шаг, направился к лифтам.
Я поднялся на шестой этаж и зашел в зал. С самого утра все обсуждали толпу, поэтому, завидев меня, поспешили с вопросами. Я сказал, что барс у нас есть и мы готовим его алгоритмы, но откуда появились защитники барса, мне неизвестно.
Вскоре явились вице-президент и Хан Сюзи. Она светилась от счастья и с удовольствием посматривала в окно, за которым градус возмущения только усиливался.
Я едва дождался окончания планерки, чтобы переговорить с Сюзи.
— Что дальше? Толпа собралась, журналисты вокруг крутятся. Звонить хозяину? — спросил я, когда мы в зале совещаний остались одни.
— Ни в коем случае! Запомните, инженер Ли, мы здесь ни при чем. И должны выглядеть так, будто сами в шоке от происходящего. Я одному знакомому журналисту уже слила информацию о хозяине барса, поэтому вскоре всем станет известно, кто он такой. Хозяин должен сам прийти к нам и попросить не облучать барса.
— Понял. Но что с барсом будет дальше? Ведь его именно для сражений приобрели. Думаю, хозяин не откажется от своей затеи.
— А вы подсуньте ему мою визитку, — она вытащила из сумочки и протянула мне пластиковую визитку, на которой она значилась директором «Слуг природы». — Скажите, что я выкупаю редких животных. Я предложу ему хорошее вознаграждение. Уверена, он согласится.
Я забрал визитку и спрятал в нагрудный карман пиджака.
— Мне нужно в отдел. Вчера еще заказ на свиней поступил. Если будут новости, я свяжусь с вами.
— А они обязательно будут, — подмигнула она и направилась к лифтам.
Я спустился в отдел и окунулся в работу, изредка выглядывая в окно и наблюдая за действиями толпы. К полудню людей стало столько, что охрана вызвала полицию. Когда люди завидели подъезжающие полицейские машины, то бросились врассыпную, и остаток дня мимо Биотеха прохаживались по несколько человек с плакатами.
Вечером, когда мои сотрудники засобирались домой, в отдел буквально влетел раскрасневшийся хозяин барса с ошалелыми глазами.
— Отмена! Я отменяю заказ! Стойте!
Я вышел из кабинета. Завидев меня, мужчина, спотыкаясь, бросился навстречу.
— Отменяйте! Я не хочу изменять своего ирбиса. Пусть остается таким, какой есть, — скороговоркой проговорил он и молитвенно сложил руки.
— Что произошло? — изобразил я удивление.
— Кто-то узнал, что я хочу своего ирбиса на арену выставить и началось: звонки, сообщения, угрозы расправой, если посмею его изменить. Короче, ужас, — он вытер испарину со лба и прошептал. — Если честно, то я уже боюсь из дома выйти. Сюда с друзьями приехал. Стоят на улице, ждут, когда я выйду.
— Я вас понимаю. Возле Биотеха с самого утра толпа ходила. Хорошо, полиция помогла их разогнать. Так, что вы хотите?
— Надеюсь, вы еще не успели изменить ирбиса? — он в напряжении уставился на меня.
— Нет. На завтра запланировал. Но алгоритмы уже готовы по вашему техзаданию.
— Фух-х-х. Не надо ничего делать. Я его забираю, — он навалился на стол, стоящий рядом, и расстегнул ворот рубашки. — Хорошо, что я успел, а то страшно подумать, что бы они со мной сделали.
— Деньги мы вам вернем в полном объеме. Однако забрать барса вы сможете завтра утром. Сейчас конец рабочего дня и зверинец для посетителей уже закрыт, — я внимательно посмотрел на него и как бы между прочим спросил. — Что дальше вы будете делать с барсом?
Мужчина развел руками и помотал головой.
— Даже не представляю. Я его купил за большие деньги, поэтому буду перепродавать.
Черт! Наверняка новый владелец тоже захочет выставить его на арену.
— Я знаю одну организацию, где вам предложат хорошие деньги за барса. Если хотите, то могу дать контракты.
— Хочу! У меня теперь одно желание — поскорее избавиться от этого зверя.
Я прошел в свой кабинет и сделал вид, что ищу визитку, которая до сих пор лежала в нагрудном кармане.
— Вот, держите. Уверен, они помогут вам пристроить барса.
— Спасибо! — он забрал визитку, низко поклонился и испуганно прошептал. — Надеюсь, меня не убьют до завтра.
Похоже, общественный резонанс сработал гораздо лучше, чем я думал.
— Для того чтобы хоть как-то повлиять на защитников барса, я попрошу пресс-службу написать на нашем официальном сайте, что барса целым и невредимым забрали с лаборатории.
— О, спасибо, начальник Ли! Я очень вам благодарен. Даже представить не мог, что люди так отреагируют. Все-таки это мой зверь и я решаю, что с ним делать.
Тут я не выдержал и вспылил.
— Барс — живое существо, а не вещь! Если вы заплатили за него, это не значит, что теперь можете издеваться и убивать. Ваша обязанность заботится о нем!
Он отпрянул и выпучил на меня глаза. Я взял себя в руки и уже примирительно добавил:
— Все же барс — очень редкий зверь, а таких надо особенно беречь и создавать условия для их размножения. Я выпишу вам пропуск, и завтра утром вы сможете его забрать. Если вам понадобятся наши услуги, то мы сделаем вам скидку.
Мужчина сглотнул, кивнул и, развернувшись, покинул отдел.
Ко мне подошел Кун.
— Поздравляю, ты спас барса. Но если ты и дальше будешь продолжать так делать, то мы останемся без работы.
Я ничего не ответил. Была бы моя воля, никогда бы не занимался бойцами, но не мне это решать.
— Идите домой. Рабочий день уже окончен, — сказал я притихшим инженерам и лаборантам и направился в свой кабинет.
* * *
Мун Во Иль от злости и раздражения не находил себе места. Он потратил на тигра Хоранги много денег и собирался их вернуть, побеждая на аренах, но тигр пропал, и никто не мог найти его. Мун Во Иль уже думал отправить своих людей к Ли Тэджуну, чтобы они выбили из него информацию, но тут ему на телефон поступил звонок.
— Господин Мун, я нашел его, — послышался радостный голос советника.
— Живой? — напрягся мужчина.
— Да, с ним все хорошо.
— Где он?
— В приюте «Защитники животных».
— В приюте? Ты же говорил, что все приюты обзвонил и его там не было⁈ — проорал он, брызгая слюней.
— Они мне говорили, что никакого тигра у них нет, но мои люди выяснили, что это неправда. Более того, они ведут переговоры с зоопарком в Ансоне. Они хотят бесплатно передать тигра в зоопарк.
