здесь, распинаюсь перед ней, а поддержки мне ноль…
Я уже собралась было поблагодарить за то, что она меня выслушала, встать из-за стола и начать приводить себя в порядок перед важной встречей, предварительно дав понять свекрови, что она может ехать домой, когда мать Яна заговорила:
- Я не о Вике сейчас. Хотя, и о ней тоже, но в меньшей степени, - сказала она, и я нахмурилась.
- Обо мне?
- Тебя твой муж любит. Это не обсуждается. И ты ему родная.
- Плюснова, видимо, тоже, - хмыкнула я, тем самым показывая, как именно отношусь к этому прорастанию корнями в совершенно чужую мне женщину. Причём теперь - во вполне себе буквальном смысле. Уж пророс, так пророс.
- Да, это так, - вздохнула Марина Алексеевна и вдруг, словно бы разом закрывшись, заговорила о том, от чего у меня по позвоночнику побежали мурашки: - Ты не знаешь этой истории… Ян и мы с Владленом давно похоронили её в прошлом. Ещё тогда, когда мой средний сын тебя не знал.
Я даже поперхнулась глотком воздуха, услышав словосочетание «средний сын». Да, у Сереброва был старший брат Давид… но почему тогда свекровь называла Яна средним сыном?
- Ты правильно всё поняла, доченька. У нас с Владом… у нас было трое сыновей. Младшего, Марка, мы похоронили, когда ему было шестнадцать, а Яну - едва сравнялось восемнадцать.
Я видела, что Марине Алексеевне говорить об этом невыносимо трудно, несмотря на то, что она изо всех сил старалась держаться. Она схватила чашку с остывшим каркаде и сделала большой глоток. А я сидела, пригвождённая к месту, и всё больше ужасалась. Столько открывшихся тайн на один квадратный сантиметр жизни, пожалуй, выдержать мог далеко не каждый.
- Ян и Марк были не разлей вода. Наверное, им суждено было родиться близнецами, но кто-то там, наверху, решил, что они придут в эту жизнь порознь. Впрочем, на них это никак не сказалось - это были две половинки одного целого. Куда Ян - туда и Марк. И наоборот. А характеры… день и ночь. Ты же знаешь своего мужа, - Марина Алексеевна усмехнулась и отёрла слёзы, всё это время непрерывно текущие из глаз. - Он довольно сдержанный, рассудительный. Марк же был… оторви и выбрось, как говорится. Это его и сгубило. Молодой был, глупый. Всё адреналина ему не хватало. Погиб по случайности - упал с крыши. В реанимации ещё двое суток прожил… и всё звал: Ян, Ян…
По телу свекрови прошла судорога, как будто изнутри её разрывали на части рыдания, но она их сдерживала. А я не могла - картина того, как молоденький парень, весь переломанный, лежит и перед смертью зовёт своего брата, впечаталась в мозг. Разрыдалась, содрогаясь всем телом. Старалась делать это беззвучно, чтобы не привлечь внимание Кира и не напугать его.
Когда же рыдания утихли, Марина Алексеевна продолжила:
- Тогда только Вика Яна вытянуть смогла. За это и он ей благодарен, и мы с Владом. Он на труп похож был, мы думали, не перенесёт смерти Марка. Сам следом уйдёт, - она всхлипнула и на меня посмотрела. - Ты не думай, я оправданий ему не ищу. Он подло поступил, как предатель. Просто понять пытаюсь причины того, что Ян сделал, вот и всё, - неловко закончила свекровь.
Некоторое время мы сидели молча. Я - переваривала то, что узнала. Мысли Марины Алексеевны мне были недоступны. Мать Яна была права на все сто - что бы там ни было в прошлом, здесь и сейчас, в настоящем, Серебров делал поступки, простить которые я не могла. По крайней мере, пока.
- Спасибо вам за то, что поделились этим, - начала я и вдруг услышала, как в замке входной двери поворачивается ключ.
Машинально бросила взгляд на часы - для прибытия Яна было слишком рано. И всё же, именно он секундой позже и зашёл в квартиру. С огромным букетом моих любимых пионов. И где только нашёл их осенью?
- Папа! - тут же раздался голосок Кирилла и я, вскочив из-за стола, устремилась в ванную, чтобы смыть с лица следы бурных слёзоистечений.
Интересно, что подумает Ян, когда поймёт, что не только я ревела, но и его мама? Решит, что мы объединились и оплакивали женскую горькую судьбу?
Заперев дверь, я облокотилась на раковину и посмотрела на себя в зеркало. Красотка ещё та. Тут одним макияжем не справишься, а мне ведь сегодня ещё на важную встречу. Чёрт…
Начав плескать себе в лицо пригоршни ледяной воды, я мысленно представляла, какой разговор нас с мужем ждёт. Он станет извиняться? Или просто молча вручит мне букет и предпочтёт не заводить бесед на острые темы? Наверное, второй вариант даже будет предпочтительнее - все наши перепалки я бы согласилась отложить на потом, когда решу те насущные вопросы с работой, которые сейчас были для меня особенно важны.
Умывшись и вытерев опухшее лицо, я мазнула по ресницам тушью и, решив, что не стану сидеть в ванной пару часов, которые мне понадобятся для того, чтобы немного прийти в божеский вид, вышла к мужу, Киру и свекрови.
Ян нахмурился, взглянув на меня и поняв, что я плакала. Однако фиксироваться на этом моменте я не стала и позволять это сделать Сереброву была не намерена.
- Ты сегодня рано, - сказала, забирая из рук мужа букет.
За этим наблюдали сияющий Кирилл и Марина Алексеевна, на лице которой появилось выражение робкой надежды.
- Да, проект закончен, пока за новый не возьмусь, буду приходить пораньше, - улыбнулся Ян и подмигнул сыну. - Можем вечером втроём куда-нибудь выбраться.
Я поджала губы, чтобы не сказать то, что расстроило бы Кирилла. Хотя тут же захотелось окоротить мужа. Пусть поймёт уже, что вот так просто, подарив цветы и сводив
