Окстись! Теперь с такими итоговыми отметками эти двери теперь были заперты на все запоры, а бедной Насте оставалось только поступать на повара, парикмахера или швею. Девушка выбрала последний вариант.
— Шить шедевры из тканей она научилась быстро, — продолжила знакомить меня Марина с биографией Стаси. — Но карьеру она не создала.
— Почему? Нет фантазии?
— Не-а. Как раз её у Насти хоть отбавляй. Стасенька влюбилась. Окончательно и без поворотно…
Пупсикова никогда не комплексовала по поводу своей полной фигуры. Она с аппетитом ела пирожки, пока её подружки грызли морковку, борясь с лишним весом. Она не стеснялась носить облегающие топики и яркие мини-юбки и никогда не прислушивалась к злобным пересудам за спиной.
Лишь только раз она чуть не села на диету. Причиной этому послужила встреча Стаси с известным белорусским модельером Артуром Коробковым. Они столкнулись в тесном коридорчике за подиумом во время показа и влюбились с первого взгляда, но свои чувства друг другу не открыли.
Артур думал, что такая эффектная девушка вряд ли захочет иметь что-то общее с ним. А Стася считала, что известный модельер с отвращением смотрит на её пухлое тело. Ведь кутюрье любят спортивных, подтянутых девушек, а не толстух в голубых колготках.
Ошибались двое. И никто не знает, сколько бы ещё прошло времени, благодаря их сомнениям, если бы в один из вечеров Артур, не набрался смелости и не признался, что влюблён в Стасю.
— Они недавно отпраздновали годовщину помолвки. Дело идёт к свадьбе, — с радостью в голосе произнесла Марина.
— Славно, — улыбнулась я. — А что с ними случилось в Домбае?
— Дикий случай! Это случилось прошлым июнем…
Лишь только наступило лето, Коробков, буквально похитив Стасю, поехал прочь со столицы в Домбай, ожидая провести там незабываемый отпуск. Но произошла по истине глупая история!
Стася и Артур, прогуливаясь по арабскому городку, зашли в милый ресторанчик. Заказали по мороженному и стали кормить друг друга сладким льдом. Потом невольно поцеловались и оказались за этот романтический порыв в эпицентре скандала. Оказывается, в Домбае за поцелуи в общественных местах сажают в тюрьму! Поцелуи на людях — строгое табу!
— И долго они были в заточении?
— Нет, пару часов. Их выпустили, оштрафовав на 300 долларов. Стася до сих пор при упоминании об этом городе нервно вздрагивает, — сказала Марина и остановила машину в тихом дворике.
Мы вышли из автомобиля и пошли к серой пятиэтажке.
— Даже не могу представить, что случилось с Пупсиковой в Париже! — произнесла Кривонос, поднимаясь по лестнице. — Мартышка сказала, что Стася рвёт и мечет.
С этими словами Марина позвонила в квартиру под номером 36. Раздалась птичья трель и, послышались быстрые шаги.
— Ну наконец-то! — крикнула незнакомка, открыв двери. — О, да ты не одна!
— Карина, знакомься. Это Мартышка.
— Вообще-то меня зовут Анфиса. Привет, — кивнула девица.
— Очень приятно, — ответила я и зашла внутрь квартиры.
Анфиса была невысокой брюнеткой с ярко-голубыми глазами, пухлыми губами и румянцем на щеках. Цвет её очей меня сначала смутил, но потом я догадалась, что это всего лишь цветные линзы. Одета девушка была по-домашнему: неказистый белый свитер в синюю горизонтальную полоску и рваные потрёпанные джинсы.
Анфиса открыла дверь кухни, и до меня донёсся тонкий голос:
— … лу темперамента человека, в первую очередь производят замер его ноги…
Говорила худая девица в больших очках в чёрной оправе. Незнакомка сидела на подоконнике и курила возле открытого окна. Внешне она напоминала серую мышь: острый нос, прищуренные глаза и тонкие губы, поражающие свой бледнотой. Её редкие русые волосы, собранные в хвост, разлетались под дуновением сквозняка. Фигура, как и симпатичность, у говорившей девушки отсутствовала напрочь. Единственным, чем могла гордиться девица, был её нежный голос. С таким впору быть ди-джеем на радио.
— Всем привет! Девчата, знакомьтесь, — произнесла Марина. — Это Карина! Прошу любить и жаловать.
— Ярослава, — кивнула курившая.
— Стася! — улыбнулась, уже визуально знакомая мне, Пупсикова.
— Ну-с, — сказала Анфиса, разливая чай по кружкам, — все собрались. Что же стряслось с тобой, Настюша, в самом романтическом городе?
— Ничего хорошего!
— Да поняли уже. А подробнее?
— Гуляем я и Артур по Парижу, — начала монолог Стася, закинув ногу на ногу. — Заходим в различные бутики, сидим в кафешках, отдыхаем в парке. Всё просто супер. Тут, в самый разгар веселья, подкатывают к нам два мужика в чёрных костюмах и баба страшная. Такая худющая, словно одновременно болеет анорексией, СПИД-ом и туберкулёзом. Пихни её — упадёт и вряд ли поднимется! Подходит, значит, эта гоп-компания, и женщина мне говорит: «Предъявите чек, пожалуйста, на покупку вашей сумочки, мисс!»
— А ты что? — перебила Ярослава.
— Хм, я говорю: «У меня его нет. Выбросила.» Она: «Позвольте, мы проверим её на оригинальность.» Я, естественно, отдаю ридикюль и через пять минут слышу: «Мы вынуждены вас оштрафовать! Я: «За что?» Она: «Ваша сумочка-подделка, а ношение таковых вещей карается полицией моды».
— Ты что? — рявкнула Марина. — Серьёзно?
— Да! Покупать и носить сумочки нужно только от кутюр. Только оригиналы! А иначе новоявленная полиция моды, заметив у тебя подделку, живо оштрафует! Причём, сдерут с человека сумму равную двум ценам оригинала!
— Двойная цена? — удивились мы.
— Да!
— Очуметь!
— Вот-вот! Мы заплатили бешеный штраф и на следующий день прилетели домой в поганом настроении!
— Печально, — вздохнула Марина. — Но ты не расстраивайся!
Ярослава тем временем докурила сигарету и, швырнув окурок на улицу, захлопнула окно.
— Пепельница перед носом, Яра! — визгнула Анфиса. — Не обязательно загрязнять мой двор «бычками»! Культура тоже мне!
— Да брось ты! Что случится то? Взрыв? Не смеши! Если только…
БУММММ!
8. Легко отделались
На несколько минут я словно выпала из жизни и широко раскрытыми глазами смотрела на окно, за которым тонкой струйкой поднимался дым. Взрыв реально только что раздался? Или мне почудилось?
Сомнения развеялись, как только я посмотрела на подруг. Анфиса застыла, держа в руках вымытые кружки, с которых сползала белая пена и капала на пол. Стася и Марина боялись даже вдохнуть кислорода от испытанного шока и стояли, как изваяния. А Ярослава с криками: «Я не виновата!» спрыгнула с подоконника и подбежала к нам, трясясь всем телом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
