расскажи мне о нем все, что тебе захочется, а я поцелую тебя. Здесь есть одно чудесное маленькое местечко прямо под ушком… Ну как тебе?
– Ты уверен… – задыхаясь, прошептала девушка, когда ласки Неда стали еще настойчивее. – Ты уверен, что стоит делать это сейчас? Может, нам лучше подождать?
– Подождать? Нет, девочка моя. – Он поднял голову и посмотрел ей в глаза. – Я не собирался говорить об этом сейчас, но, может быть, так даже лучше.
