Закономерны вопросы: почему действия английской разведки по организации вооруженного заговора, по созданию разветвленной агентурной сети не попадали в поле зрения советских органов? А если попадали, почему не были пресечены? Почему от внимания местных органов ЧК ускользнули контакты английских разведчиков и агентов с предателями – командующим Северной флотилией Виккорстом, бывшим царским адмиралом, и начальником гарнизона Архангельска Потаповым?
В значительной мере это объясняется характерной для английской разведки строгой конспирацией в агентурной работе и в самой организации заговора, который был синхронизирован с высадкой десанта с зашедших в Северную Двину английских кораблей. Создававшиеся боевые группы мятежников, так называемые «пятерки», не были связаны друг с другом и, таким образом, в случае провала не могли выдать других участников подпольной организации. Поддерживать определенный уровень конспирации помогала военная выучка и дисциплинированность основных участников заговора – офицеров-белогвардейцев, известное доверие к ним со стороны советских органов, вынужденных использовать их знания и опыт и веривших их лицемерным обязательствам служить революционной России. Другая причина, возможно решающая в данной ситуации, – недостаточно эффективная работа Губернской чрезвычайной комиссии в Архангельске. Сформированная весной 1918 года, то есть тогда, когда деятельность возглавлявшейся английской разведкой подпольной организации была в самом разгаре, она не обладала необходимым оперативным опытом, не смогла, а по существу – просто не сумела раскрыть заговор, выявить его основные звенья. Малоэффективными, хотя и необходимыми в условиях нависшей угрозы иностранной агрессии, оказались массовые облавы, обыски, аресты и задержания подозрительных лиц. У органов не было времени для организации глубокой разработки объектов, на которых обоснованно падали подозрения, и для осуществления оперативных комбинаций по проникновению в ряды шпионов и заговорщиков. В противоборстве с таким изощренным противником, как английская разведка, можно серьезно рассчитывать на успех, лишь действуя адекватным способом.
В органах государственной безопасности нашей страны были сделаны надлежащие выводы о необходимости активного противодействия разведывательно-подрывным акциям британских спецслужб. В активе ВЧК—ОГПУ, а впоследствии МГБ—КГБ немало ярких разведывательных и контрразведывательных операций, связанных с проникновением в Сикрет интеллидженс сервис, осуществлением подстав нашей агентуры и ведением на этой основе оперативных игр. Одна из самых первых комбинаций такого рода – мероприятия ВЧК по команде Локкарта. Эти мероприятия проводились на раннем этапе противоборства, когда Советская Россия оказалась в огненном кольце фронтов белых армий и интервентов Антанты. Военная обстановка, естественно, диктовала применение чрезвычайных мер для подавления шпионско-подрывной деятельности противника. На войне как на войне – уместно напомнить любителям порассуждать о правилах честной игры. В Великобритании постоянно твердят о честной игре, правила которой должны неукоснительно соблюдать их соперники… Однако при этом часто забывают о кровавых преступлениях, репрессиях, убийствах и пытках противников, в которых повинны собственные политики, военные, полицейские и каратели разных мастей на протяжении всей истории страны!
ОТ «ЗАГОВОРА ЛОККАРТА» К «ТРЕСТУ» И «СИНДИКАТУ»
Политический агент Великобритании в России возглавляет «заговор послов». Сидней Рейли и Пол Дюкс. Операции «Трест» и «Синдикат» – золотой фонд контрразведки нашей страны
Начало событий, о которых пойдет речь, связанных с действиями английской разведки и получивших название «заговора Локкарта», возвращает нас в грозный для Советской России 1918 год. Эти события не стали неожиданностью для советского руководства, для органов ВЧК. В известной мере неожиданным был широкий масштаб контрреволюционных выступлений, прямая вовлеченность в них персонала некоторых иностранных представительств и миссий. Агрессивность и бесцеремонность британской разведки, преследовавшей вместе со своими союзниками цель свержения советской власти, смертельная опасность для молодой республики, возникшая в условиях военной интервенции и Гражданской войны, – все это потребовало от органов ВЧК решительных действий по обезвреживанию «заговора Локкарта».
Костяк британской миссии в Москве, возглавлявшейся Брюсом Локкартом, назначенным «политическим агентом» в России (при непризнании Советского правительства Великобританией) составляли заместитель Локкарта Фрэнсис Линдлей, В. Хикс, Дж. Гарстон, военно-морской атташе Кроми, резидент МИ-1с в России Эрнест Бойс, сотрудник разведки лейтенант Сидней Рейли, формально подчиненный Бойса; но фактически игравший в развернувшихся событиях самостоятельную роль. Рейли был специально командирован в Россию из Лондона. Названные лица оставались в Петрограде и Москве, когда дипломатические представительства стран Антанты перебрались в Вологду, а затем в Архангельск. Вместе с оставшимися в Москве генеральным консулом США Пулем, главой американской военной миссии майором Риггсом, генеральным консулом и руководителем военной миссии Франции Гренаром и Лавернем они осуществляли связь с Колчаком, Калединым, Алексеевым, Деникиным, с мятежным чехословацким корпусом, «Национальным Центром» – объединением кадетов и правых эсеров, а также с «Союзом защиты родины и свободы» Бориса Савинкова. Плодившиеся в Советской республике на деньги Антанты многочисленные заговоры и мятежи охватили Центральную Россию.
Провал кровавого мятежа Савинкова в Ярославле, другие неудачи заговорщиков вынудили английскую разведку активизировать подрывную деятельность непосредственно в Москве. Однако к этому времени группа Локкарта—Кроми—Рейли действовала под эффективным контролем чекистов-контрразведчиков. Одним из важнейших элементов контроля явилось проведение ВЧК летом 1918 года смелой оперативной комбинации по внедрению своих источников в команду Локкарта. Латыши Берзин, Буйкис, Споргис из охраны Кремля под видом латвийских националистов оказались лакомой приманкой для английской разведки, вынашивавшей планы нанесения смертельного удара по советскому руководству. Оплата услуг приобретенных «агентов» была исключительно щедрой. В реализации планов на заключительном этапе сотруднику службы МИ-1с Сиднею Рейли отводилась едва ли не решающая роль.
Убийства в Петрограде Володарского и Урицкого, покушение в Москве на Ленина, подрывные акции группы Локкарта, тяжелая военная обстановка – все это требовало удачных и решительных действий со стороны органов ВЧК.
В конце августа 1918 года были произведены обыски в помещениях английского и французского представительств, а также на квартире Локкарта, которая использовалась для встреч с агентами. Всего было арестовано около сорока человек. В ноябре—декабре 1918 года Верховным Революционным трибуналом были привлечены к суду двадцать три человека, в том числе бывшие царские офицеры Фриде, Загряжский, Потемкин, Голицын, чиновник таможенной службы Солюс. Локкарта и Рейли судили заочно – первый был выдворен советскими властями, а второму удалось избежать ареста и скрыться. Тем не менее обоим был вынесен суровый приговор, подлежавший исполнению в случае их обнаружения на территории РСФСР. Брюс Локкарт не станет искушать судьбу и больше не появится в Советской России. По-иному сложится судьба Сиднея Рейли. В 1925 году после нелегального перехода границы он будет задержан советскими властями, и приговор Верховного Революционного трибунала будет приведен в исполнение. Разведывательно-подрывной деятельности супершпиона будет положен конец в результате осуществления органами ОГПУ острой комбинации в рамках операции «Трест».
После ликвидации органами государственной безопасности Советской России заговора Локкарта и выдворения из нашей страны самого Локкарта, Бойса и других его участников-иностранцев на Западе и особенно в Великобритании была развернута шумная пропагандистская кампания в защиту команды Локкарта, как якобы безвинно пострадавших от произвола советских властей. Однако пройдет немного времени, и в заявлениях самих же участников тех драматических событий начнет проклевываться правда. Глава заговора Локкарт, которым по временам «овладевали тяжелые раздумья и сомнения» в справедливости организованного им заговора в России, признал, что британская миссия в России действительно была «центром контрреволюционного движения». Джордж Хилл, коллега Рейли и тоже кадровый сотрудник МИ-1с, в опубликованной в Англии после Гражданской войны книге «Великие миссии» был предельно откровенен: обвинения большевиков справедливы и государственный переворот планировался.
